в постановке Стакан воды.
— Я вас не понимаю, — изобразил наивность господин Макнафер, — но, кажется, мы уже опаздываем. Нельзя заставлять леди ждать отправления на бал, не правда ли? — он покосился в сторону двери, но я не сдвинулась с места.
— Вы опоздаете, — веско проронила я и замолчала.
Как говорится: «взяла паузу — держи». Ни мускул не дрогнул на моем лице, пока наигранная наивная улыбка Макнафера сменялось злобным взглядом, а потом кривой усмешкой:
— И почему же я должен опоздать? Может, опоздаете вы, может, у вас есть еще один маскарадный костюм для леди Зоуи? Или вы решили, что успеете окрасить ее платье в белый по своей технологии?
Он решил, что загнал нас в тупик, и я видела по гневу Криса и по растерянности Фло и Трис, что дети считали, что это действительно так.
— Послушайте, господин Макнафер, мне не нравится тон, в котором вы разговариваете с ее светлостью, — начал герцог Викторф строго, но я подняла свободную руку, останавливая его.
— Не волнуйся, Грегори, господин Макнафер всего лишь ошибается.
— Ошибаюсь? — насторожился тот.
Мои губы расползлись в самодовольной улыбке:
— Вы ошибаетесь, если решили, что смогли лишить меня выбора. Выбор есть у каждого.
— Какой же? — сощурился он.
— Вы, например, можете выбрать: во-первых, можете уехать ли прямо сейчас в свой дом и быстро сменить костюм на тот, что будет вам идти. Простите, но буду говорить откровенно, ведь мы с вами друзья: этот цвет вам совершенно не к лицу, вы выглядите бледным и болезненным, — Макнафер скрипнул зубами, он и сам прекрасно это знал. — И второй вариант: вы можете поехать на бал. В одиночестве, конечно, боюсь, что герцог Викторф откажется вас подвозить, но, подозреваю, ваши слуги уже починили карету, — глянула на Грегори и тот кивком подтвердил мои слова. — А на балу вы услышите, как я громко объявлю, что отказала вам в руке дочери. Публично и очень громко. А также все ваши клиентки узнают, что вы преследовали мою дочь и даже велели сшить себе костюм из той же ткани, что у нее, пользуясь своим служебным положением. Как думаете, сколько клиенток после этого откажется иметь дело с вашим магазином? А король не отзовет ли ваше звание королевского поставщика?
— Вы этого не сделаете, вы не посмеете так рисковать своей репутацией и репутацией дочери, всех трех дочерей, — просипел Макнафер.
Я сделала шаг вперед, ни на миг не отводя взгляд от его глаз:
— Вы хотите это проверить? Давайте проверим.
С минуту длилась наша борьба взглядов, купец пытался найти во мне слабость, но я не собиралась отступать, позади меня спряталась Зоуи, которая вцепилась в рукав моего платья дрожащими пальцами, рядом встал хмурый Грегори, набычившись подошел Крис готовый, кажется, врезать Макнаферу по лицу, в его локоть вцепилась, пытаясь успокоить Флоренс.
Миг, еще миг, и на губах Макнафера расплылась усмешка, он сделал шаг назад и поклонился учтиво:
— Вы, маркиза, словно львица сражаетесь за своих котят. Это достойно всяческого восхищения, —произнес он и гордо выпрямился. — Не волнуйтесь, я не опоздаю на бал и явлюсь вовремя. В новом костюме, вы правы, салатовый мне не к лицу в отличии от леди Крантерлот, — он поклонился и попытался поймать руку Зоуи, чтобы поцеловать, но та отпрянула.
— Вы подлец, господин Макнафер, — бросил Кристофер.
— А вы пользуетесь тем, что у меня нет титула и я не могу вызвать вас на дуэль? Очень честное поведение, барон Ярдвиг, — ухмыльнулся криво Макнафер, перевел взгляд на меня. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Всегда, маркиза.
— Удача могла быть на вашей стороне, если бы вы действовали честно, — заметила я.
— Как можно играть в честные игры с теми, кто играет бесчестно? Жизнь выдала мне не те карты еще при рождении, — на лице Макнафера мелькнула грусть и застарелая боль.
— Мне жаль, — только и смогла ответить я.
В полной тишине он развернулся и с гордой идеально-ровной спиной вышел из гостиной, а после и из нашего дома, из окна холла я видела, как он вышел через калитку, и его немедленно подобрал экипаж. Сильный человек, которого я совсем не хотела бы видеть своим врагом.
— Нужно ехать, мы опоздаем, — как ни странно, Зоуи первая опомнилась после происшествия.
Все опять засуетились, служанки подали нам плащи, проводили до карет — сегодня дождя не было, солнце как раз клонилось к горизонту, окрашивая дома столичных особняков в рыжевато-розовые тона, и прохладный ветерок чувствовался на моем повлажневшем от напряжения лбу.
— Спасибо, — уже в карете сжала мою руку Зоуи и улыбнулась так счастливо и безмятежно, как не улыбалась, мне кажется, с самой смерти своего отца. Она изменилась, повзрослела, но сложности будто огранили ее, вытесав из мутноватого горного хрусталя искрящийся на солнце кристалл.
— Я не могла поступить иначе, — улыбнулась в ответ и ответила на рукопожатие. — Я сделаю то же самое для каждого своего ребенка.
Вместо того, чтобы как-то разочароваться, она еще сильнее просияла, и только после я сообразила: тем самым я еще раз подтвердила, что ко всем детям отношусь совершенно одинаково. Не только Фло и Трис мне родные, но и Зоуи с Крисом, и это действительно так, я никогда не делала между ними разницы и не собираюсь впредь.
Глава 97
Матильда
Королевский маскарад представлял собой странное и весьма лицемерное зрелище. С одной стороны, дворцовые слуги «не узнавали» гостей, когда провожали их, всех именуя условно «милорд» и «миледи», но на деле-то все всё понимали: гербы на каретах никто не снимал, да и маски не торопились надеть. Гости тоже притворялись, что не узнали знакомых, пока те не представлялись: «ах, как вам идет эта маска, герцогиня, я бы вас не узнала, а платье так стройнит», — слышалось отовсюду.
На самом деле единственное, чем отличался маскарад — это свободой нравов. Те, кто не был представлен леди, мог спокойно подойти и пригласить ее, «не узнав». Ну, и дети могли сбежать из-под присмотра родителей, пользуясь всеобщей суматохой.
С костюмами изгалялись кто как мог: я увидела корпулентную даму в нежно-розовом платье с огромной шляпкой, изображающей цветок, даже корсет не справлялся с задачей
