— Я… тебя… — каждое слово давалось ему с великим трудом, язык еле ворочался в пересохшем рту, — люблю.
— Повтори еще разок да попытайся сделать вид, будто говоришь всерьез! — потребовала Андреа, прижимаясь к нему всем телом.
— Я люблю тебя, — хрипло прошептал Хэл.
— Так гораздо лучше. — На лице Андреа появилось удовлетворенное выражение. — А теперь ковбой, почему бы тебе не продемонстрировать это на практике? Хэл усмехнулся:
— Ну-у, это-то я могу, мэм…
Руки его обхватили стройные бедра Андреа, прижимая их к очевидному свидетельству его желания. Хэл завладел ее приоткрытыми губами, смакуя знакомую сладость, о которой он тосковал бог знает сколько времени. Соблазнительное тело прильнуло к нему, и Хэл наслаждался этим ощущением. Когда он потянулся к пуговичкам ее блузки, пальцы его дрожали.
Его взгляду приоткрылся ярко-розовый бюстгальтер, выгодно подчеркивающий пышность ее груди.
— Черт возьми, женщина, вижу, ты решила идти до конца?
Большой палец Хэла потерся о твердую бусинку соска, прикрытую этой розовой штучкой, и Андреа застонала. Сгорая от нетерпения поскорее узнать все остальные секреты, Хэл принялся расстегивать ее джинсы. Когда палец его наткнулся на эластичную резинку, сидящую высоко на бедрах, прикрытых крошечными трусиками, брови Хэла поползли вверх. Он спустил ее джинсы до сапог, пожирая глазами то, что открывалось под ними. Этого обольстительного белья хватило бы, чтобы мужчина сошел с ума, да еще радовался каждому мгновению собственного сумасшествия.
Он опустился на колени, чтобы снять с нее сапоги, и по всему его телу прошла волна тепла. В два движения он подхватил Андреа на руки и отнес на кровать. Когда она приняла очередную соблазнительную позу, Хэл рванул полы своей рубашки так, что пуговицы посыпались на пол и раскатились как горошины… и громко застонал от разочарования.
— Что случилось?
— Я скакал на быках и лошадях, мне нужно в душ.
Недовольно бормоча что-то себе под нос, Хэл молниеносно сбросил сапоги и торопливо направился в ванную, раздеваясь на ходу и оставляя за собой на полу хвост из разбросанной одежды.
К тому времени, когда Хэл дошел до двери, он сбросил все и нагишом метнулся в ванную. Андреа проводила его насмешливым взглядом, потом встала с кровати и направилась следом, тоже снимая на ходу то, что на ней еще оставалось. Она отдернула занавеску душа, и взгляд ее отправился в путешествие по нагому телу Хэла, отмечая каждый бугристый мускул, каждый шрам… взгляд споткнулся на его гордо вздымающемся мужском достоинстве. Ее пронзила горячая стрела желания, захотелось коснуться его мускулистого тела, исследовать каждый его дюйм, выразить свою любовь способами, недоступными даже самым красивым словам.
Взяв из рук Хэла кусок мыла, Андреа намылила его всего с шеи до ног, чувствуя, как трепещет его тело под ее нежными прикосновениями. Когда ее скользкая от мыльной пены рука обхватила его затвердевшую плоть, она услышала, как Хэл резко втянул воздух. Теплые струи душа смыли пену; Андреа опустилась на колени, обхватила его губами и принялась ласкать и нежно покусывать, пока Хэл не покачнулся на ослабевших ногах.
— Господи Иисусе, — выдохнул он сквозь зубы. — Если ты будешь продолжать в том же духе, я не дойду до кровати.
Андреа улыбнулась, проводя рукой по внутренней стороне его бедра от икры вверх и обратно и чувствуя, как Хэл вздрагивает от каждой ее ласки.
— Считай, что это еще одно восьмисекундное состязание, ковбой, — поддразнила она. — Все просто: лишь держись изо всех сил…
Хэл хрипло рассмеялся:
— Какое там восемь секунд! Я держусь почти две недели, мои силы на исходе…
Его голос прервался, потому что быстрый язычок опять принялся за дело. Андреа взяла в рот его плоть, и Хэлу пришлось упереться рукой в кафельную стенку, лишь бы устоять на ногах.
