— Запросите Нельсона, каким проливом он считает лучше подойти к Копенгагену: Зундом, Большим Бельтом или Малым? — велел он своему флаг-капитану Отвэю.
Вопрос был далеко не праздный[23]. Удивительно только, что старший флагман своевременно не принял по нему решение.
На "Лондоне" взвился соответствующий сигнал. В ответ с "Сан-Джозефа" не очень вежливо просигналили: "Я предпочитаю следовать под пушки Кронберга!" Капитану Харди Нельсон сказал иначе:
— Мне наплевать, каким проливом подходить, лишь бы скорее начать драку!
— Вот видите! — всплеснул руками Паркер, прочитав сигнал младшего флагмана, и повернулся к Отвэю: — Что я вам говорил! Если Нельсон хочет лезть под пушки, то пусть сам возглавляет атаку, а я посмотрю, как он справится! Известите его о моем решении!
Узнав о приказе Паркера, Нельсон пришел в восторг.
— Счастливчик Хайд, кажется, иногда способен на хорошие поступки! — воскликнул он радостно, оглядев россыпь сигнальных флагов над "Лондоном".
Свой флаг Нельсон немедленно перенес на более боеспособный, чем "Сан-Жозеф", 74-пушечный линкор "Элефант". Капитаном его был старый знакомый Нельсона Томас Фолей, тот самый, кто на своем "Голиафе" первым бросился на французский флот в сражении при Абукире и проложил курс своего линкора вдоль берега. Заместителем Нельсона на время сражения был определен контр-адмирал Грейвс.
Корабли Нельсона стояли на входе в Зунд. На них готовились к прорыву. Сам Нельсон всю ночь просидел в своем салоне над картой, и к утру план атаки был готов. В определенной мере он повторял решение, принятое Нельсоном в сражении при Абукире. Британская эскадра, как и тогда, должна была спуститься на стоящую на якоре линию датского флота, начиная с арьергарда, и обрушить на неподвижные концевые корабли всю мощь своего огня. Затем, последовательно громя противника, корабли Нельсона должны были постепенно продвигаться в голову неприятельской колонны. Но сначала необходимо было прорваться мимо Кронберга.
На всякий случай Нельсон послал к коменданту замка парламентера с вопросом: намерен ли он открывать огонь по проходящим мимо английским кораблям? Комендант ответил однозначно:
— Я не только намерен, но и непременно открою огонь, как только увижу ваше движение в свою сторону!
Время переговоров закончилось, наступало время пушек!
С рассветом 2 апреля корабли авангарда пошли на прорыв. Выстроившись в кильватерную колонну, Нельсон начал форсировать Зунд. С береговых фортов немедленно ударили пушки. Знаменитое Копенгагенское сражение началось.
Нельсон старался держать корабли как можно дальше от берега, чтобы не подставлять их под датские ядра. Но, как оказалось, грозный с виду Кронберг имел всего восемь мелких пушек.
Погода благоприятствовала англичанам: ветер был попутный и свежий, поэтому мимо Кронберга удалось проскочить быстро и почти без потерь. Противники успели обменяться лишь несколькими залпами. Защитники Кронберга потеряли двоих убитыми и полтора десятка ранеными. У англичан при разрыве орудия уложило на месте сразу семь человек.
Но вот окутанный клубами дыма Кронберг остался позади, а впереди в утренней дымке уже вырисовывались острые шпили копенгагенских церквей. Пролив становился все шире, что давало возможность маневрировать. Эскадра Нельсона медленно втягивалась на большой плес между Копенгагеном и островом Сальтгольм. Однако кажущийся простор был обманчив, и горе тому, кто хоть на мгновение потеряет здесь бдительность. Недаром среди датских моряков коварный плес именовался "слоеным пирогом". И было почему! У самого Копенгагена было очень мелководно, и подходить к берегу могли только небольшие суда. Чуть дальше от берега шел глубокий, но узкий Королевский фарватер, ходить по которому можно было лишь с помощью местных лоцманов. За ним простиралась еще одна песчаная отмель Миддель Грунд. И наконец, между этой отмелью и островом Сальтгольм существовал еще один глубокий фарватер, прозванный Голландским. В довершение всего перед подходом английской эскадры датчане предусмотрительно сняли все оградительные вехи, и теперь британским штурманам приходилось рассчитывать лишь на старые и не очень точные карты да на собственные мастерство и интуицию. Поэтому без всякой натяжки можно сказать, что во время сражения перед Нельсоном был не один, а два противника: датчане и сложнейшие местные навигационные условия, когда каждый неверный маневр грозил обернуться потерей кораблей и людей.
Помимо всего прочего вход в Королевский фарватер прикрывал мощный форт Трекрунор с семьюдесятью пристрелянными орудиями. Вдоль фарватера стояли на якорях шесть датских линейных кораблей, образующих с фортом единую оборонительную линию. На юг от форта были выстроены в линию остальные датские корабли, прикрывавшие непосредственно сам Копенгаген. Памятуя об абукирском маневре Нельсона, датчане поставили свои корабли вплотную к прибрежной отмели, и обойти их, чтобы взять в два огня, было невозможно. Прямо за кораблями на берегу располагалась цепь береговых фортов, которые поддерживали огнем свои сражающиеся корабли. По существу, для маневра Нельсону оставалась лишь узкая (не более пятисот метров) полоса воды между стоящими на якорях датскими линкорами и мелью Миддель Грунд.
Помимо этого сами датчане пылали ненавистью к коварным англичанам и желали дать им достойный отпор.
— Мы не какие-то там французишки! — говорили они. — Мы потомки викингов, державших в страхе всю Европу вкупе с Англией, а потому еще посмотрим, чей меч окажется острее!
Ветер в тот день был благоприятным для англичан, а потому весь задуманный план им вполне удался. На фалах "Элефанта" трепетал сигнал: "Ближний бой". Исполняя его, английские корабли подворачивали почти вплотную к датским линкорам, и ядра пробивали сражающиеся корабли насквозь через оба борта. Бой разгорелся сразу и был яростным. Датчане действовали уверенно, с берега их активно поддерживали огнем форты.
В 9 часов 30 минут эскадра Нельсона начала втягиваться в Королевский фарватер. Головной корабль вписался в него, но следовавший вторым "Агамемнон" не смог повторить маневр и был вынужден уйти в сторону. Остальные корабли справились с этой непростой задачей. Только два из них все-таки задели кромку мели и увязли в песке. К чести Нельсона, он успел вовремя скорректировать курс эскадры и вывести ее на глубокую воду. Свой "Элефант" он поставил против линейного корабля "Даннеброг", над которым трепетал флаг датского адмирала. Остальные линейные корабли сомкнули боевую линию. Места севших на мель линкоров заняли фрегаты. Конечно, это была неполноценная замена, а потому внимательно наблюдавший за развитием боя Паркер немедленно выделил из своего отряда три линейных корабля, которые сразу устремились вдогонку за эскадрой Нельсона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
