развития, раз его так безнаказанно обижали здоровые мужики. У них не было никаких моральных принципов и вообще отсутствовала совесть. Но общество, которое их окружало было не менее бессовестны.
Ждан пытался еще раз отжаться руками от пола, но на него сзади наступила нога уже другого, тот, который его пинул первый раз сел перед ним на корточки и сделав гримасу, изображавшую ненависть сквозь зубы сплюнул прямо Ждану в лицо.
Мимо этой сцены насилия над беспомощным стариком, скорей всего и калекой, ведь Ждан до конца не совсем изучил свое новое тело. Он предполагал, что у него не только слабыое старческое тело, но и вполне возможно какие — то болезни или отсутствие, каких-то органов. Потому что те удары, которые он уже получил он помнил, а болело почему то в разных местах, которые не стукались ни об кулаки, ни об ноги, ни об землю.
«Не понятно, что это такое происходит, что это за люди такие, которые просто так запросто издеваются над беспомощным. Но то, что я себя осознаю, уже хорошо. Надо повторить про себя:
— Я Ждан, я Ждан, всего несколько минут назад я был в своем теле и стоял слушал, что нам говорил верховный жрец. А теперь я лежу в луже на площади и похоже мои мучения только начинаются. Это первый мне урок и испытание и надо пройти его правильно … Думай, думай …»
Ждан пока думал не пытался вставать с пола. И услышал, что мужики, которые обижали его стали говорить между собой. Один из них, видно более совестливый или трусливый, стал говорить с такими интонациями, типа, а не случилось ли чего с этим старым бездомным. Ждан не понимал их языка, но и так можно было догадаться.
— Эй старый, ты что там затих что ли, — жестко произнес тот самый голос главного мучителя, — вставай мы тебя еще не били, светланская ты свинья …
Ждан поймал себя на мысли, что он уже начинает бояться этот четкий голос мучителя, он показывал своей уверенностью, что если и маятник равновесия когда нибудь качнется и он также будет когда нибудь также унижаем, то все равно это будет не скоро. А может он ничего не боится, даже если на помощь старику придет общественное мнение.
Ждан стал вставать, он хотел вскочить на ноги быстро, ведь в теле старика сидел молодой дух здорового мужчины. Но дряхлое тело еще раз дало о себе знать, он почувствовал резкую боль в коленях и позвоночнике.
«Вот она старость — не радость» — промелькнула мысль у Ждана. И он даже не сдержал улыбку, вставая все таки с земли, не слишком быстро, как хотел.
Улыбка Ждана, просто мгновенно взбесила этого не уемного хулигана, и не успело дряхлое тело раправиться в полный рост, как сразу же получило несколько кошмарных ударов в голову.
Ждан впервые в жизни понял, что сознание уходит из него и он не в силах больше контролировать себя ушел в забытье. Тело старика упало на то же место. А его обидчики еще пару раз пинули его лежащего, и только потом ушли, оставив его лежать на том же месте всего в крови.
Мимо шли люди, женщины, старики, дети никто даже не подошел и не поинтересовался, что случилось. Мимо даже прошли люди в военной форме, возможно это были представители правоохранительных органов. Что это было за общество, что за государство. Но ясно было одно — это были представители человеческого рода.
Ждан очнулся через какое — то время он не знал точно сколько прошло после того времени как его кто — то избил до степени беспамятства. Он открыл глаза и стал смотреть на небо и так лежал пока не надоело, сквозь боль во всех суставах он все таки стал приподниматься.
«Значит жизнь продолжается и мой урок или испытание в этой роли только начинается, надо интересоваться, куда я попал», подумал Ждан про себя.
Он оглянулся вокруг, площадь была почти пуста, уже был вечер, смеркалось, торжище уже закрылось, поэтому людей уже было очень мало вокруг. В далеке работали метлами дворники, другие люди лопатами накидывали мусор переполненные баки. Сразу были видны изменения, которые произошли пока Ждан валялся в беспамятстве. Ведь в его памяти до избиения, осталась чистая площадь и еще пустые торговые ряды.
Значит он впал в беспамятство в начале торгового дня и очнулся, по оканчании. Кто знает сколько людей прошло мимо валяющегося на земле избитого старика, всего в крови, грязного. Что неужели он не кому не помешал никому не испортил настроения, ведь даже если предположить, что все тысячи людей, которые пришли сюда за весь день жестоки, но неужели они все нечистоплотны. Покупать продукты питания рядом с валяющимся на земле толи живым, толи мертвым человеком.
«Нет здесь, что то не так мне надо выянить люди ли это вообще вокруг, что за народ и по светлански они вроде понимают. Может у них от мала до велика, какая-то ненависть ко мне и за что, после этого я выясню какое поведение мне выбрать. И зачем мне эта познавательная экскурссия в это тело старика.» — подумал Ждан.
Он хотел встать, но не смог и ползком пополз к ближайшему дворнику, расстояние до которого было метров сто.
Ждан выбрал такую скорость передвижения, чтобы супня правой ноги, которой он отталкивался, успевала чуть — чуть отойти от острой боли, после каждого прикосновения. А Левая рука в это время подтягивала все остальное тело. После этого начинало болеть тело. Вот таким образом он передвигался.
«В чем же причина такой всеобщей боли, неужели у меня все кости переломаны, а возможно где то уже так нарывает, что не один врач не исправит. В любом случае мне специально дали это тело, чтобы я промучился хорошенько, вылечиться не возможно, а впереди, скорей всего, еще большие мучения.»— подумал Ждан, отходя не много после острой боли в области грудной клетки, после того как он нечаянно стукнулся о ящик с мусором лежащий на земле.
Вся его дорога пролегала среди остатков жизнедеятельности рынка за целый торговый день. Ему приходилось выбирать оттолкнуть мусор от себя или обползти его. Иногда он ошибался и пытаясь оттолкнуть мусор не справлялся с тяжестью и причинял этим себе боль.
«Надо привыкнуть, что силу и здоровья у меня не те, но дух мой остался. А действительно, что я без своего тела. Жалка ли моя душенка без поддержки государства и сильного тела, наверно
