Девять патриархов сидели в неудобных позах на жестких настилах и, шевеля губами, беззвучно молились.
За их спинами синхронно дышали девяносто девять монахов с черными свечами в руках.
И тысячи других монахов в многочисленных пещерах огромного подземного монастыря немо призывали Локайоха. Слуги божьи ждали чуда – они надеялись, что сегодня их бог откликнется.
А потом громко стукнула дверца, врезанная в массивные запертые ворота, и в вязкой тишине раздался грубый оглушительный голос, похожий на бычий рев…
Монахи, сопровождающие бойцов, остановились в нескольких шагах от монастырских ворот.
– Проходите, вас встретят.
– А вы? – спросил Малыш.
– Мы займем свои места, – один из монахов небрежно ткнул указательным пальцем вверх, где покачивались веревочные мосты, переброшенные с одной скалы на другую.
Буйвол разглядывал груды круглых валунов, сложенных на помостах. Не хотел бы он оказаться на узкой тропе в тот момент, когда эти камни покатятся под уклон.
– Идем! – сказал он решительно, отметая все сомнения, и дернул напарника за руку.
Они, бросив лыжи, подошли к воротам, к небольшой дверце в углу огромной створки, вместе взялись за дверную скобу, переглянулись, усмехнулись одинаково и рванули ручку на себя. Ввалившись в проем, они разбежались в стороны, готовые ко всему.
Тяжелая дверца за их спинами хлопнула, и Буйвол, не разобрав еще, что происходит в затянутой дымкой пещере, проревел во всю глотку:
– Мы пришли за Шалроем!..
…Суайох вздрогнул. Очнулись патриархи, открыли слезящиеся глаза. Качнулись черные свечи в руках ошеломленных монахов. В разные стороны брызнули, разлетаясь по темным углам, бесплотные тени.
– Малыш!.. Буйвол!.. – Суайох не двигался, только поворачивал голову – смотрел на бога, потом переводил взгляд на бойцов, замерших у входа. И вновь обращал лицо к золотой статуе на алтаре. Монах ждал от бога какого-нибудь знака.
– Да, это мы! – прорычал Буйвол, шагнув вперед, прикрываясь клинком.
– Вы должны были прийти, и вот вы здесь! – возвестил Суайох, и успокоенные патриархи, кивнув, вновь закрыли глаза. – Промысел божий привел вас к нам, и все мы ждем неизбежного. Исполните же волю Господа нашего!
– Сперва Шалрой! – Буйвол шарил взглядом по задымленному пещерному храму, оценивал обстановку. – Только потом всё остальное!
– Да… – Суайох кивнул, глянул на возвышающегося бога, словно надеялся услышать от него подсказку, как следует поступить. Чуть помешкав, повторил уверенней: – Да. Его сейчас приведут.
– И поскорее! – Буйвол медленно приближался к алтарю, заходя сбоку, огибая сидящих монахов со свечами в руках. Ему казалось, что золотой истукан с усмешкой следит за его осторожными перемещениями. И Буйвол, чувствуя, как закипает в жилах кровь, бросал дерзкие взгляды в рубиновые глаза бога.
Суайох, обернувшись, кивнул кому-то из монахов:
– Приведите пастуха.
Поставив черную свечу на каменный пол, скинув с головы капюшон монашеского одеяния, на затекшие ноги поднялся длинноволосый монах. Покачнулся, не устояв, и его с нескольких сторон поддержали братья.
– Быстрей! – одновременно сказали Буйвол и Суайох. Посмотрели друг на друга.
«Десять широких шагов, – подумал воин. – Десять шагов и один взмах меча…» – Он мельком глянул в сторону напарника. Малыш стоял возле ворот, прикрывая путь к отступлению. В руках товарища не было оружия, но Буйвол знал, что другу требуется ничтожное мгновение, чтобы схватить лук и выпустить стрелу.
– Он сейчас будет здесь, – сказал Суайох, повожая взглядом длинноволосого монаха, ковыляющего на непослушных ногах к черной дыре подземного хода. – Его приведут.
– С ним всё в порядке? – спросил Буйвол.
– Он здоров.
– Я слышал, у него нет ступни.
– Не совсем так. У него нет пальцев на одной ноге. Он немного хромает…
Буйвол разглядывал стариков в золотых одеждах, словно бы дремлющих на невысоких дощатых помостах. Губы их едва заметно шевелились, казалось, старикам нет никакого дела до происходящего здесь. Они были слишком заняты своим богом. На их обвисших щеках чернели неровные монашеские клейма. И еще одно клеймо темнело у каждого на морщинистом лбу.
Буйвол посмотрел на Суайоха. У того было лишь два клейма. Оба – на щеках.
Десять шагов… и один взмах меча…
Он оглянулся на Малыша.
Никто ничего не успеет понять…
Буйвол с силой потер переносицу. Он лихорадочно обдумывал свой новый план.
Времени совсем не оставалось…
Шалрой сидел в крохотной келье, похожей на тюремную камеру, и гадал, почему сегодня его заперли, велев вести себя тихо. Болела нога, но не это было самое страшное. Чесались отсутствующие пальцы – вот что мучило пастуха, вот что действительно сводило его с ума.
За дверью заскрежетал отодвигаемый засов, и Шалрой напрягся, повернул голову на шум.
– Выходи! – в открывшемся проеме показалось бледное лицо. Незнакомый длинноволосый монах переступил одной ногой через порог. – Поторопись!
– Куда? – Шалрой взял приставленный к стене посох, что на днях сам вырезал из сосновой ветви.
– За тобой пришли.
– Кто?
– Два воина. Один большой, с мечом. Второй ниже ростом, уже в плечах…
– Малыш и Буйвол!
– Да.
– Айхия с ними? Девочка?
– Нет, они пришли одни.
Шалрой осмотрелся, решая, что взять с собой. Ведь, скорей всего, сюда он уже не вернется.
Но брать было нечего. Разве только потрепанную одежду, увязанную узлом.
– Иду… Иду…
– Захвати светильник… Поспеши, нас ждут…
– Я готов…
Прихрамывая, тяжело опираясь на неровный посох, Шалрой шагнул к двери. Монах посторонился, пропуская пастуха, прикрыл за ним дверь. Запирать ее он не стал…
Четыре человека в темных монашеских одеждах, прячась в плотной тени подземного хода, озираясь, вжимаясь в трещины стен, издалека следили за происходящим у алтаря.
– Это он, – процедил один сквозь стиснутые зубы. – Тот здоровяк с мечом. А возле входа, должно быть, его дружок лучник… Значит, они тоже пришли за пастухом…
– Что будем делать, Чет? – спросили из-за спины.
– Веселиться…
Они пришли к монастырю прошлой ночью, темной и стылой. На них были чужие одежды, испачканные кровью. На небритых щеках темнели круглые печати. Сонным охранникам, вышедшим навстречу, они назвали чужие выпытанные имена, рассказали, что пришли из мест, где в действительности никогда не были.
И их проводили до ворот монастыря. Впустили в храм, не разглядев, что клейма на их лицах нарисованы бурой краской, похожей на засохшую кровь. Не заметив луков, привязанных к спинам под одеждой, не заподозрив, что в складках одежд спрятана отточенная сталь мечей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
