ее острую сладость, затем встал.
Она мягко покачивалась, и я притянул ее к себе, страстно целуя. Она была в изумлении, когда я прервал наш поцелуй.
Я посмотрел ей в глаза, когда она снова медленно сосредоточилась на мне.
—Подумай обо мне, пока ты принимаешь ванну сегодня. Ладно?—
Она пьяно кивнула.
Я посмотрел через плечо и увидел фигуры, идущие вверх по дороге, к хижине. Я мог смутно разглядеть маму Кары и Джины. Лихорадочно думая, я потянул эрекцию в сторону и положил руку на бедро, прижимая стояк к телу раздвинутыми пальцами. Любой, кто смотрит внимательно, поймет обман, но на темном крыльце я не думал, что кто—то из пожилых женщин заметит.
—Кто там?—один из них спросил.
—Привет, Элизабет. Привет, Кара. Это Пол, — сказал я, отступив от Джины и повернувшись, чтобы скрыть свою эрекцию. Это было неловкое положение, но я не думал, что они будут всматриваться.
Две женщины поднялись по тропинке к лестнице. Джина все еще не пошевелилась и ничего не сказала, и я начал беспокоиться о ней.
—Я просто проводил Джину до хижины несколько минут назад, — соврал я.
— О, — сказала Элизабет. — Очень по-джентльменски с вашей стороны. Джине повезло, что ты присматриваешь за ней.—
—О, — быстро сказал я, улыбаясь Джине, — я счастливчик.—
—Ха! Неудивительно, что ты ей нравишься, — сказала Кара, наполовину фыркая.
Элизабет тихо предупредила ее, и обе женщины поднялись по лестнице, минуя нас. Они вошли в каюту, и над нами загорелся свет на крыльце. Мама Джины оставила дверь открытой, и могла бы легко увидеть нас за дверью. Я ухмыльнулась Джине. Она все еще прислонилась к перилам крыльца, а ее ноги все еще были слегка раздвинуты.
Повернувшись спиной к женщинам в салоне, я, наконец, вынул свой член. Я наклонился, чтобы поцеловать Джину в щеку, моя подпрыгивающая эрекция натыкалась на ее бедро. Когда я отступил, она посмотрела на меня и широко улыбнулась.
—Ты собираешься принять ванну, когда я уйду?— Я спросил мягко .
Она медленно кивнула.
—И ты собираешься думать о моем языке на своей киске?—
Она кивнула, на этот раз быстрее.
—Ты собираешься играть сама с собой?—
Она кивнула почти сразу.
Я наклонился, чтобы поцеловать ее снова целомудренный поцелуй в щеку, когда ее мать и старшая сестра наблюдали.
Я быстро прошептал ей на ухо: —Я тоже.—
Я отстранился и снова посмотрел на нее, улыбаясь от уха до уха.
Она улыбнулась мне в ответ и, к моему удивлению, наклонилась вперед и поцеловала меня в губы, быстрые и легкие.
— Спокойной ночи, — сказал я, когда она отстранилась.
—Спокойной ночи.—
— Я не могу дождаться завтрашнего дня, — сказал я, понизив голос.
Она кивнула и покраснела, улыбаясь мне. — И я тоже, — тихо произнесла она.
С этими словами я спустился по лестнице и направился к нашему домику. Я оглянулся и помахал рукой. Джина все еще стояла на крыльце.
Не думаю, что я когда-либо был так взволнован, как в тот момент. Я уже не мог дождаться рассвета следующего дня.
Глава 92
Субботнее утро выдалось ясным и ясным. Я встал рано и принял душ. Мама и папа волновались, когда я вышла из душа. Мама убрала руку отца с груди и выскользнула из кровати, подмигнув мне.
— Повеселись сегодня, милый, — тихо сказала она и поцеловала меня в щеку. Я покраснел, а она улыбнулась мне.
Я подозревал, что она знала, что мы вчетвером что-то замышляем, но я рад, что она всепоняла, и решила меня отпустить.
—Спасибо, Мам.—
—Будьте осторожны сегодня, — предупредила она.
Я не знал, говорила ли она о походе или о чем-то еще, но я кивнул и быстро направился к двери.
Все четверо встали рано, и мы быстро позавтракали вместе, ухмыляясь, как идиоты. Солнце даже не успело встать в полную силу, как мы взвалили на плечи наши рюкзаки и направились вниз по склону.
Утром все еще было немного холодно, но двухчасовой поход в карьер согрел всех нас, как и сам воздух, и было довольно приятно. Мы с Манфредом разговаривали по дороге в карьер, и Джина с Дженни тоже шли и болтали где-то сзади. Манфред и я повернулись бы при звуке их смеха, но при всем этом мы сосредоточились на поддержании хорошего темпа.
Манфред упаковал дополнительные бутылки питьевой воды в свою пачку, и у нас был большой обед с несколькими закусками, упакованными в мою. Накануне девочки приготовили жареную курицу, картофель, и салат из трех бобов. Я выпил колы из холодильника, и у нас были кексы, которые Дженни и ее мама приготовили. В общем, мы были настроены на веселье в карьере.
Семьи Дженни и Манфреда уезжали на следующий день, и я знал, что они действительно с нетерпением ждали времени в одиночестве. Поэтому, когда мы прибыли к карьеру, мы быстро организовали все. Я взял Коксы и положил их в сетчатый мешок и бросил их в воду в тени большого валуна; они были бы хорошими и прохладными на обед. Джина и Дженни поставили нашу еду в тени одного из больших камней, в то время как Манфред и я вынули наши одеяла и полотенца.
—Хочешь поплавать и остыть после похода?— Спросил Манфред, ухмыляясь мне после того, как мы сняли обувь.
Я кивнул, и по негласной договоренности мы помчались к краю плоского валуна. Длинные ноги Манфреда перенесли его через край за секунду до меня, и мы оба бросились в воду, всплыв в нескольких ярдах от скалы. Джина и Дженни появились на краю валуна, чтобы посмотреть, в чем там переполох, а мы с Манфредом только усмехнулись.
Джина закатила глаза и нырнула за нами вслед, внимательно следя за Дженни. В прозрачной воде мы наблюдали, как они плывут к нам, и я еще раз поразился загорелой грации Джины. Она всплыла в нескольких футах от меня, игриво брызгая мной. Однако мы оба оглянулись, когда Манфред подплыл к ней. Дженни быстро подплыла к нему вплотную и обхватила его руками за шею.
Мы с Джиной смотрели, как она целовала его, наслаждаясь его кратковременным замешательством. Он обнял ее и ответил на поцелуй, оба не обращая внимания ни на одного из нас. Джина посмотрела на меня и лукаво ухмыльнулась. Тогда она тоже обняла меня. Ее соски были словно бриллианты из холодной воды, и она терлась ими об меня. Одной
