— Действие Непреложного обета убивает ее. Софиа рассказала мне всё, что смогла, но, когда от этого ей стало хуже, я запретил ей подвергать себя опасности. Целитель при академии смог взять у нее воспоминания и поместить их в Омут. — Грэшер, опираясь на трость подошел к чаше с жидкостью, заполняющую ее до краев. — Я уже просмотрел их по несколько раз. Будет лучше, если вы увидите все сами. В этих воспоминаниях самые ключевые моменты. Они дадут вам, пожалуй, ответы на все ваши вопросы. Об остальном я расскажу вам сразу же, как вы вернетесь из них.
Пока он доставал флаконы с ниточками воспоминаний, Гермиона парализованно смотрела на чашу Омута памяти. Готова ли она увидеть правду глазами этой женщины? Если опасность воскрешения Волдеморта была известна Софии, то почему она скрывала это от всего магического мира?
— Я отвечу и на этот вопрос, — сказал Грэшер, будто считав ее мысли. — Софиа, как вы уже поняли, была очень сильной ведьмой. В ее крови текла неистовая магическая сила. Темная сила, — уточнил он и продолжил откупоривать флакончики со сверкающими нитями воспоминаний. — Она создавала такие заклинания, эффект которых мог исчисляться десятками лет. Но у любой магии есть свой временной предел. Создав ритуал на основе магии крови, она рассчитала его на ограниченное время. Когда Темный Лорд погиб в Битве за Хогвартс, мы все выдохнули. Софиа ничем не выдавала своего волнения по поводу того, что могло произойти. Она тоже думала, что связь прервалась. Ведь то заклинание по истечению срока давности должно было быть деактивировано. Все крестражи уничтожены, а это означало лишь то, что проклятие спало, ритуал разрушен. Еще одного крестража, созданного ею в молодости, больше нет.
Гермиона не верила своим ушам. Кто мог вообще подумать, что всё это время существовал скрытый крестраж, запаянный в магии и преодолевший около полувека?
— София задавалась тем же вопросом. Она использовала магию отмены, но Непреложный обет сковал ее по рукам и ногам. Ей казалось, что она заслужила смерть после того, какой грех приняла на свою душу. Только когда боль оказалась нестерпимой, а ее состояние — несопоставимым с нормальной жизнью, она открылась мне. Всё, что я мог сделать для нее, содержится в этих нитях воспоминаний.
— Вы пробовали снять обет?
— Это сложнейшее зелье, даже с учетом наличия всех ингредиентов. Мы собирали данные, и у нас не хватает самого главного — порошка из клыка Шведского тупорылого дракона. Добыть его, даже учитывая мое положение нереально.
— Я могла бы помочь, мы сможем спасти Софию! — с надеждой на исцеление воскликнула Гермиона. Заранее понимая, что обрекает их на ложные надежды. Зелье было очень древним и не исследованным. Плюсом ко всему запрещенным.
— На его приготовление уходят месяцы, а принять его необходимо под определенным лунным циклом. Даже если у вас есть недостающий нам ингредиент, времени у нас слишком мало. Оно нам уже ничем не поможет, Гермиона.
Грэшер покачал головой и вернулся к Омуту, вглядываясь в гладь его поверхности.
— После того как вы просмотрите воспоминания, мы вернемся к Софии, и она скажет вам, как отменить связь Волдеморта с кровью Драко. Помните о том, что его магия напрямую связана с вашим еще не рожденным ребенком. Как только Софиа даст вам эту информацию, она погибнет. Ее Непреложный обет разрушится. Она наконец освободится от тайны, которая сковывала ее на протяжении всей жизни.
В горле мгновенно скопилась горечь, и Гермиона отвернулась, чтобы скрыть проступившие слезы.
От нее зависело очень многое. Три жизни, которыми ей доведется распоряжаться. Нет права на ошибку. Нет права допустить хоть малейшую помарку, ведь это не эссе, которое можно переписать. Под угрозой был и их с Драко первенец. Гермиона даже не до конца успела пережить эти эмоции. Теперь она носила под сердцем малыша от так любимого и обожаемого ей мужчины. Драко еще не знал.
Но он узнает.
Драко обязательно увидит ее вновь и будет лучшим отцом. Он сможет построить ту семью, о которой мечтал сам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его боль — ее боль. И она проживет ее вместе с ним, а после обезвредит, чего бы ей это ни стоило.
