— Но стул останется стулом, — подметила Лакшми.
— Верно. Но выглядеть он будет так, как ты захочешь. Хоть из стекла, хоть из хрусталя, хоть из чистой энергии. Да система на самом деле тебя может током ударить, если ты на стул в виртуалке сядешь. Для этого и нужно-то всего ничего: проводник, источник энергии и событие, которое подскажет системе, когда именно замкнуть круг. А наши криокамеры — это ведь те же самые ящики. Только сделанные из другого материала. Их расставили в хаотичном порядке, забросали барахлом и — все! Остальное сделала система.
— Но погоди! — Нахмурившись, я с опаской покосилась на тот ящик, который совсем недавно так небрежно свалила на пол. — Ведь не в первый раз МАРАП теряет людей. И никто ни разу не догадался о виртуалке? Все были уверены, что крфриты каким-то чудом выносят криокамеры из-под самого носа волков.
— Конечно, — кивнула Эйва. — Но неужели ты думаешь, что до такого были способны додуматься обычные штурмовики? Нет! Они делали то же, что только что предложил Тант: ничего не находили, разворачивались и отправлялись восвояси. И только спустя какое-то время сюда прибывала команда следователей. К тому моменту крфриты, естественно, успевали избавиться от криокамер.
— Что ж, — после непродолжительного молчания сказал Тант, — в твоих словах есть логика. А ты сможешь отключить программу виртуальной реальности, чтобы мы имели возможность воочию убедиться в твоей правоте?
Эйва покачала головой:
— Вам придется поверить мне на слово. Во-первых, для взлома такой системы нам потребуется много времени. Но даже если бы оно у нас было, — тут она очень выразительно посмотрела на меня, — я бы рекомендовала привлечь для этой задачи не создателя «Ока королевы», а команду специалистов МАРАП.
Я кивнула, прекрасно понимая, почему подруга не хочет «светить» свои способности. Видимо, здесь имелась защита, которую Эйва, если судить по ее легенде, описанной в персональном файле, взломать не могла.
— Скажите, лорд Тант, как быстро может прибыть сюда команда поддержки?
— Через пару часов, если без происшествий.
— Тогда, полагаю, нам стоит сообщить им, чтобы поторопились, — улыбнулась волку. — А нам, просто на всякий случай, следует организовать оборону и дождаться их появления. Я бы не хотела, чтобы МАРАП еще раз упустил добычу.
— Вейлинг будет в ярости, — пробурчал Касиус. Я только хмыкнула в ответ — скорее всего, да. Медик ждала команду на поверхности, в квадрате, откуда нас должна была забрать «Кассиопея». И я могу с уверенностью сказать, что ждать не входило в число ее любимых занятий. Впрочем, как и у любого из нас. Но хотя «Охотники» и не были в восторге от моего решения, они знали, что я права. Мы отлично справились с миссией «Перехват». Мы выполнили задание и сделали, пожалуй, даже больше, чем любая другая команда на нашем месте. Но эти последние несколько часов, когда битва была уже позади, а победа, кажется, у нас в руках, могли все испортить. Просто по причине нетерпения и чрезмерной уверенности в собственных силах. Именно поэтому я организовала круговую оборону, перекрыла вход и не позволяла группе расслабиться ни на минуту, пока команда специалистов МАРАП не прибыла на базу.
Только после этого мы наконец отправились домой.
ГЛАВА 15
Когда я говорил, что хочу все и сразу, то не имел в виду проблемы.
N.N.
Джейн Доусон
Перестраховщик Тант на обратный путь отказался от «Андромеды», и нам выделили «Кассиопею». Казалось бы, зачем гнать два корабля, если между временем прибытия на планетоид и временем отбытия прошло меньше суток? Готовить два экипажа, проводить технический осмотр двух кораблей, дважды тратиться на топливо? Ведь это же глупо и затратно! Но у нас в МАРАП, к сожалению, такое случается часто. Потому что за назначение корабля и его фактическую отправку отвечают две разные команды. И ладят они друг с другом как кошки с собаками, в основном потому, что каждый квартал сталкиваются с проблемой объяснения вот таких ситуаций и пытаются переложить вину на плечи соседа.
В общем, нашему перебазированию на «Кассиопею» никто не обрадовался: ни я, которая вообще не должна была присутствовать на корабле, ни экипаж, который моих «Охотников» в принципе не любил, ни сами «Охотники», которые экипажу отвечали тем же.
— Я не стану готовить криокамеру для незарегистрированного пассажира! — категорически заявил мистер О’Коннор. Я равнодушно махнула рукой в ответ:
— Как пожелаешь. Я всегда могу воспользоваться твоей.
— Как же я ненавижу твою ненормальную команду! — прорычал техник себе под нос. Муриане не обладали выдающимся слухом (как и выдающимся умом, по моим скромным наблюдениям), а потому частенько изъяснялись шепотом и были абсолютно уверены, что этого никто не слышит. Переубеждать их мы не торопились. В конце концов, пока муриане выполняли свои задачи, какая разница, что они обсуждали между собой?
Но, будь я на их месте, в тот раз придержала бы язык за зубами. Потому что нельзя ругать тех, от поступков которых зависит твоя жизнь.
Нам осталось пролететь всего ничего, прежде чем мы смогли бы выйти на сверхскорость и оказаться в безопасности (в известной нам части Вселенной пока не существовало технологии, способной перехватить, поймать в прицел, подбить или каким-то иным образом навредить кораблю, движущемуся так быстро), когда ко мне подбежала очень встревоженная Кира и, схватив за руку, прошептала:
— Они здесь!
Я почувствовала, как внутри сжимается комок. Бестелесые! Какого черта они делают в этой системе? Я была уверена, что они нападают только в приграничных территориях.
— Сколько у нас времени? — стараясь сохранять спокойствие, уточнила у девочки. Она сглотнула и выдохнула:
— Мало.
Волосы на моем затылке встали дыбом: ни на секунду я не усомнилась в том, что Кира права. В таких случаях она никогда не ошибалась. Каким-то образом Мистик чувствовала приближение бестелесых, и эта ее удивительная способность уже не раз спасала нам жизнь. Именно она была причиной того, что в моей группе появился столь юный снайпер — изначально я планировала отправить ее восвояси после завершения испытательного срока. Но после того самого первого случая я не только предложила Кире контракт, но даже сама вызвалась ее поднатаскать. И Кира согласилась, хотя знала, что мое предложение продиктовано не чем иным, как чистейшим эгоизмом. Но взамен взяла с меня слово, что никто и никогда, кроме «Охотников» (за исключением Вейлинг и Касиуса, который к тому моменту был в группе совсем недолго) не узнает о ее даре. Я не отказала, ведь прекрасно понимала, что боссы МАРАП не отличаются добротой и терпимостью. Они велели бы разобрать Киру на атомы, если бы считали, что есть хоть малейший шанс понять, кто такие бестелесые, откуда они приходят и как их можно уничтожить. А я не могла позволить этому случиться, даже если гибель одной девочки помогла бы спасти сотни невинных жизней. Просто не могла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
