просто сумкой, в которой я держал чистую спортивную форму для упражнений в зале. Назначение футболки поменялось (банг-бада-бада-банг), когда я вспомнил еще одну вещь, совершенно необходимую мне в нынешней конфронтации. Мешок стягивался моим серым поясом от халата.
Я взял девицу за руку и поднял ее на ноги; никакой ауры сверхъестественных сил, окружающих ее, я при этом не обнаружил. Просто смертная, судя по всему, в услужении у вампиров.
Почувствовав, как моя рука сжала ее запястье, она резко выдохнула и поспешно встала, так что мне не пришлось прикладывать усилий, чтобы поднять ее.
– Если же тебе угодно обесчестить меня подобным образом, господин, ты, как гость, вправе сделать и это. – Ее темные глаза смотрели на меня в упор, словно приглашая. – Мое тело принадлежит тебе, равно как моя кровь.
– Больше века прошло, – пробормотала Мёрфи, – и прогресс налицо. Было «как рыбе зонтик», стало вот что.
Я кашлянул и выразительно посмотрел на Мёрфи. Потом повернулся обратно к девушке:
– Я не сомневаюсь в здравом уме твоего господина, жрица Аламайя. Прошу тебя, проводи же нас к его трону, дабы я мог поговорить с ним.
При этих моих словах девица снова упала на колени, уронив свои пышные темные волосы мне на ноги.
– Благодарю тебя за дарованную мне жизнь, чародей, ибо так я смогу продолжать служить моему господину. – Она поднялась и царственным жестом махнула одному из воинов-ягуаров. Тот немедленно поднял ее одежды и помог ей облачиться. Последним ее плечи укрыл плащ из перьев; и хотя я знал, насколько эта штука тяжелая, девушка носила плащ без видимого усилия. – Сюда, господин, если тебе угодно.
– Нравится мне эта работа, – заметил Саня. – Просто обожаю ее.
– Надо почаще вызывать людей на дуэли, – согласился с ним Томас.
– Вы, мужчины, настоящие свиньи, – буркнула Мёрфи.
– Аминь, – кивнула Молли.
Леа смерила меня неодобрительным взглядом.
– Я уже сколько веков не приносила в жертву девственниц, – пожаловалась она.
– Совершенно непрофессионально, – пробормотал Мартин.
– Ша! – вполголоса скомандовал я, положив руку на плечи Мышу. – Все вы. Следуйте за мной. И постарайтесь меньше походить на пищу.
Так, идя за жрицей с фонарем, мы вступили в город Чичен-Ица.
Глава 43
В Чичен-Ице пахло кровью.
Запах крови не спутаешь ни с чем – даже если прежде вам не приходилось его обонять. А уж на вкус ее пробовали мы все, хотя бы при выпадении молочных зубов. А раз мы знаем вкус, то и запах тоже наверняка знаком.
Главная пирамида известна большинству туристов под названием Эль-Кастильо, что в переводе с испанского означает «крепость». Пока мы подходили к ней вдоль колоннады, она возвышалась над нами огромным холмом, сложенным из каменных блоков, не уступающим в величии европейским оборонительным сооружениям, в честь которых его назвали. На самом деле пирамида представляла собой зиккурат – ступенчатую постройку из прямоугольных каменных ярусов. Плита, на ней другая плита, меньшего размера, и так далее – до самой вершины, на которой располагался храм; по периметру ярусов стояла охрана, на каждом своя.
У основания пирамиды, по самому большому периметру, стояли уже знакомые нам воины-ягуары. Все до одного мужчины, все до одного красавцы с хорошо развитой мускулатурой дикого кота. Все, разумеется, в ягуаровых шкурах. Все до единого были вооружены, причем многие – традиционным индейским оружием. Хватало и более или менее современных клинков, превосходящих во всех отношениях своих предшественников. У большинства в дополнение к мечам виднелись еще и автоматы Калашникова последних версий из стали и пластика.
Следующий уровень охраняли исключительно женщины в ритуальных одеждах, таких же, как у Аламайи, но дополнявшихся татуировками, как у воинов-ягуаров. Судя по внешности, их тоже отличали физические способности существенно выше, чем у обычных смертных.
Адские погремушки! Если вдоль каждой из сторон пирамиды стояло столько же, сколько с этой, а у меня не имелось оснований полагать иначе, общее количество воинов-ягуаров и жриц приближалось к тысяче. Я – человек довольно опасный, но не настолько, чтобы справиться с такой армией. Я как-то сразу обрадовался, что мы не попытались навязывать неприятелю бой у канатов или, напротив, безоглядную атаку в лоб. Нас бы задавили простым численным преимуществом, какие бы умные тактические ходы мы ни придумали.
Количество имеет значение.
Истина обидная, но от этого не менее верная. За что бы вы ни сражались, если противник превосходит вас в пропорции два к одному, вам нужно проявить изрядные способности, чтобы одержать победу. Спросите немцев, которые бились во Вторую мировую на два фронта. Немецкие танкисты часто жаловались, что подбивали по десять вражеских танков на каждый потерянный в бою – но что у противника всегда имелся наготове одиннадцатый.
Я смотрел на невозможное численное преимущество врага, и мне очень не нравилось осознавать эту старую истину.
А ведь я описал только второй ярус пирамиды.
Несколько следующих ярусов занимали вампиры. Не в своем истинном, чудовищном обличье, но им этого и не требовалось. Для того чтобы отличить их от людей, хватало и цвета их глаз. В отличие от воинов и жриц, разделения по половому признаку среди них не было. Третий и четвертый ярусы охранялись воинами-ягуарами, прошедшими обращение в вампиров до конца, и среди них я видел примерно одинаковое количество мужчин и женщин. На двух следующих ярусах стояли вампиры – жрецы и жрицы. Над ними я разглядел тех, кто составлял, судя по всему, цвет вампирского дворянства. Мужчины и женщины стояли каждый в окружении личной свиты. Чем выше они стояли, тем больше на них было золота и меньше татуировок.
На последнем перед храмом ярусе виднелось всего тринадцать фигур – с того места, где я находился, создавалось впечатление, что они выше большинства смертных – ростом в семь футов, если не больше. Традиционные одежды их отличались друг от друга, лицо скрывали маски, тоже разные. Я немного подзабыл традиционную мифологию майя, но, по данным разведки Белого Совета, древние майя считали Повелителей Внешней Ночи богами. Чего эти данные не упоминали – так это того, что либо подобное обожествление имело под собой серьезные основания, либо же, напротив, само это поклонение сделало их больше чем простыми древними вампирами.
При виде них у меня затряслись коленки. Я ничего не мог с собой поделать.
В храме на вершине пирамиды горел свет.
Запах крови исходил из храма.
И не только запах. По ступеням, что вели на вершину пирамиды, стекала ярко-алая струя. Земля у подножия лестницы была изрыта, словно кто-то прошелся по ней с культиватором. Рабы крови, догадался я. Воображение услужливо нарисовало мне картину
