class="p1">Он говорил, задыхаясь и сжимая зубы. Лоб прорезала продольная морщинка, будто Фрид пытался побороть боль…
– Ты ранен! – я отняла от груди ладони, перемазанные кровью. Сердце пропустило удар, а потом полетело с высоты.
Вместо ответа он схватил меня за плечи:
– Послушай, Фарди, сейчас они доберутся до нас… – сощурившись, огляделся.
Вокруг кипела буря, кто-то с кем-то дрался, вздымались фонтаны воды, продолжал полыхать огонь. Эта картина напомнила конец света, когда мир сначала должен замереть в ледяном плену, а потом сгореть в яростном пламени.
– Забудь про меня, забудь про Улвиса, спасайся.
– Ты сошел с ума! – закричала так, что в ушах зазвенело. Еще бы ударить не помешало этого дурака. – Я не оставлю тебя!
Фрид скрипнул зубами от злости, глаза его горели, а лицо, казалось, приобретало вовсе нечеловеческие черты. За спиной плясали тени. Под ребрами заворочался страх – неужели… нет, только не это.
– Не спорь со мной, Фарди! Я не хочу, чтобы ты погибла!
– А я?! А я хочу, чтобы ты…
Увлеченные друг другом, мы не увидели главного – за спиной Фрида возникло снежное облако. Тысячи снежинок слились воедино, слепились в тело человека. Улвис, абсолютно белый, со сгоревшими волосами и в изодранной рубахе, замахнулся…
Не знаю как, но я успела оттолкнуть Фрида вбок. По ребрам скользнула сталь, кожу обожгло болью, а перед глазами помутилось. Меня сначала развернуло, а потом швырнуло прочь. Я слышала отголоски чьих-то криков, видела зарево перед собой.
Огонь странного красно-голубого цвета тек по воде плавно, даже красиво, будто кто-то разлил масло и поджег его. Только за маской красоты пряталась смерть. Люди бежали прочь, а тех, кто отставал, пожирало безжалостное пламя.
– Фрид!!
Куда он опять делся?! Ненормальный!
Шаг вперед. В бок будто вгрызлись чьи-то зубы, раздирая кожу и мышцы. Я чувствовала, как обжигает кровь, алым цветком расползается по рубашке и стекает вниз.
– Где ты?!
Я уже ничего не видела. Как маленькая девочка стояла среди этого безумия и пыталась понять, куда делся тот единственный, кто сможет спасти и защитить. И кого должна спасти я. Ладони закололо от выброса силы, и в руках снова возникли клинки.
– Данна!
Вздрогнула. Обернулась.
– Да-анна-а…
Хриплый голос дразнил, смеялся надо мной. Снежинки исполняли свой безумный танец – мой враг снова использовал это заклинание. Превратить тело в стихию безумно сложно, надо истратить все свои силы. На моей памяти так мог делать только отец… и теперь вот Улвис.
Я рассекла воздух клинками – раз, второй, третий. Долго он не продержится, снова обретет плоть, и тогда…
Двигаться мешала рана в боку.
– Фарда-аана-а…
Улвис возник у меня за спиной. Его появление я ощутила каждой клеточкой, каждой порой. Не оборачиваясь, развернула клинки и вслепую всадила туда, где должно быть тело. Изо всех сил. Со злостью на все, что он совершил.
Нож выпал из руки Снежного Князя. Он обернулся собой лишь наполовину, местами плоть заменяла снежная масса. Надсадно дыша, я наблюдала, как ее пропитывает кровь. Изумленным и даже обиженным взглядом Улвис смотрел на меня, пальцы ощупывали две сквозные раны, оставленные Искрой и Вьюгой.
Наверное, я должна была сказать ему что-то напоследок. Напомнить, что ничто не остается безнаказанным, и Гилбар отмщен, но… Не хотелось тратить на него слова. В молчании, прерываемом лишь треском огня и шумом воды, мой враг упал в белесую жижу и утонул в ней.
Несколько мгновений я таращилась туда, где скрылась голова Улвиса, а потом дернулась вперед и поморщилась от боли. Небо начало светлеть. Ночь превращалась в предрассветные сумерки, обнажая то, что осталось от жестокого побоища. Стены из снега больше не было, вместо нее торчали кривые оплавленные обломки. О том, что стало с людьми Улвиса, я старалась не думать.
Фрид! Где же он?
Чувствуя, как холодеет кровь, а горло захлестывает петля беспокойства, я побрела туда, куда вели отголоски нашей связи.
Он стоял в единственном незатопленном месте – на помосте, установленном для почетных гостей, навалившись на спинку кресла. Мокрый до нитки, изнеможенный. Собрав остатки сил, я побежала к нему, черпая ногами воду и грязь, спотыкаясь и едва удерживая тело от падения.
Едва я поднялась по разбухшим доскам, загрохотал гром. Следом ударил ливень.
Взгляд Фрида, далекий и затуманенный, блуждал где-то не здесь. Тени – а теперь я их видела отчетливо – плясали за его спиной, перетекали друг в друга и клубились в воздухе, как разлитые чернила.
– Фрид!
Он увидел меня, в глазах мелькнуло узнавание, взгляд стал ясным и чистым. Потянул навстречу дрожащую руку, и я ухватилась за нее, как за якорь.
– Как ты?
– Они мертвы. Маги. Воины. Хеда теперь твоя, – сказал негромко, дрожа всем телом. Посмотрел на меня – глаза безумные, чужие.
Моргнул – вновь стали обычными.
– Это не важно. Главное, мы живы… Все благодаря тебе, Фрид… – я схватилась за отвороты куртки, прижалась к нему грудью и животом.
Матушка Метель, нет. Не дай ему снова стать тем, кого я видела в деревне юрдов.
Аккуратно Фрид коснулся моей царапины. Нож Улвиса прошелся по ребрам, вспоров кожу, но глубже не проник.
– Ты убила его, – усмехнулся, но усмешка вышла очень невеселой. – Я знал, что ты справишься. Здесь собрались князья… Хочешь, я уничтожу и их? Отберу земли, они станут твоими.
– Нет! Замолчи… это не ты говоришь… – я приложила пальцы к его губам, а у самой зубы клацали друг о друга. Меня колотило не от холода, а от бушующего внутри смерча в груди все сжалось в тугой болезненный комок.
Как будто услышав мои мысли, Фрид произнес:
– Похоже, проклятие догнало меня. Я схожу с ума и сгораю… Этот огонь… он пожирает… изнутри… делает жестоким безумцем… лучше мне умереть… – каждое слово давалось ему с трудом, я чувствовала его боль, она сводила с ума. – Я больше не хочу никого убивать, но огонь… он сильнее.
– Не говори так! – я замотала головой, рассыпая вокруг капли воды. – Ты вернулся с того света, чтобы опять уйти и оставить меня одну?!
– Конечно нет… я не смогу тебя оставить…
Вопреки словам он стал заваливаться прямо на меня, и я, подхватив его, с трудом сумела опустить на доски. Руки тряслись, перед глазами расплывалось от накативших слез. От боли, рвавшей грудь, сбивалось дыхание. Я смотрела на него и не могла поверить, не желала верить, что наша история скоро закончится.
Мы не успели. Ошиблись. Опоздали. Не сумели обмануть проклятье, и расплата пришла слишком не вовремя. Огонь – его стихия, его благословение, убивал своего хозяина.
