Они вышли за пределы поляны. Гном сразу свернул, скрылся между деревьями. Алексей пошел к старой стоянке. Горыня как раз начал разводить там костер. Сергей ходил вдоль тропки, собирал дрова. Алексей зацепил по пути сухую ветку. Вскоре огонь радостно прыгал, пытаясь быстрее сожрать угощение, словно у него его могут отнять. Свет отогнал тьму, и сразу стало как-то легче. Словно любое зло, которое существует в мире, существует где-то там, за этим кругом. А сюда пробраться не может.
Со стороны избушки донесся сильный удар. Все вздрогнули, посмотрели туда. Удар повторился, и вскоре они посыпались так часто, словно кто-то молотил зерно. Но молотить зерно это одно, а здесь доносились зловеще чмокающие звуки. Иногда сухо трещало будто ломались тонкие веточки.
Со стороны леса, куда ушел Кемиранос, тоже послышался звук. Копали землю.
Алексей вслушивался в эти мерные звуки. Удар — хряст распарываемой земли. Удар — хряст земли. Удар — хряст. Глаза начали медленно закрываться. Веки закрывались неторопливо, но с неумолимостью пресса. Вскоре он заснул. Спал Алексей неспокойно. Несколько раз на короткий миг вырывался из сна. Видел, как к костру вышел Кемиранос. Воткнул в землю топор, снял и повесил на обух шлем. Достал короткий нож и начал клочками срезать бороду. Ближе к рассвету его разбудил вернувшийся Грымт. Вышел в освещенный круг как привидение, которого сейчас нет, и вдруг оно появилось. Весь забрызган кровью, что в предутренних сумерках кажется черной. Сгустки висят на лице застывшими слизнями, покрывают волосы. Одежда полностью испорчена, осталось только выбросить. Дубина по самую рукоять черная. Вся в трещинах и выбоинах. Словно великан бил не мягкое человеческое тело, а лупил гранитную скалу.
ГЛАВА 26
«А куда делась поляна?» — была первая мысль Алексея. Он окинул взглядом знакомую пещеру. Уловил поток феромонов и побежал по нему к товарищам.
Рабочие инсекты молча уступили ему место в очереди. Алексей подхватил жвалами подаваемое ему бревно. Передал следующему, подхватил снова.
Рабочий справа передал ему, какой он хороший труженик. По очереди инсектов понеслась феромоновая весть. Добавился еще рабочий, сильный, ловкий, умелый. Алексей знал, что если брать по физиологии, то он никакой не рабочий. Он инсект-воин. Только сейчас не военное время, а в мирное все становятся рабочими. Война вспыхнувшая было, быстро закончилась. Пришельцы, спустившиеся с неба в огненной колонии, были уничтожены до того, как сумели укрепиться и отложить яички. Колония инсектов победила, а это значит, будет больше пищи, больше простора. И появились новые территории для завоеваний. Алексей подхватил снова бревно, вернее что-то похожее на бревно, но им не являющееся. Оно предназначалось для постройки собственной огненной колонии. Инсекты ученые захватили одну из колоний пришельцев. Изучили ее. Тут же начали строительство. Попутно многое усовершенствовали. Скоро все будет готово. Алексей был счастлив, что ему повезло родиться именно в этой колонии. Самой лучшей. Самой сильной.
* * *
Алексей резко повернулся и сел. Тяжело и часто задышал, словно жить ему осталось совсем ничего, и он спешил надышаться. Он ошарашено крутил головой. Искал где все. Вокруг вповалку лежат тела. По спине прошлись холодные пальцы. Присмотрелся. Ничего страшного, просто спят.
Он задумался, что могло его так встревожить, и тут же понял — его сон. Снова было спонтанное перемещение в мир предшествующий. Мир звездных технологий и ящеро-насекомых. Вот только… Да действительно только. Вел он себя очень даже странно. Странно не в том, что любил бегать на восьми лапах, или их было больше, и общался с помощью феромонов, а в чем-то… Самому бы еще понять в чем.
* * *
Просыпаться начали ближе к обеду. Сказывалась нервозность предыдущего дня. Первые минуты все было спокойно, но потом Горыня узрел залитого кровью Грымта. До него мгновенно дошло, чья это кровь. Он подскочил к великану и с ходу врезал ему сапогом в бочину. Великан пробурчал что-то непонятное. Вяло отмахнулся.
— Грымт! — взревел Горыня. — Быстро вставай.
Грымт недовольно рыкнул, начал кое-как подниматься. Под руку подвернулось дерево, помогло встать. Он посмотрел на мир осоловевшими глазами. На лице отпечаталась сонная одурь. Пока еще ничего не понимает.
— Снимай одежду! — приказал богатырь.
— Да, так ведь… — буркнул Грымт.
— Бегом!
Через секунду великан стоял, в чем мать родила. Ладонью стыдливо прикрывает интимное место. Другая для чего-то на груди.
Девица из «Play boy» тут же подумал Алексей и засмеялся, представив такую девицу. Носатую, с красными глазами. Заросшую так, что может зимой без одежды ходить.
— Здесь не смеяться надо, — процедил сквозь зубы Горыня, — а думать, что делать.
— А что случилось-то? — недовольно спросил Алексей. Хорошего настроения как ни бывало.
— Я-то вчера только стрелы боялся испачкать, — сказал богатырь. — Секиру. — Он помолчал. — Сейчас надо много воды.
Сергей стоял неподалеку с Аленкой, которая закрывала глаза рукой. Услышал.
— Там, — он ткнул пальцем по правую сторону от избушки бабы Яги, — есть озеро. Подойдет?
— Подойдет, — обрадовался Горыня. Погнал великана в указанную сторону. Они пересекли поляну по золотому пути Алексея и скрылись между деревьями.
— Ты откуда знаешь про озеро? — спросил Алексей сына.
— Так сам же придумал.
Раздался громкий взвизг и следом плеск. Потом понеслись такие вопли, что хорошо, что из-за расстояния невозможно было различить слов.
— Аленушка, он ушел, — проговорил Сергей. — Можешь открыть глаза.
Девушка обернулась. Глаза кругленькие, недовольные.
— Бесстыжий, — протянула она. Сама красная как рак.
— Успокойся.
— Как успокойся. Я даже отвернуться не успела.
Алексей отошел, чтобы не мешать молодежи. На глаза тут же попался тот, кого до этого он почти не замечал, но кто в своем одиночестве теперь стал более заметным.
— Кемиранос.
Гном поднял лицо, медленно обернулся. Весь в боевом доспехе. Железо закрывает все тело, не оставляя ни малейшей щели. На голове рогатый шлем. Личина закрывает лицо. Сквозь узкие прорези смотрят ярко оранжевые глаза. А вот внизу, где раньше торчала борода, теперь не торчит ничего.
— Да, господин, — прогудел гном.
— Я не помешаю?
Гном промолчал. Тягостно потянулись минуты.
— Нет, — наконец сказал Кемиранос и даже чуть подвинулся, хотя места для сидения в избытке. Алексей присел на корточки, поковырял прутиком в костре. Ему хотелось что-нибудь сказать воину-гному. Как-то его утешить. Но говорить было нечего кроме занудной банальщины. Алексей сидел, думал. Временами подбрасывал дров в огонь. Кемиранос сидел не двигаясь. Муха села ему на шлем, поползла в глазницу. Через некоторое время выползла из другой, улетела. Гном не шевелился. Алексей потер руки. На душе было тяжко. Прошли медленные, мучительные полчаса. Алексей поднялся не в силах больше терпеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
