Николай, глядя на схему, проворчал вполголоса:
— Можешь не стараться, Тиу. Они обязательно приблизятся, но до того момента, пока паучихи не начнут по нам стрелять, вызывать «Оффенсио» мы не станем. Нам нужно заманить их в ловушку и заставить покрутиться среди камней.
Паучихи всё же наши чем удивить Николая. Их мечи оказались куда более быстроходными и они стали постепенно настигать его, но по всем расчётам он успевал раньше них добраться до огромного шарового скопления, позади которого тянулся на сотни тысяч километров длинный, постепенно сужающийся хвост из щебня и пыли, приближаться к которому было довольно опасно, хотя мечи и имели силовую противометеоритную защиту. Карта этого скопления, благодаря мощным следящим системам «Эксплараториуса» у них давно уже имелась и оставалось только выяснить, умеют паучихи летать среди камней, или нет.
Николай на полной скорости влетел в звёздную систему, на гипердрайве промчался буквально впритирку к насквозь промёрзшему ледяному шару последней планеты в звёздной системе, спрятавшись за неё изменил курс, быстро сбрасывая скорость долетел до второго пояса астероидов, и, промчавшись вдоль хвоста шарового скопления, который скрыл меч от паучих, на досветовой скорости влетел в него. Таким образом он окончательно скрылся из поля зрения паучих, к которым на полном ходу спешили три дюжины золотых зубцов.
Паучихи не стали влетать в его убежище, а принялись нарезать круги вокруг каменного шарового скопления дожидаясь, когда к ним на помощь придут золотые зубцы энергонов. Они были уже довольно близко, всего в получасе лёта, и их было очень много целых двенадцать звеньев по три корабля каждое — тридцать шесть золотых зубцов. Ничего подобного ещё не происходило за всю историю нападения энергонов и Николай невольно себя зауважал.
К хороводу серых паучих присоединились две с половиной дюжины зубцов, которые тремя группами по четыре звена полетели в с ними практически бок о бок. Между паучихами и энергонами в режиме сенсосвязи затеялся какой-то оживлённый разговор, но та аппаратура, какая имелась на борту меча, позволяла перехватывать лишь его отдельные фрагменты. Паучихи и энергоны расположились вокруг каменного роя по-хозяйски и вскоре одна шестёрка золотых зубцов отважно влетела в каменный лабиринт. Николай, обогнув громадный астероид, весь изрезанный глубокими каньонами, вылетел из-за него и произвёл всего три выстрела на пределе мощности импульсных пушек и все они были снайперскими. Первым он сильно повредил один из мечей, основательно разворотив ему правый борт, а двумя другими разнёс на атомы два золотых зубца.
Теперь, когда Николаю была более или менее ясна диспозиция врага и в одном строю с золотыми зубцами энергонов летели имперские мечи, пилотируемые паучихами, ему уже не нужно было ждать, когда те первыми откроют огонь. Тут и без того речь могла идти только о прямом предательстве и потому Тиу тотчас вызвала на помощь «Оффенсио», послав узко нацеленный импульс, коротко описав ситуацию. Ответного сигнала ждать не имело никакого смысла и потому она отключила аппаратуру мгновенной связи и переключила всю энергию вспомогательного термоядерного реактора на импульсные пушки. Как и всё остальное оборудование корабля, они также подверглись весьма серьёзной переделки и теперь их мощность и скорострельность увеличились почти втрое. Это наглядно показали первые же выстрелы. Эффективность огня резко увеличилась.
Тут же снова нырнув в каменный лабиринт, Николай сжег ещё один зубец и на огромной скорости стал лавировать вокруг больших и малых астероидов под огнём импульсных пушек. Паучихи пальнули по нему ракетами, но термоядерные взрывы вспыхнули ослепительно белыми шарами далеко от его меча, при этом сыграв ему на руку. Он снова высунул нос из-за астероида, открыл шквальный огонь из всех пушек и опять удача была на его стороне, но на этот раз Николай отправил в ад одну из паучих, угодив точно в пилотскую кабину, и ещё один золотой зубец. Все золотые после этого, словно по команде, очертя голову бросились к груде камней, в которую снова нырнул их враг.
Поскольку призовой пилот линкора «Оффенсио» прекрасно знал эту гоночную трассу, он действовал рассудочно, с точным расчётом и таким образом, чтобы между ним и врагами всегда находилось несколько десятков громадных глыб камня. Именно таким был план его боя начиная с того времени, когда он впервые подсоединился к телескопам, радарам и прочим сканерам крейсера «Эксплараториус» и нашел этот рой астероидов.
Через каких-то десять минут энергоны влетели в скопление камней, образующих очень сложную пространственную структуру, некоторые из которых находились друг от друга на расстоянии всего в несколько сотен метров и теперь беспорядочно метались в гигантском трёхмерном лабиринте, прочёсывая его. Энергоны палили из импульсных пушек во все стороны, метя в каждый камень, который походил размерами на зловредный меч, отчего в этом каменном скоплении, до этого момента освещённом лишь светом далёких звёзд, сделалось заметнее светлее и теперь Николай мог видеть зубцы через оптические увеличители меча. «Оффенсио» в это время только начал свой самый стремительный забег. Он всего лишь три минуты, как вошел в режим гипердрайва и ещё даже не набрал максимальную скорость.
Страха Николай почти не испытывал. Время бояться прошло ещё на подлёте к звёздной системе. Плотно прижав руки к телу и согнув колени, он сидел в коконе кресла трансформера практически не шевелясь. Гравикомпенсаторы прекрасно защищали его тело от перегрузок, но в случае попадания сгустков плазмы в корпус меча, которые взрывались с огромной силой, взрывной волной срывало плиты внутренней обшивки и их обломки были способны прорубить даже дурит. Виной всему была чудовищная скорость и силы инерции. Единственное, что могло спасти пилота от этого — не подставляться под выстрелы. Даже в том случае, если тот удачный выстрел, который угодил в пилотскую кабину меча паучихи, не пробил бронеколпак, её саму и обоих паучат изрубило на куски, поскольку телепортироваться им было просто некуда. Думать о том, успела Серая почувствовать что-либо перед смертью, ему было некогда.
Николай сосредоточил всё своё внимание на своём корабле и его положении в пространстве в то время, как Тиу закручивала вокруг него вихрь из ярких меняющих свой цвет шариков, показывая яркими вспышками прямо перед ним те, которые попадали под выстрелы его носовых и кормовых пушек. Катеров он пока что не выпускал, да, это ему только мешало бы.
До сих пор ему удавалось уворачиваться от выстрелов и ловко прятаться за астероидами, некоторые из которых имели в поперечнике до тысячи километров. Поэтому ни один из плазменных сгустков не пролетал даже вблизи от меча, а он уже успел уничтожить пять кораблей врага. Почти два часа после этого Николай не добивался никаких особых успехов. Ему лишь удавалось ловко уворачиваться от огня энергонов, но вскоре Нику Сильверу снова улыбнулась удача. Сразу четыре зубца оказались в зоне ракетного поражения и он незамедлительно произвёл пуск, а вслед за этим сжег из импульсной пушки ещё один зубец и вынырнул из лабиринта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
