знаешь? – нахмурившись и нехорошо прищурив глаза, вопросила Яга. – Ты же женат не был! Или был?!
–Эй, Ёжка моя, ты никак ревнуешь?! – самую малость насмешливо уточнил Змей Лиходольский.
–Вот ещё! – обиженно фыркнула и отвернулась Баба Яга, попутно отбирая у дочери всё-таки отковырянный с сарафана камушек.
–Женат я никогда не был, – приподнялся и прошептал на самое ухо супруге Добролюбов, скрывая довольную усмешку.
–Тогда откуда знаешь, как вести себя надо?! – резко повернувшись к нему, потребовала ответа Златослава.
–Я живу на свете несколько дольше тебя и о том, как себя супруги ведут, знаю по более твоего, – открыто улыбнулся Зареслав, снова подался вперёд, целуя кончик носа Ёжки, и строго потребовал. – Я кому сказал – не красней!
–Я стараюсь, – пробурчала Златка, пряча лицо, а вместе с ним и поцелованный нос в светлой макушке дочери.
–Плохо стараешься! – пожурил её Змей и многообещающе добавил. – Это мы сегодня же исправим.
Уточнять, каким образом Зареслав собирается это исправлять, Ягуся поостереглась, да и были у неё свои домыслы по этому поводу. Домыслы, которые заставили не только лицо, но и всё тело вспыхнуть пламенем, будто не у мужа ейного, а у неё самой по жилам вместе с кровью огонь тёк. Стараясь не показать своё смущение, Злата упустила из вида то, как на лице у супруга расцвела предвкушающая улыбка.
–Хозяюшка, всё, что понадобится, может, я в короб собрала, – возвестила домовушка, появляясь на пороге кухни.
–Спасибо, Марфшка! – вместо Ёжки поблагодарил домовую княжич, выпрямился во весь рост и поспешно вышел в сени.
–Спасибо! – эхом повторила Златослава, проводив супруга недоуменным взглядом.
Баба Яга едва успела подняться, дойти до спальни и мельком заглянуть в собранный Марфой короб, как оба Змея вместе с фамильяром вернулись обратно в Избушку, что-то бурно обсуждая. Судя по отдельным услышанным фразам, мужчины обсуждали возможное появления того самого лича, что однажды уже наведывался к Избушке, и способы его пленения.
–Злата, нам пора! – громко позвал жену Зареслав, а потом обратился видимо к Руслану. – Вещи, пожалуйста, принеси! Я тут пока ход пробивать начну.
–Уже? Так быстро! – растерялась Ягуся. – А батюшку предупредить, что мы сегодня будем?
–Предупредил я его уже, – успокоил жену княжич и поспешил сообщить. – Думаю, нас там даже уже чуточку заждались, так что иди-ка ты сюда, Ёжка моя.
Злата послушно направилась к супругу, в дверях столкнулась с Русланом, спешащим забрать приготовленный короб, и остановилась прямо на пороге кухни, завороженно глядя на то, как Добролюбов колдует. Поначалу Яга даже опешила, не поверивши, что проход, в Избушке находясь, создавать можно, ей то мнилось, что его сотворить можно только там, где места свободного много. Ан нет! Вон супруг уже волошбу свою закончил и теперь перед ним, словно простыня на ветру, колышется марево, сквозь которое виден длинный коридор, будто бы из самой тьмы сотканный, вдали, которого свет едва виднеется. Что-то помимо светлого пятна Баба Яга разглядеть не смогла, но ей от чего-то хотелось поскорее ступить в этот тёмный и довольно мрачный проход, чтобы быстрее очутиться в отчем тереме.
–Пойдём, родная! – Зареслав протянул супруге свою правую ладонь, левой же он крепко удерживал короб за продетый в крышке ремешок.
