разрывался от звонков, и мне постоянно приходилось отвечать на многочисленные поздравления родственников. Мама и отчим, бабушки, тетушки, кузены нажелали мне столько счастья и побед, что мне не хватит лет этой жизни, чтобы израсходовать пожелания.
Но все это не имело значения для меня, потому что человек, от которого я больше всего ждала поздравления, не поздравил меня. Он наверняка забыл, как забывал миллионы раз до этого.
Думаю, мне пора перестать все время ждать от него звонка, пора понять, что он не исправится и вдруг не вспомнит, что у него есть дочка. Я не хочу больше расстраиваться из-за его пренебрежения, не хочу гадать, что же такого сделала ему и чем заслужила такое к себе отношение.
К вечеру я написала Блейку, чтобы он заехал за мной в отель. Нам нельзя откладывать разговор.
Конрада я выслала ко мне домой. Это была не очень хорошая идея, наверняка с Барбарой они успеют несколько раз перегрызться, но других вариантов я не видела. Нельзя, чтобы Блейк увидел брата раньше, чем я все объясню ему.
К вечеру Блейк написал, что он ждет меня внизу, и закрыв кабинет, я направилась в холл отеля.
Сердце в груди стучало так сильно, что кроме этого стука я не могла слышать ничего другого. Мои руки заледенели, а в горле стоял ком. Я понимала, что сейчас наши с Блейком отношения висят на волоске. Мне хотелось верить, что он не станет на меня злиться, но мозг подсказывал, что он будет вне себя от ярости.
Лифт издал раздражающий писк и двери, остававшиеся моей последней преградой, разъехались в разные стороны.
Я заметила его сразу, такого высокого, большого и красивого. Он ждал меня у крутящихся дверей с букетом бордовых роз. Блейк не видел меня, не думал, что я появлюсь со стороны лифтов.
Он был одет очень официально: черные брюки, белая рубашка. На нем не было куртки: первый звоночек для меня, ведь на улице было холодно.
Я зашагала к нему в быстром темпе, перебирая в голове фразы и слова, которыми мне придется перед ним объясняться, но как обычно бывает в подобных ситуациях: моя голова была пуста.
Он увидел меня, его глаза засияли, а на губах растянулась широкая улыбка, которая могла с легкостью вызвать остановку моего сердца.
– Привет, красавица, – сказал он, прижимая меня к себе. Я уткнулась носом в его грудь, руками накрыла спину, чувствуя, как под белой тканью рубашки перекатываются его мышцы.
Я чувствовала его тепло, чувствовала, что сейчас он находится в очень хорошем настроении, и это заставляло все мои органы больно сжаться.
– С днем рождения, – прошептал он, целуя сначала мою щеку, а после завладевая моими губами.
Все идет не так, как я планировала, откуда он вообще узнал о моем дне рождения? Я ведь сама собиралась ему сказать.
– Почему ты не сказала мне об этом утром? – спросил он отстраняясь.
– Это как раз связанно с тем, о чем я собиралась поговорить с тобой. Мы можем отойти?
– Что-то случилось? – спросил он.
– Нет, ничего не случилось, – резко выдала я. – Прости, эм… Так, а откуда ты узнал о том, что у меня сегодня день рождения?
– Одри сказала мне.
– Одри? – выпучив глаза, переспросила я.
– Она была сегодня в ресторане и услышала, как ты говоришь с подругой.
О боже мой.
– Она сказала тебе еще что-нибудь? – взволнованно спросила я.
– А должна была? – усмехнулся Блейк.
– Нет, конечно, нет.
Это просто катастрофа. Все уже идет не так, как я запланировала.
Блейк протянул мне цветы, и я безропотно их взяла, затем он обхватил мою ладонь и повел в сторону ресторана.
– Пошли.
– Куда? – удивилась я.
– Одри заказала столик, – объяснил он.
– Одри, которая твоя подруга? – изумилась я.
Блейк нахмурился и покачал головой.
– Мы не друзья, но это та Одри, другой я не знаю, – ответил он.
Меня словно ведром холодной воды окатили.
– А мы точно говорим о той Одри? Таннер ненавидит меня! – воскликнула я.
– Она сказала, что хочет наладить с тобой отношения.
Черта с два она стала бы этим заниматься! Одри точно что-то задумала. Заказала она столик! Одри могла только киллера для меня заказать!
Но уже через минуту я сама убедилась в словах Блейка. Он подвел меня к столику в вип-зоне, там были все: Кайл, Эрик, Одри, Джим и Майя.
– Джоанна, с днем рождения! – закричала Майя и несмело обняла меня, за ней последовали и остальные, даже Одри. Однако ее объятия были такими же фальшивыми, как и пухлые губы модели.
– Ребята, это так… Неожиданно, – сказала я, выдавливая из себя улыбку. Я чувствовала дрожь во всем теле, такого я совсем не ожидала, и устроила это змея – Одри.
Я опасалась, что модель все знает. Она могла увидеть, как меня обнимал Конрад и сделать свои выводы. Но мне удавалось отгонять от себя эти мысли. Если бы Одри видела нас, то давно уже растрезвонила бы об этом ребятам.
Мне нужно срочно сделать так, чтобы до конца вечера, правда обо мне не выползла наружу самым извращенным образом.
– Блейк, я на секундочку, попрошу поставить цветы в воду, – шепнула я ему и убежала в кухню.
Мы были в вип-зоне, за приватным столиком, соответственно никто посторонний меня не увидит, только официант, который будет обслуживать нас и, возможно, администратор.
– Аманда! Я как раз ищу тебя, – остановила я девушку, идущую по коридору к залу.
– Мисс Хэтфилд? – непонимающе уставилась на меня она.
– Аманда, пожалуйста, не задавай вопросов. Сегодня никакой мисс Хэтфилд и никакой Селесты. Я с компанией сижу за пятнадцатым столиком, прошу, во время вечера не обращай на меня никакого внимания! Представь, что за этим столиком меня нет, – словно обезумевшая тараторила я. В глазах Аманды читалось удивление, она, должно быть, считает меня сумасшедшей.
– Мисс Хэтфилд, я могу все-таки спросить?
– Нет! Все вопросы завтра, хорошо?
Аманда колебалась несколько секунд, затем утвердительно кивнула.
– Поняла. Что-то еще?
– Да. Пусть наш столик обслуживает Марла, и передай ей то же самое, меня пусть она не замечает, пусть не зовет меня по имени и не упоминает фамилию, – сказала я. – Ах, да, и поставь цветы в вазу.
– Я не понимаю, что происходит, но сделаю в точности, как вы сказали, – попыталась улыбнуться Аманда.
Я поблагодарила девушку и вернулась за столик. Что-то мне подсказывает, что этот вечер я не забуду никогда.
***
– Значит ты из Солт-Лейк-Сити? Как же тебя так далеко занесло? – спросила Одри.
Таннер на протяжении часа пыталась выведать у меня
