Жертвой подслушивания оказался не только РОВС. Третьяков позаботился и о своем Торгово-Промышленном Союзе. Он уговорил своих коллег перейти к нему на рю дю Колизе. На заседаниях совета Союза читались интересные доклады, высказывались откровенные мнения о положении в СССР и целях эмиграции. Заседания посещали видные представители различных кругов эмиграции. В квартире, заботами любезного хозяина, появились удобные кресла для особо почетных гостей. Под креслами были найдены микрофоны, все разговоры подслушивались.
Рабочие коммунисты из французского Министерства почт, телеграфов и телефонов провели прямой провод с рю дю Колизе в здание советского полпредства на рю де Гренель. Сидя в своем кабинете, резидент НКВД в Париже годами подслушивал разговоры виднейших эмигрантов.
Арестованного Третьякова немцы отправили в Германию. 16 июня 1944 года он был расстрелян в концентрационном лагере в Ораниенбурге, вблизи от Берлина.
2. Конец Кусонского
«О недопустимости дальнейшего занятия мною каких-либо должностей в РОВСе» Кусонский забыл очень скоро. После вступления генерала Архангельского в должность начальника РОВСа, Кусонский переехал из Парижа в Брюссель. И опять стал начальником канцелярии РОВСа. Так, благодаря «линейским» генералам, было быстро забыто и прощено его непростительное поведение в роковой для генерала Миллера день.
Летом 1940 года армии Гитлера заняли Бельгию и добрую половину Франции. Под пятой оккупантов оборвалась деятельность русских эмигрантских организаций. Немцы закрыли эмигрантские газеты и журналы. В столице Франции расцвел гитлеровский «Парижский Вестник».
В день вторжения Гитлера в Советский Союз, 22 июня 1941 года, во многих местах эмигрантского рассеяния, оказавшихся под властью гестапо, были арестованы русские эмигранты, чем-то неугодные гитлеровцам. Среди них были заведомые агенты большевиков, большевизаны и подозрительные личности; были и без вины пострадавшие.
33 человека были арестованы в Брюсселе гестаповцами. В большинстве это были белые русские офицеры. Их доставили к зданию гестапо на Рон Пуан де л’Авеню Луиз, посадили в крытые грузовики и отвезли в замок Брондонк, превращенный в каторжную тюрьму. В одном из казематов замка конвоиры отобрали у арестантов штатскую одежду, выдали им штаны и куртки защитного цвета с красной полосой на спине и белыми номерами. Затем объявили, что фамилий у арестантов больше нет, вместо них — номера.
Среди арестованных были генерал Кусонский, Борис Солоневич, поручик М. Колоколов и некий Куксин, подсаженный к заключенным сексот гестапо. Прошла неделя, и трое арестованных были выпущены на волю. В стенах замка остались тридцать русских.
Каждый день заключенных выгоняли на тяжелые земляные работы. Впивались они кирками в землю, копали лопатами, катали тачки с землей, толкали вагонетки.
Погонщики надзиратели жестоко обращались с ними. Но особенно зверствовали и издевались они над Кусонским. Шестидесятилетнему старику эти работы были совсем не по силам. Где и как только возможно, Колоколов старался помочь бывшему белому генералу. Крайне тяжело было старику орудовать лопатой. Когда надзиратели были вдалеке от них, Колоколов копал землю и за себя, и за Кусонского. Однажды Кусонский хотел передохнуть, стоял недвижно с лопатой и зазевался. Застиг его врасплох лейтенант Штраус, ударил его ногой, хлестнул по лицу перчатками и злобно обругал, в словах не стесняясь. Всякий раз, поравнявшись с Кусонским, лейтенант бил его то кулаком в спину, то ногой ниже поясницы, то хлыстом по лицу. После удара по лицу перчатками Кусонский ушел в себя, погрузился в тяжелые думы, остро переживал оскорбление. Его здоровье ухудшалось, сдавало сердце, он терял аппетит, с каждым новым днем труднее становилось на непосильных работах.
Настал день, когда надзирателей из вермахта сменили молодые солдаты-гестаповцы. Издевательства над заключенными усилились, особенно зверствовали два эсэсовских унтер-офицера.
Один из них как-то спросил Колоколова, не он ли русский генерал? Узнав, что Колоколов только поручик, он крепко выругался по-немецки и отошел. На следующее утро, когда заключенные торопливо бежали на перекличку, Кусонский, едва передвигавший опухшие ноги, отстал от толпы. Эсэсовский унтер подскочил к Кусонскому и безжалостно избил его.