«И когда только Руслан успел ему вещи передать?» – промелькнула в голове Златославы эта мысль, а рука сама потянулась на встречу мужниной. Вложив свои пальчики в широкую мужскую ладонь, Яга другой рукой крепче прижала вертлявую дочурку, которая с восторженным попискиванием разглядывала змееву волошбу. И с таким интересом Василиса смотрела на ход, словно бы прекрасно понимала, что это такое и даже пыталась оценить чужое мастерство.
–Терентий, вперёд иди! – неожиданно скомандовал Лиходольский княжич коту, который послушно исполнил его указания.
Задрав пушистый хвост, Реня с немалой прытью бросился по тёмному проходу вперёд, а за ним тут же последовал Зареслав, потянув за собой и Злату с малышкой на руках. Ёжка даже сказать ничего не успела, как оказалась в тёмном и каком-то зыбком проходе, только и успела что на прощание Руслану да Марфе, оставшимся в Избушке, крикнуть «До встречи!» и всё. Муж тоже что-то сказал брату на прощание, но слов Яга не различила от чего-то, а вот златовласый Змей, судя по донёсшемуся до них смеху, похоже всё прекрасно понял.
Шли по проходу быстро, Зареслав не давал жене замедлить шаг или ещё раз оглянуться, и вскоре пятнышко света впереди выросло, давая разглядеть то место, куда они спешили. Златка сразу же признала матушкину светлицу, в которой будучи ещё девчонкой, проводила немало времени за вышиванием и чтением. А в светлице, пусть ещё не чётко различимые, но уже узнаваемые стояли все члены Кощеева семейства. У Златославы перехватило дыхание и к глазам подступили слёзы радости, когда она увидела тех, кого покинула два с половиной года назад. Тоска и вина ранее отчего-то не мучавшие Ёжку, вдруг навалились пудовым мешком, сдавив сердце, мешая свободно дышать, слёзы до сего момента ещё смиряемые неудержимым потоком потекли по лицу.
Шаг. Ещё шаг. Зареслав не выпускает её руку, крепко сжимает пальцами её ладонь, чуть поглаживая большим пальцем в утешении и поддержке. Шаг. Второй. Совсем немного осталось, вон уже Терентий пересёк черту, отделяющую колдовской ход от царской светлицы, его пушистый рыжий хвост мелькнул и куда-то быстренько исчез. Последние шаги Яга преодолела быстро, даже не заметив, как ход остался за спиной, а Зареслав осторожно забрал из её рук необычно тихую Василису, потому как сама она тут же попала в крепкие объятия своих родных.
–Доченька! – шептала царица Ольга, крепко обняв, прижавшуюся к матери, Златославу. – Девочка моя, с нами, наконец! Вернулась!
–Вернулась, – всхлипнула Златка, уткнувшись мокрым от слёз лицом в материнское плечо.
–Вот же ты рёва, сестричка! – раздалось басовито над ухом Ёжки, и она почувствовала, как и её, и матушку обнимают сильные руки Владимира. – Ну, полно вам слёзы лить!
–Вот именно! – услышала Ягуся голос младшего из братьев. – Дайте, и я что ли сестричку обниму, а то налетели-то, налетели!
–Разгладились, – добродушно проворчал царь Кощей и, обратившись к Зареславу, заговорщицки предложил. – Давай мне внучку и иди жену свою спасай, а то же так и до утра прождать можно!
–Внучка! – заслышав слова мужа, встрепенулась царица и, чуть отстранив от себя дочь, расцеловала ту в обе щёки и ловко вывернулась из рук Владимир, всё ещё удерживавших их обеих. – Ростила, дайка я малышку на руки возьму! Ну, чего смотришь, улыбаешься?
–Знакомься, душа моя, это Василиса! Василисушка, а это твоя бабушка, – действительно улыбаясь, проговорил Кощей, передавая девочку в руки царицы.
Лиска, как с радостью отметила Злата, новым людям дюже обрадовалась, пищала восторженно, ручки ко всем протягивала и заливисто смеялась, едва успевая вертеть головой, стараясь углядеть за всеми собравшимися. Но долго
