Двоих офицеров уже нужно было срочно отправлять в госпиталь и потому Николай не спеша отошел к центру ковра и озабоченно поцокал языком. Командир крейсера быстро выбрался из руин тренажера и груды тел, после чего бросился к своему злейшему врагу, обрушив на него целый град ударов руками и ногами. Принц вертелся волчком, руки его махали, как крылья ветряной мельницы, лицо с защитной прозрачной маской перекосилось от ярости, а его противник, изгибая тело под немыслимыми углами, всякий раз уходил от ударов. Минут пять Николай разогревался, а затем взял и совершил совсем уж странный поступок, встретил крепко сжатый кулак принца своим лбом, отчего того откинуло назад так, словно это он получил по лбу. Принц вскочил на ноги и с силой потряс рукой, глядя на то, как Николай громко смеётся и нахально делает обеими руками приглашающие жесты. С шумом выдохнув воздух, Лакус Конде снова бросился вперёд, на этот раз намереваясь провести чисто борцовский захват. Дурит, гладкий, словно полированное стекло, при необходимости мог быть и шершавым, словно наждачная бумага. Однако у принца ничего не получилось и противник-землянин, сместившись вбок, снова ошеломил его.
Пользуясь тем, что Лакус Конде разогнался, словно серебряная стрела на старте, Николай, ухватив его за руку провёл приём айкидо и, крутанув принца вокруг себя, отправил его высочество за пределы ковра в стремительном бреющем полёте. На этот раз зрители, наученные горьким опытом, были начеку и потому сразу же бросились врассыпную. В результате пострадал один только тренажер. Принцу было хоть бы хны и он, отбросив в стороны погнутые металлические обломки, медленно пошел на Ника Сильвера гадая, как бы ему того прищучить.
Николай не стал долго мудрить и сам провёл молниеносную атаку. Он захватил руку и ногу принца, после чего поднял над головой и так шваркнул его об пол, что только гул пошел гулять по залу. Лакус Конде быстро вскочил на ноги и снова опустился на ковёр, но теперь уже плашмя и с куда более сильным грохотом. Если он при этом и испытал какие-то неприятные ощущения, то только от сотрясения внутренних органов. Николай сделал сочувствующее лицо и спросил:
— Ваше высочество, может быть хватит? У нас с вами разный уровень спортивной подготовки. Неудобно как-то всё время выходит, ведь я как бы роняю ваше достоинство. Если уж вы хотите продолжать поединок, то давайте хотя бы выгоним всех и тогда я просто проведу с вами мастер-класс.
Принц в ответ на это громко захохотал и воскликнул:
— Ну, уж нет, Ник Сильвер! Я ничуть не слабее тебя! Просто я ещё не приноровился к твоему стилю и как только мне удастся поймать тебя на свой приём, я переломаю тебе все кости.
Разговор происходил на бегу. Ловко удирая от своего разъярённого противника Николай воскликнул:
— Ага, сейчас! Так я и позволит это вам, ваше величество. У меня в запасе куда больше стилей и приёмов, чем вы об этом думаете, а если вы будете и дальше вести себя неспортивно, но я тоже стану драться, как хулиган на улице, и тогда вам точно придётся целый сутки лежать под ножом робохирурга. Лучше согласитесь со мной и перестаньте заниматься глупостями.
Принц в ответ взревел:
— Хватит бегать от меня, вонючий таракан! Тебе это ничем не поможет! Сражайся, как положено мужчине!
Это было последнее заявление принца. Николай встал к нему лицом к лицу и принялся спокойно и методично отбивать его удары, наносимые руками и ногами, затянутыми в материал, способный принимать твёрдость алмаза, но это длилось не так уж и долго и когда глаза Лакуса Конде загорелись торжествующим огнём, он нанёс ему один единственный удар кулаком в солнечное сплетение. Принца с силой отбросило назад и он упал ничком, а Николай громко крикнул:
— Санитары! Срочно доставьте командира в госпиталь, он получил травму. Возможно сломана грудинная кость.
Санитары бросились к принцу, а на Николая нацелилось справа и слева несколько импульсных пистолетов и к нему тотчас бросился верзила с наручниками в руках. Николай усмехнулся достал из под дуритовой повязки приказ командира крейсера, сунул его под нос этому типу и строго прикрикнул:
— Читай, что здесь написано! Это приказ принца Конде и если ты хоть что-нибудь вякнешь, то отправишься сначала в госпиталь, а потом под трибунал за попытку незаконного ареста. Я ведь предупреждал твоего командира, что он мне не пара и всё это зафиксировано записывающей аппаратурой.
Увещевание, подкреплённое приказом космос-командора Конде, подействовало и верзила смущённо отошел в сторону, а Николай спокойно обулся, надел на себя чёрную куртку, подпоясался, не спеша покинул спортзал и вернулся к прерванной работе. Офицеры крейсера потрясённо молчали и только тогда, когда он вышел, один из них огорошено воскликнул:
— Да, кто же он такой, этот чёртов землянин, если сумел уделать одного из лучших пэппи Империи?
— Бешенный Ник. — С уважением сказал кто-то и добавил с усмешкой — У которого лучше не становиться на пути.
Ещё один офицер заметил:
— Да, ничего не скажешь, Никки крутой парень, а то, как он спалил восемь зубцов, вызывает у меня восхищение. Я смотрел недавно запись этого боя и скажу, что это было нечто.
Николай, просматривая запись этого разговора позднее, сделал из него вывод, что даже на "Грязном линкоре" далеко не все были посвящены в подлые делишки его командира. Сделал он это уже перед сном, после того, как установил все пусковые ракетные установки, в которых он теперь был полностью уверен. В ходе основательной переборки своего меча, которая длилась уже пять с половиной недель, он окончательно убедился в том, что его хотели угробить с помощью лавинообразной серии отказов электронных устройств и механизмов.
Диверсию ему подстроили очень основательно, грамотно, с полным знанием дела, но всё же недостаточно тонко. Сразу было видно, что всё было сделано на борту «Эксплараториуса» техниками-людьми и хойниро. Он тщательно заснял на видео и запротоколировал каждую испорченную железку, а некоторые, самые важные, даже не стал сдавать на склад и спрятал в укромных уголках меча, чтобы доставить имперским специалистам не столько как улики, их у него и без того хватало, сколько как наглядные пособия, чего им стоит опасаться и на что именно обращать внимание.
Уже одно только это давало обширный материал для анализа службе безопасности космофлота, ведь в число прочих обязанностей ей вменялось следить за материальной частью и предотвращать возможные диверсии. В имперском космофлоте хотя и не часто, но всё же случалось такое, когда из-за внезапных отказов уничтожались энергонами мечи и даже гибли пилоты. Поэтому-то пилотам и вдалбливали в голову, что за кораблями должны были следить не только технари, но и они сами. Он не верил в то, что сможет поднять большой шум по этому поводу, командование космофлота постарается всё замять, но знал, что вооружит тем самым Ферратуса Прогенитора против очень многих чиновников, постоянно хватающих его за руки. Уже одно только это можно было считать удачей, но его работа по сути только начиналась и её следовало довести до конца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