26 августа 1941 года истощенный Кусонский медленно тащился по коридору в амбулаторию за помощью к доктору-австрийцу Зингеру. Выросший словно из-под земли эсэсовский унтер набросился на Кусонского с кулаками. Кусонский упал. Унтер схватил его за ноги и поволок в амбулаторию. Прошло полчаса, и Кусонского не стало. Его тело, с багровым от побоев лицом, было забито в ящик и выброшено в безвестную могилу.
3. Последний путь С. Ц. Добровольского
В ночь на 21 апреля 1945 года, по распоряжению министра внутренних дел Финляндии, коммуниста Лейно, были арестованы и выданы на расправу в СССР 19 человек, из них 17 русских антикоммунистов, в большинстве граждан Финляндии, состоявших в РОВСе и НТСНП.
Арестованных доставили в Москву самолетом и поместили в знаменитую Лубянскую тюрьму. Среди них оказался генерал Северин Цезаревич Добровольский. Трагический конец антисоветской боевой деятельности РОВСа, увенчавшейся предательством Скоблина, не укротил воли Добровольского к борьбе с коммунизмом. Вторая мировая война открыла перед ним новые возможности. Он печатал листовки с призывами к борьбе против диктатуры Сталина и с попутным ветром переправлял их на воздушных шарах в советский тыл.
Как особо важный «военный преступник», Добровольский был предан суду военного трибунала. Суд военный суд скорый, но не милостивый, в ноябре 1945 года приговорил Добровольского к расстрелу.
Остальные пленники НКВД были заочно осуждены ОСО на разные сроки заключения в концлагерях. Некоторые из них побывали в прославившейся своей жестокостью Владимирской тюрьме. Там они встречались и беседовали с В. В. Шульгиным.
В конце 1955 года президент Финляндии Юхо Паасикиви обратился к правительству СССР с просьбой отпустить домой граждан Финляндии. Советы согласились. Одиннадцать человек, в том числе ротмистр Д. Д. Кузьмин-Караваев, марковец капитан В. В. Бастамов и член НТСНП Ф. Ф. Пира, вернулись в Финляндию.
Шестеро заключенных скончались в заточении; двое решили остаться в СССР. На запрос о Добровольском министерство иностранных дел Финляндии получило краткую справку: «Добровольский С. Ц. умер в январе 1946 года». Вероятно, смертный приговор был приведен в исполнение в обычный двухмесячный срок. О последних днях мужественного Добровольского известно только КГБ.
4. Конец генералов Шатилова и Абрамова
В оккупированной Франции гестапо заинтересовалось похищением генерала Миллера. Труп Плевицкой был извлечен из могилы. Вскрытие ее тела не принесло немцам ничего нового.
В ряде городов Франции немцы арестовали чинов РОВСа, причастных к «Внутренней линии». Среди арестованных оказались генерал Шатилов и проживавший в Лионе полковник Киреев, после бегства Скоблина поставленный во главе Объединения корниловцев.
Под арестом и следствием Шатилов пробыл десять месяцев. Умный и предусмотрительный, под документами «Внутренней линии» своей подписи он не ставил. Утверждал, что к основанной генералом Кутеповым «Внутренней линии» имел отношение только как начальник 1-го Отдела РОВСа. А всё остальное сваливал на других, благо были они далеко и не всегда в досягаемости гестапо. Назначенный немцами главой русской эмиграции во Франции Ю. Жеребков, начальник НОРР полковник П. Н. Богданович и генералы РОВСа хлопотали об освобождении Шатилова. Вероятно, гестапо не до конца разобралось в сложных делах «Вн. линии» и отпустило Шатилова на свободу. И, как писал журналист Видокк в парижской газете «О Пилори», Шатилов был «отмыт от каких-либо подозрений».
Разоблаченный в октябре 1937 года и «отмытый» летом 1942 года, он долгое время держался в тени. Но мало-помалу, вместе с уходом вдаль дел минувших, в послевоенные годы вернул себе положение в русской колонии Парижа. Возглавители РОВСа, и особенно генерал фон Лампе, всячески способствовали его реабилитации. Отведенному генералом Миллером от дел РОВСа Шатилову они преподнесли звание почетного члена Союза. 5 мая 1962 года Шатилов умер от рака крови.
Первые годы Второй мировой войны генерал Абрамов проживал в Софии. Он своевременно выбрался из Болгарии, спасаясь от стремительно наступавших армий маршала Толбухина. В ноябре 1944 года Абрамов был кооптирован в Комитет Освобождения Народов России (КОНР), возглавленный генералом А. А. Власовым. В 1948 году он переехал в Соединенные Штаты и поселился в доме пенсионеров Казачьего комитета в городке Фривуд Эйкрс. Вечером 8 марта 1963 года на улице Лэйквуда он погиб под колесами автомобиля.
