обезумевшей толпы тварей, терзающих землю, глотающих пропитанные кровью комки, дерущихся друг с другом за самый сочный… до того момента, когда на сцену вышел ваш покорный слуга и испортил им вечеринку.
Шагая через открытый двор, я внимательно смотрел по сторонам. Трейлер для перевозки скота стоял там, где говорила Сьюзен, и его охраняли внушительного вида типы в хаки и разгрузочных жилетах. Явно частная охранная фирма. Наемники. Этих болванов здесь вообще хватало – несколько сотен их стояли там и тут группами человек по пятьдесят.
Аламайя, не задерживаясь, пересекла двор и размеренным шагом начала подниматься по ступеням. Я шел за ней, мой отряд следовал за мной. Поднимаясь, я ощущал на себе враждебные взгляды со всех сторон. Я игнорировал их, словно они не стоили моего внимания. В любом случае ляжки Аламайи казались мне куда интереснее.
Мы поднялись на ярус, расположенный непосредственно под храмом, и Аламайя повернулась ко мне:
– Мой господин будет говорить только с одним, чародей Дрезден. Пожалуйста, попроси твоих слуг подождать здесь.
Здесь. Бок о бок с Повелителями Внешней Ночи, отставными божествами. Стоит мне допустить всего одну ошибку, стоит чему-то пойти наперекосяк, и все обернется очень и очень паршиво. Люди, добровольно согласившиеся рискнуть всем, чтобы помочь мне, пострадают из-за этого первыми. Какое-то мгновение я подумывал, не пойти ли мне на сделку. Не отослать ли мне их. Встретиться с Красной Коллегией одному. Жизней на моей совести хватало и без этого.
Но потом услышал тихий-тихий звук с верхнего яруса. Детский плач.
Мэгги.
Совсем тихий и невинный звук, никак не похожий на звон похоронного колокола по моим друзьям. Однако, возможно, это он и был.
– Ждите здесь, – тихо произнес я. – Не думаю, что это превратится в фильм Джона Ву – по крайней мере, в ближайшие две минуты. Мёрф, командуешь до моего возвращения. Саня, охраняйте ее.
Она удивленно выгнула бровь, но кивнула. Саня сместился на пару футов, заняв позицию у нее за спиной, чуть справа.
Я медленно одолел последние ступеньки.
Храм отличался элегантной простотой: пирамида венчалась почти кубическим зданием с единственным отверстием размером со стандартный дверной проем по центру каждой стороны. Аламайя, потупив взор, вошла первой; едва вступив в помещение, она сделала шаг вбок и, все так же не поднимая глаз, преклонила колени, словно была недостойна идти дальше.
Я медленно вдохнул и, шагнув мимо нее, остановился перед Красным Королем.
Он показался мне невысоким.
Король стоял, повернувшись ко мне спиной, и с воздетыми над головой руками бормотал что-то, наверное, на языке древних майя. Роста в нем было пять футов с небольшим, сложением он обладал вполне крепким, но ничего особенно впечатляющего я в нем не нашел. Всю одежду его составляла похожая на килт юбка, так что выше пояса и ниже коленей он оставался обнаженным. Длинные черные волосы доходили ему до ключиц. В руке он держал окровавленный нож, и нож этот медленно, но верно опускался.
Только теперь я заметил лежавшую на алтаре женщину, связанную по рукам и ногам. Широко открытые глаза ее, полные безнадежного ужаса, не отрывались от черного ножа, словно она не могла отвести их в сторону.
Руки мои сами собой сжались в кулаки. Я здесь не для того, чтобы драться, напомнил я себе. Не для того, чтобы драться.
Но и не для того, чтобы просто стоять и равнодушно позволять чему-то подобному случиться. Когда речь идет о спасении женщин, у меня вообще неважно со здравым смыслом. Мёрфи говорит, я превращаюсь в неандертальца.
Может, она и права, но я не стал хвататься за костяную палицу и набрасываться на этого типа. Я всего лишь прокашлялся – как можно более вызывающе.
– Эй! – сказал я.
Нож застыл.
Потом Красный Король опустил его и повернулся ко мне. Это сразу недвусмысленно напомнило мне, что ядерные боеголовки совсем невелики по размерам. Он не сделал абсолютно ни одного угрожающего жеста. Он даже не испепелял меня взглядом.
Он обходился и без этого.
Ничего подобного давлению его взгляда я до сих пор не испытывал. Совершенно пустая чернота действовала не слабее физического удара; я испытывал острое желание отшатнуться, чтобы этот бездонный вакуум не засосал меня в свою воронку. Я как-то сразу вспомнил, что я один, что со мной нет моих инструментов, что я вляпался в историю, которая мне явно не по зубам, и что, в конце концов, на мне совершенно дурацкий наряд.
И все это только из-за его физического присутствия. Силе этого давления было тесно в его маленьком теле, да и в стенах этого храма – только дурак не ощутил бы своей ничтожности перед этой мощью. Вся моя решительность поколебалась, я стиснул зубы и отвернулся.
Красный Король усмехнулся и произнес что-то. Аламайя ответила на том же языке, потом встала и опустилась на колени у его ног лицом ко мне.
Рабыня на алтаре не шевелилась, тихо всхлипывая.
Из-за алтаря до меня донесся другой, более тихий плач. Черт, а ведь сам я так близко ни за что не пробился бы. На мгновение я сосредоточился на голосе моей дочери – и вдруг перестал ощущать себя мелким и ничтожным. Только рассерженным.
Красный Король заговорил.
Аламайя выслушала его и кивнула:
– Ты не говоришь на языке древних, чародей, поэтому мой господин использует свою рабыню, дабы мы понимали друг друга.
– Радикальное решение, – заметил я. – Чертовски крутое.
Секунду Аламайя смотрела на меня. Потом сказала что-то Красному Королю – судя по всему, пожаловалась, что я сознательно использую идиомы, которые она не может перевести.
Он сощурился.
Я повторил его мимику. Не знаю, понял ли он, но это однозначно ему не понравилось.
Он бросил что-то резкое.
– Мой господин желает знать, зачем ты здесь, – перевела жрица.
– Скажите ему, что он, мать его, прекрасно знает, зачем я здесь.
Она потрясенно уставилась на меня. Переводя эту фразу, она несколько раз запиналась. Не знаю, имелся ли у древних майя аналог «би-ип», а если и имелся, использовала она его или нет.
Красный Король выслушал ее, и выражение лица его сменилось с неодобрительного на подчеркнуто нейтральное. Перед тем как ответить, он несколько секунд молча смотрел на меня.
– Я получил дар от той, которую ты знаешь как графиню Арианну, – перевела девица. – Ты утверждаешь, что дар этот был получен ею незаконным путем?
– Да, – кивнул я, не сводя с него взгляда. – И вам это известно. – Я тряхнул головой. – Меня тошнит от танцев вокруг да около. Скажите ему, что я убью для него Арианну,
