в следующем, когда все забудут о предосторожности. Феи ведь на самом деле не романтические герои, какими их рисуют в сказках и легендах. Это злобные твари, сжирающие души тех, кто рискует обратиться к ним за помощью. Они не исполняют мечты, а ловят людей на словах, искажая их до неузнаваемости и приносят горе всем вокруг, а главное — тому, чье желание исполняют. Не подарки они дарят, а оставляют приманку для простачков. И та фея, что «одарила» род твоего покойного мужа, по сути его прокляла. Молись, чтобы у Зоуи было достаточно силы воли, чтобы избежать соблазнов и уберечь от них своих детей. То, что произошло с ее отцом, говорит, что их род слабеет, а значит слабеет и его защита. И вероятно уже вскоре этот капкан может захлопнуться.
Я в ужасе зажала рот рукой, чтобы не сказать ничего лишнего. Ведь по сказке Зоуи должна была надеть хрустальные туфельки. И я должна была поспособствовать этому, не зная, что по сути это эквивалентно вызову злобного Джинна.
Неужели такой «правильной сказки» ждал от меня Мороз?!
Глава 93
Матильда
— Я не допущу этого, — решительно произнесла я и посмотрела Грегори в глаза. — Я не допущу, чтобы Зоуи надела эти проклятые хрустальные туфельки.
Он усмехнулся по-доброму, погладил меня по плечу:
— Простите, я вас расстроил, я не хотел.
— Нет... я очень благодарна. Я должна была это узнать и лучше бы раньше, — нахмурилась я, потерла пальцами лоб.
Викторф отвел взгляд как-то нервно, вздохнул, будто готовясь еще к чему-то неприятному, и я напряглась.
— Что еще случилось? Пожалуйста, Грегори, скажите сразу.
— Я не...
— Пожалуйста, я должна знать, от чего еще мне нужно защищать свою семью, — попросила я.
— Это моя работа вас защитить, — решительно взглянул он на меня.
— Но вам же будет легче это делать, если я буду знать, с какой стороны ожидать опасность и буду проявлять осторожность, — добавила я.
Я видела по глазам, как борется внутри Грегори желание сохранить мой покой с рациональным пониманием, что я права, и, наконец, последнее победило.
— Я не знаю, признаюсь честно, чего ожидать и чего опасаться, — вздохнул он. — Но вы правы, будет лучше если вы будете знать. Дело в том... мы нашли преступника, который напал на леди Зоуи, — решительно сказал он, как в воду прыгнул.
— Так это же хорошо, — удивилась я.
— Но к тому моменту он оказался мертв, — обрубил надежду на корю Викторф. — Я боюсь, что этот человек стал лишь инструментом в рамках какой-то большой интриги с непонятной целью. Поверьте мне, Матильда, если вы хоть что-то знаете, если у вас есть хоть малейшие подозрения о том, что может происходить... я смогу защитить вас, если буду знать.
Но я лишь растерянно покачала головой:
— Не представляю, зачем... убивать человека... — а потом я вспомнила, что было в тот вечер. — Это точно не Кристофер, поверьте! Он, конечно, клялся убить того, кто напал на Зоуи, но он был вместе с нами все время и не знал личность преступника, он не мог вызвать его на дуэль...
— Преступник был отравлен, — качнул головой Викторф, — в ту же ночь, вероятно, сразу после побега с балкона. У него было расцарапано лицо, поэтому он не мог вернуться в бальный зал. Вероятно, кто-то вышел к нему на улицу... и решил эту проблему кардинально. Конечно, это был не Кристофер, он не знал, кого искать, уехал с вами вместе и не возвращался на территорию королевского дворца после, — перечислил он, а у меня внутри все сжалось — значит, алиби Криса все же проверяли, он был одним из подозреваемых. Хорошо, что все обошлось. Не знаю, что было бы, решись Крис задержаться на балу без нас.
— Но чего же хотят преступники? На Зоуи напали, явно пытаясь опозорить, целью было разорвать на ней платье на видном месте — зачем?
— Вероятно, чтобы отомстить ее отцу за потерю денег, до него ведь уже не добраться, раз он умер. В деле замешаны либо соучастники вашего покойного супруга, либо его жертвы. Напавший на Зоуи тоже был частью преступной схемы, сейчас мы прорабатываем его связи, но все не так просто. Официально известно только о его смерти от неизвестных причин на королевском балу, о нападении на Зоуи не распространяемся, чтобы не пострадала ее репутация, поэтому нападавшего считают несчастной жертвой неясной болезни.
— Понятно, — растерянно пробормотала я.
— Возможно, вы слышали его имя: виконт Шуффер. Может быть, он заходил к вашему мужу?
Я растерянно пожала плечами, в памяти ничего не было:
— Может, они были знакомы по вечерам в мужском клубе, который посещал мой муж.
— А куда именно он ходил?
Я опять не могла ответить на этот вопрос, но я позвала старых слуг, чтобы уточнить — откуда чаще всего в невменяемом состоянии приезжал покойный после пьянок. Экономка кликнула бывшего кучера — после продажи коней и кареты он остался в доме в статусе чернорабочего и истопника, потому что идти ему было некуда. Список адресов, куда тот возил маркиза, оказался длинным, среди названий фигурировали и игорные дома, и мужские клубы, и откровенные бордели, память на адреса у старика оказалась феноменальная.
— М-да, — крякнул недовольно Грегори, исписав целый лист бумаги.
— Думаю, логично проверить места рядом с тем мостом, на котором на маркиза напал убийца. Если нападение было заказным, то заказчик точно знал, где искать жертву, значит неподалеку те заведения, куда он ходил чаще всего, — задумчиво произнесла я.
Бывший кучер уточнил, где это произошло и обозначил три заведения, которые находились в непосредственной близости.
— Да, ваша милость, именно между этими тремя-то местами маркиз мог идти пешком. Если коня оставил на конюшне «У Долли», то в игровой дом на Заречной мог идти пешком через мост.
— Понятно, — пробормотал Викторф. — Конечно, следователи уже все это проверяли, но тогда мы не знали второе имя. Теперь же мы сможем уточнить, где ваш муж сталкивался с виконтом Шуффером. Возможно, что там же бывал и некто третий, кто решил от них обоих избавиться.
— Надеюсь, вскоре вся эта интрига будет раскрыта. Уверена, маркиз стал всего лишь жертвой чужих замыслов,