Грэшер терпеливо ожидал ее возле Омута. Он готов был принять любое решение Гермионы. Даже если она откажется, они смогут выстоять войну. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Но шансы были неравными. Смерть Софии не могла быть напрасной. Ее род должен был продолжиться.
Гермиона кивнула. В глазах Грэшера отразилась надежда. Не мнимая, а подкованная уверенностью в том, что Гермиона приняла самое верное решение.
Она готова узнать правду. Он прочел это в ее решительном взгляде.
Гладь Омута нарушилась. Лицо Гермионы погрузилось в толщу прозрачной субстанции. Первое воспоминание заволокло глаза серебристой дымкой, затягивая ее глубоко в свои недра.
========== Глава 38. Выбор ==========
Комментарий к Глава 38. Выбор
Треки к главе:
King Plague - Ave Plague
Rail Thompson - Expired Reality
Чужие воспоминания, свидетелем которых она вновь стала, проявились отчетливее перед ее глазами. Весь туман ушел, открывая завесу прошлого.
Гермиона задержала дыхание, не смея нарушить ту сцену, которая предстала перед ней.
Молодой Том Реддл расхаживал по уютной каморке, увешанной травами. Скляночки с зельями плотно стояли рядами на деревянных полках. В чугунках теплилось недавно сваренное зелье. Опустив голову и прислонившись спиной к стене комнаты, стояла юная Софиа. Одна ладонь лежала на ее животе, словно приглаживая платье. Взгляд направлен в противоположную от молодого мужчины сторону.
— Софиа, — настаивал Том, остановившись, наконец, напротив нее. — То, что ты сейчас сопротивляешься, никому не пойдет на пользу.
В глазах девушки промелькнул страх и она покосилась на амулет, который оставила на столе рядом с пучком трав.
— Магия в моей крови не для того, чтобы помогать тебе раскроить свою душу на части, — кинув обозленные слова прямо Реддлу в лицо, она заметила улыбку, которая поползла от краешка его губ.
— Ты уже соучастница моего возрождения, ведьма. Не заставляй меня принуждать тебя силой. Поверь, я не гуманен в методах давления.
— Я не настолько сильна, чтобы создать крестраж, — Софиа мотнула длинными волосами, собранными в косы. — Попроси о помощи более сильных магов.
— Не заговаривай мне зубы, Софиа. Я достаточно долго наблюдал за тобой, мисс Мортенссон, чтобы сомневаться в твоих способностях, — кивнул он и улыбнулся шире, приближаясь к девушке с кошачьей грацией. — Ты — идеальная ведьма, способная сделать то, что мне нужно. Я испарюсь из твоей жизни как только ты создашь крестраж.
— Но ты просишь о магии крови, — ответила она громче, смело вздернув подбородок к высокому юноше. — Это не прихоть и не баловство. От такого могут погибнуть люди. Ты губишь не только себя!
— Да мне плевать на остальных, — искры злобы вспыхнули в глазах Тома, и он мгновенно отступил от девушки. — Ты носишь в своем чреве сына, так ведь, Софиа?
Девушка мгновенно сникла и встревоженно выдохнула. По ее реакции можно было понять, что никто не знал о ее положении.
— Можешь не отвечать, — фыркнул Реддл и подхватил кулон со стола, не дав Софии вставить даже слово. — Его отец — тот самый угловатый старшекурсник, угадал?
— Не смей так говорить о Винсенте. Он ни в чем не повинен и не сделал тебе ничего плохого.
— Ты как пластилин в руках творца, Софиа, — ответил Реддл свойственным ему голосом, схожим со змеиным шипением. — Тебя даже не нужно разгадывать. Ты вся на поверхности.
— Ты не причинишь ему вреда, Реддл, — процедила Софиа сквозь зубы.
— Я сломаю любого, кто помешает мне, — он приблизился к ней вплотную и приподнял ее подбородок двумя пальцами. — Ты не исключение. Если не поможешь мне — потеряешь всех.
— Я прокляну тебя! — выплюнула она и дернулась в его руках.
— Винсент уже мертв, глупенькая, — он взглянул на девушку с торжеством во взгляде. — Прокляни меня, давай же! Твой ребенок будет следующим.
