ей в глаза
— Это наоборот не ради меня, а ради тебя и ребенка, я не буду уверен в вашей безопасности если просто буду сидеть сложа руки и не осуществлять свое преобразование …
— Что — то ты выражаешься слишком ветеевато, — сказала уже спокойно Алена, еще плотнее прижавшись к его телу.
— Я хочу окончить учебный центр и стать посвященным волхвом, я хочу изменить свой образ и стать человеком, который не просто реагирует на внешние воздействия, но и понимать их суть и влиять на них.
— Ты же хочешь вообще изменить себя, надо же с детства начинать, а ты взрослый человек, как переучиться тебе, да и не только переучиться ты ставишь добровольно крест на налаженной жизни и будешь вынужден отказаться от большего общения со своей семьей…
— Да я думал об этом и эта моя вынужденная жертва богам, чтобы они дали мне шанс изменить себя и мир вокруг себя, если получиться. Мне придется стать общественным человеком, равно, относящимся ко всем как к своему сыну так и к другим сыновьям…
— Как к своей жене, так и к другим женам да …
— Ну ладно, не переборщай, Алена, ты у меня одна и я тебя люблю и не собираюсь …
— Только, воздержись от обещаний, хочешь учиться на волхва, а забываешь азбучную истину, что произнесенное вслух зарекание не сбывается, лучше храни внутри свои чувства, а если что мне не надо слов, я узнаю все по твоим глазам …
— Да я просто хочу объяснить тебе почему я так решил. Лучше принимать самому решение, чем примут его за меня. Я лучше сам ограничу свое общение с семьей, чем у меня вообще кто — то отнимет это общение …
— Кто у тебя может отнять это право, ты что говоришь такое …
— Все может быть, вдруг меня как этого ученого Полумнова попробуют устранить, а представь себе на глазах тебе и маленького ребенка …
— Да кашмар, ужасы какие-то говоришь …
— Я вынужден, об этом думать, чтобы этого не произошло и я должен стать сильным, а не оставаться слабой собачкой, отличающейся от других тем, что просто громче всех лает…
— А почему нельзя потерпеть хотя бы пять месяцев, пока я не рожу ребенка …
— Можно конечно потерпеть, но я не уверен, что будет через пять месяцев, конечно я уверен, что через такое короткое время нам не угрожает опасность, но я не уверен в себе. Просто понимаешь я взял себе за правило, делать все дела пока горишь этим делом. Как только пройдет какое-то время я наверно не решусь покинуть семью ради какой-то неизвестности, проще говоря я перегорю, можно так сказать …
— И, что когда ты нас покинешь и как далеко и надолго ли, — спросила Алена уже таким голосом, который говорил о безисходности что либо изменить.
— Валдай, дал мне свои данные и я сегодня свяжусь с ним, сегодня же сообщу всем на своей работе, что я заканчиваю все общественные дела на Синемории.
— Ладно, я надеюсь ты будешь часто навещать меня и приедешь когда родится наш с тобой ребенок, — сказала его жена, чуть не плача, дрожащим голосом.
— Успокойся, моя любимая, я сам надеюсь на то, что обучение не будет слишком жестоко к моей личной жизни, — Ждан понял, что довел свою жену до слез, но он бы и сам расплакался на ее месте. Он понимал, что то решение, которое он принял надо осуществлять быстрее не смотря на любое противодействие, а то через короткое время он точно передумает.
В этот же день Ждан узнал у Валдая все обстоятельства его обучения и посвящения в другое сословие.
В Светлании существовала систем сословий. Основные, из которых были граждане, волхвы и высшие правители. Каждое сословие делилось на различные подгруппы. Граждане были строители, военные, служащие и кто угодно по специальности. Волхвы были тоже различных степеней посвящения. Высшие правители управляли различными хозяйствами огромной страны, занимавшей большую часть изученной галактики.
Граждане в процентном отношении составляли примерно девяносто девять процентов всего светланского народа. Оставшейся один процент составляли волхвы и высшие правители.
Гражданам государство давало, все что было нужно для нормальной жизни и возможности изменять свою жизнь как им заблагорассудится. От граждан не требовалось задумываться как все эти цепочки налаженной жизни происходят, если им все нравилось вокруг. Если же они замечали какое- то несоответствие или ошибку высшей власти или мелкого управляющего каким — нибудь городком, то они могли по канонам обратиться в соответствующие ведомства и довести до сведения власти даже по несущественным казалось бы вопросам, например о долгих сроках высадки деревьев в своей усадьбе или по другим вопросам.
Граждане получали ответ на свое требования, затем продолжали жить своей жизнью, если их все устраивало. Им не нужно было менять свое сословие. Редкие граждане хотели менять свое сословие, потому что, приняв такое решение они переходили в разряд людей, которые больше не имели спокойной не напряженной жизни и не могли вернуться в обратно в сословие граждан.
Волхвом можно было стать любому гражданину, сначала изъявившему желание, затем прошедшему обучение, после этого прошедшему строгий отбор и после этого происходил обряд посвящения. Гражданин, ставший волхвом, теперь оставался им навсегда, он мог перейти только в сословие высших правителей, проявив себя каким то образом и дождавшись приглашения от высшего государственного управления.
Волхвы были не только хранителями традиций светланцев, но и могли участвовать в государственных делах, вести различную научную деятельность. Но главным отличием их от граждан было то, что они были уже людьми общества, а не какого-то круга друзей или семьи. Они отвечали за мораль, за развитие народа, они были главными советчиками высших правителей по сложным вопросам развития государства в будущем.
Волхвы жили среди граждан и в то же время могли посещать планету где жили высшие правители. Обычные граждане не имели права посещать эту главную планету, тем более не могли посещать этот центр государства Светлания инопланетяне.
Волхвы получали такие знания о мироздании, которые развивали их мозг на практически на девяносто процентов, в отличии от обычных граждан, большинство которых не являлись учеными и в обыденной жизни им было достаточно и школьного обучения и текущей повседневной информации.
Волхвы полностью погружались в мир, в котором одна истина истекала из другой, одна простая вещь, состояла из миллиона сложных вещей. Были правила, которые подходили и к малым малекулам и к большим вселеннским процессам. А были исключения, которые тоже находили себе здравое объяснение.
Волхвы получали