— Хватит, — прохрипел он, наклоняясь, чтобы поднять Андреа на ноги, — не могу больше…
Она усмехнулась и ответила ему теми же словами, которыми он когда-то уговаривал ее выглянуть из своей раковины:
— Эй, Грифф, ты слишком серьезен, тебе нужно развлечься. Расслабься и наслаждайся жизнью.
Хэл поцеловал ее в губы и потянулся к крану, чтобы закрыть его. Схватив Андреа за руку, он увлек ее к кровати.
— Знаешь, как я собираюсь развлекаться? Просушить тебя всю, капля за каплей.
— Хм, звучит заманчиво.
К тому времени, когда Хэл закончил высушивать ее жаром своих ласк и поцелуев, Андреа уже бесстыдно умоляла его скорее закончить эту сладкую муку. Хэл обрушился на нее, как ураган желания, и она с восторгом приветствовала его, упиваясь каждым мгновением разделенной любви, деля с ним каждый вздох, каждый стон, каждый новый всплеск страсти, все выше и выше возносившей их по сияющей спирали к самым звездам.
Лежа почти без сил, Хэл прижал Андреа к своему сердцу и погладил растрепанную рыжую косу, змеившуюся по ее плечу. Впервые за две недели он чувствовал себя умиротворенным, довольным, расслабленным… полностью удовлетворенным.
Когда Андреа заверила, что останется с ним навсегда, Хэл дал себе слово, что не станет успокаиваться, принимать бесценный дар ее любви как должное. Он пришел к выводу, что любить означает постоянно принимать вызов, это почти так же трудно, как удерживать позиции в рейтинге родео. Но он был полон решимости сохранить свои завоевания, дать Андреа счастье, а значит, и самому стать счастливым.
— В понедельник утром мы первым делом сдадим анализы крови и получим лицензию на брак, — объявил Хэл. Голос его был все еще хриплым от страсти.
Андреа приподнялась на локте, чтобы посмотреть ему в лицо.
— В следующую субботу на ранчо Чулоса состоится свадьба Нэша и Кристы, уже и гости приглашены. Ты не возражаешь, если мы устроим двойную свадьбу?
У Андреа рот приоткрылся от изумления.
— Я не хочу ждать, — пояснил Хэл. — Через неделю после свадьбы должен открыться лагерь ковбоев родео, а в первую неделю декабря стартует Национальный финал в Вегасе. Мне нужно будет сосредоточиться на соревнованиях, и я хочу, чтобы ты была рядом и вдохновляла меня.
— Хэл, я все равно буду рядом, поженимся мы или нет, я же тебе уже сказала. Я не собираюсь никуда уезжать.
Хэл взял ее лицо в ладони и усмехнулся:
— Видишь ли, детка, я хочу, чтобы ты присутствовала там в качестве моей жены. Только так я могу быть уверен, что мои друзья ковбои не станут приставать к тебе с грязными предложениями, едва я повернусь спиной. Ковбои могут порой вести себя как жуткие грубияны, с ними иногда невозможно иметь дело, но все равно более верных друзей не сыскать. Даже если вы конкуренты, они всегда поделятся с тобой информацией, от какой скотины чего можно ожидать, они помогут тебе, если ты остался без средств, и ничего не попросят взамен. А когда ковбой женится, друзья отнесутся к этому с уважением, даже если и будут продолжать немилосердно дразнить его и пожирать глазами новобрачную. Таков кодекс чести ковбойского братства. Ни один ковбой, если он хоть чего-нибудь стоит, его не нарушит. Если мы поженимся, я могу не волноваться, что кто-нибудь из моих приятелей похитит тебя прямо у меня из-под носа… даже если ты будешь одета, как сегодня. А если вдруг какой-то отщепенец все-таки вздумает к тебе приставать, Петух, Эйс и Джастин всегда придут тебе на выручку. Может, в глубине души они и будут мечтать поменяться со мной местами, но кодекса чести не нарушат. Так что… ты выйдешь за меня замуж?
