посуда — из серебра и золота. Людовика, вероятно, особенно оскорбил вид массивного золотого сервиза, потому что золотая посуда королевского дома была переплавлена для нужд армии во время Тридцатилетней войны. Гостям подали немыслимое количество блюд, а затем был фейерверк, из-за которого испуганные лошади чуть не унесли королеву Марию-Терезию. Как пишут современники, «казалось, что небо взорвалось».
Людовик стерпел унижение, хотя потом признавался матери, что хотел арестовать Фуке прямо в его доме. Анна Австрийская одобрила поведение сына: «Разумно, мой сын, что вы этого не сделали». Через несколько месяцев Фуке был арестован в Нанте. Его арестовал граф д’Артаньян, лейтенант первой роты мушкетеров по имени Шарль Ожье де Бац де Кастельмор из Гаскони, ставший прототипом знаменитого персонажа Дюма. Этот человек всегда верно служил королевской власти, поддерживая Анну Австрийскую и защищая ее сына от всех опасностей Фронды. И на этот раз по приказу Людовика XIV, сначала устному, а потом и письменному, он вместе с несколькими мушкетерами арестовал всевластного Фуке.
Известие об этом аресте произвело эффект разорвавшейся бомбы. Фуке поплатился за самонадеянность. Он мог, например, бежать на Бель-Иль, который трудно было бы взять штурмом, но он не успел даже побывать в своей новой крепости.
Три года Фуке находился под арестом. А в 1664 году состоялся суд. Людовик хотел напугать всех и навсегда, чтобы около него никогда не выросло фигуры, равной по могуществу Фуке, Мазарини или Ришелье. И этой цели он достиг. Но вторая цель достигнута не была. Людовик откровенно стремился к тому, чтобы Фуке приговорили к смерти. Однако тот защищался очень умно. Его обвиняли в хищениях, злоупотреблениях — он признавал отдельные, мелкие, которые можно было назвать финансовыми ошибками, и ловко отвергал другие. Были найдены документы, подтверждавшие его попытку организовать заговор.
Не в силах их опровергнуть, он сказал: «Это был заговор против Мазарини, но ради вас, Ваше Величество». Нашлись и юристы, которые помогали Фуке защищаться.
Все они потом были сосланы, как и семья их подзащитного.
Смертного приговора суд не вынес. Голоса разделились с небольшим перевесом в пользу сторонников ссылки.
Столь гуманное решение никак не устраивало Людовика XIV. И он, имевший право помилования, личным распоряжением ужесточил приговор, заменив ссылку одиночным пожизненным заключением.
После трех лет под судом Фуке провел еще 15 лет в тюрьме, в замке Пиньероль, в забытом богом уголке на границе Франции и Северной Италии. И лишь незадолго до его кончины, когда ясно было, что он умирает, ему разрешили увидеться с семьей.
Судьба Фуке в соответствии с замыслом Людовика потрясла страну. Лесть, которая давно окружала короля, приобрела истерический характер. Создатель французского классицизма Жан Расин писал в трагедии «Александр»: «И я предвижу, что по мере того, как будут созревать ваши способности, Вы, Ваше Величество, увенчаете себя новыми лаврами. Быть может, став во главе армии, Вы позволите нам завершить сравнение между Вами и Александром Македонским. И присоедините славу завоевателя к уже приобретенной Вами славе мудрейшего монарха в мире». Это говорилось в 1665 году, когда Людовику было только 27 лет.
По-прежнему увлеченный искусством, он затеял перестройку Лувра. Для этого был приглашен итальянский архитектор и скульптор Джованни Лоренцо Бернини, считавшийся одним из величайших мастеров в мире. Бернини прибыл во Францию. Правда, заметного участия в перестройке Лувра он не принял (его проекты были слишком грандиозны), зато создал скульптурный портрет Людовика XIV. Может быть, король больше всего хотел именно этого.
В 1660-х годах Людовик начал строительство дворца в Версале — деревне на окраине Парижа, где находился маленький охотничий домик его отца. Созданный дворцовый ансамбль потрясал своей роскошью. Здесь проводились праздники под названием «карусель», своего рода придворные вакханалии. Устраивались фейерверки, шампанское лилось рекой.
Людовик обязал придворных жить в Версале. Он очень не любил, чтобы кто-то отлучался. Все должны были оставаться у него на глазах. Больше никаких принцев, строящих там, где им нравится, собственные крепости. Больше никакой Фронды.
Траты двора были огромны. Все это осложняло внутреннее положение во Франции. Начались народные бунты, и расправы над их участниками были очень жестоки. Например, во время бунта 1662 года мушкетеры во главе с д’Артаньяном по приказу короля повесили 100 мятежников, а 600 отправили на галеры. Предводителя бунта Дю Руа казнили, тело изрубили на куски и выставили у ворот Парижа — совершенно в духе Средневековья. Король умел быть не только изящным, но и беспощадным.
Но почему Расин, восхищаясь Людовиком, предполагал, что он станет во главе войска? Дело в том, что король жил прилюдно, торжественно. Он был немногословен, но каждое слово, произнесенное в присутствии придворных, запоминалось и повторялось многократно. А он уже несколько раз говорил о том, что великий правитель должен воевать. Были у него и прекрасные полководцы: его старший родственник принц Конде, Леруа, Тюренн.
Первая военная кампания Людовика XIV — деволюционная война — велась против Испании за владения в южной части Нидерландов, нынешней Бельгии. После нидерландской революции южные территории остались под властью Испании. Что давало Людовику основания претендовать на эти земли? В ряде нидерландских провинций, в частности в Брабанте, была такая юридическая норма — в случае повторной женитьбы отца земельное наследство доставалось детям от первого брака. В 1665 году умер Филипп IV Испанский, чьей дочерью от первого брака была жена Людовика Мария-Терезия. Во Франции действовали другие принципы наследования земли. Но Людовик, применив «деволюционное» право, объявил южную часть Нидерландов землями своей супруги. У него появилось прекрасное знамя, по духу несколько средневековое, но еще вполне приемлемое для его эпохи.
Войска Людовика заняли часть Фландрии, Франш-Конте и Эно, или Геннегау, — очень богатые земли. Это была настоящая захватническая война, явно с прицелом на Голландию. Французский король не любил эту страну, о чем говорил прямо. Первая республика в Европе раздражала его самим фактом своего существования. Людовик был убежден, что править может только монарх — наместник Бога на земле. Вильгельм III Оранский — штатгальтер Республики Соединенных Провинций — стал главным критиком и оппонентом Людовика в европейской политике.
Именно он со временем заметил не без яда и очень остроумно: «Какой странный этот французский король! У него молодые министры и старая любовница». Речь шла о последней фаворитке Людовика, которая была несколько старше его.
Голландия раздражала Людовика и как страна кальвинистов. В нем было очень сильно неприятие протестантизма. Хотя его дед Генрих IV подписал Нантский эдикт, предоставивший кальвинистам определенные права, уже отец, Людовик XIII, разрушил все протестантские крепости. И при Людовике XIV притеснения гугенотов возобновились.
В Европе в ответ на захватнические действия Франции была создана коалиция Голландии,
