глефой и резко отсек синтетическому солдату правую руку — ту, которой он держал оружие.
Я замедлил время еще сильнее, подскочил к врагу и со всей силы ударил ему по шее. Голова слетела с плеч, и на пол он уже упал обезглавленным и одноруким. Андроид еще несколько раз дернулся, но потом замер.
Энергоресурс +7500
Действие способностей почти подошло к концу, да и ввязываться в бой со следующим противников не имело смысла. Айрекс уже почти добил его.
Появился Виллис. Что-то прокричал, указав назад. Голос при действующей способности «Временное расширение» растянулся за похожим на утробный стон. Разобрать, что он говорил, было почти невозможно.
Время, наконец, вернулось к обычному течению, а Айрекс добил синтетика.
— Я нашел место, откуда выходят эти андроиды, — повториk Виллис уже спокойнее.
— И что нам это дает? — спросил я, тяжело дыша.
— Мы бы могли заблокировать выход, чтобы…
— Чтобы что?.. — перебил Айрекс. — Суть раунда в том, чтобы мы сражались. И мы будем сражаться, пополняя запас энергоресурса.
— Но этих андроидов становится все больше и больше, — развел руками Виллис. — Настанет момент, когда мы…
— И мы убьем их всех. А если вы опять боитесь, то можете отойти в сторону и не путаться под ногами, — парировал Айрекс.
Впервые я был согласен с напарником. Мы должны пережить этот раунд только в битве. Иначе либо нас отсюда не выпустят, либо найдут способ разблокировать выход.
— У нас есть немного времени до следующей волны. Думаю, нужно обсудить дальнейшую стратегию, — предложил я. — И ничего блокировать мы не будем.
Виллис разочарованно развел руками, его обожженное лицо скривилось в негодовании, но спорить он не стал.
Мы решили переместиться чуть дальше по локации — в место, огороженное с двух сторон невысокими преградами — это на случай, если следующие противники окажутся невидимыми. Ожидать нападения с двух сторон все же лучше, чем с четырех.
Я отыскал Ролдана. Он сидел в углу в самом начале полигона, прикрытый маскировочным полем. Он был плох: побледнел еще больше, весь взмок, а глаза стали болезненно слезиться.
— Меня недавно вырвало. В животе сразу зажгло, как будто мне туда гребаное ведро углей высыпали, — сказал он, поморщившись. Бордовой от крови рукой он держался за живот, где за слоем экспериментальной брони скрывалась рана. И рана, похоже, смертельная. Как бы мне не хотелось верить в лучшее, часы напарника, видимо, были сочтены.
— Держись, брат. Мы уходим дальше. Отыскали место более, так сказать, стратегически выгодное. А ты, как и прежде, сиди тут под маскировкой. И старайся себя не выдать, — сообщил я, положив руку ему на плечо.
— Не думал я, что сдохну вот так. Как сраный бездомный пес.
— Ты не бездомный пес, Ролдан. Ты альрийский солдат, которому как очень немногим повезло попасть в историю. Миллионы людей умирают никем не замеченные. Ты же… — сказать «умрешь» у меня язык не повернулся. Поэтому я просто улыбнулся. Через силу. И закончил, — … как и все мы, уйдем с почетом.
— Ну да, ты прав, — ответил он хилой улыбкой. — Только от этой долбаной правды мне ни хрена не легче. Лучше бы меня вчера циситы сожрали. Нет для бойца смерти достойней, чем под пулями или лазерными лучами. Ну или, как в нашем случае, в пастях каких-нибудь тварей.
— Ну я пошел, — сказал я, отходя.
— Шой, — окликнул он, и я обернулся. Ролдан снова улыбался через боль. — Ты не волнуйся, я передам привет Нойсу. И Коупленду, и капралу со здоровяком Гигеоном. И даже эту макаку узкоглазую не забуду. Никого не забуду.
Я улыбнулся в ответ, и его силуэт начал сливаться с полом. Напарник задействовал модуль маскировки. Я шел, и меня не покидало стойкое чувство, что Ролдана я больше не увижу. Холодное чувство отчаянья подкатило к горлу и мне захотелось застонать или завыть от бессилия и безысходности. Но я сдержался. Потому что все, что мне оставалось — это бороться дальше.
— Как он? — спросил Виллис, когда я явился на наше новое место.
— Плохо.
— Арена не терпит слабаков, — вставил Айрекс.
— Это верно, — кивнул я, почему-то совершенно не испытывая желания злиться на напарника.
— Время прошло достаточно. Смею предположить, что к нам уже отправили новых андроидов, — сказал Виллис.
Я запустил пси-обзор и «увидел» приближающихся к нам три силуэта, которые, судя по всему, принадлежали модели «Апполон-2».
— Трое. Тяжелая версия, — сообщил я.
— Возможно, их больше, — произнес Виллис. — Просто остальных ты не распознал в силу их маскировки.
— Скорее всего, так и есть, — кивнул я.
— В моем кастете осталось заряда только на один мощный удар. Снять защитное поле со всех троих не получится, — сказал Айрекс и ухмыльнулся, сжимая до скрежета топор в руках. — И так даже интереснее.
Я сжал в правой руке древко глефы, а в левую взял катану. Когда синтетические солдаты приблизились, я активировал «Рентген». Предположение Виллиса оказалось верным — к нам приближалось еще три «тени», при этом одна из них мелькнула и пропала из поля зрения. Видимо, сработало пятидесятипроцентное ограничение способности на обнаружение замаскированных целей.
Нас было трое против шестерых, поэтому я решил задействовать весь арсенал возможностей. Включил защитное поле на костюме, активировал «Сверхскорость» и «Временное расширение», а потом использовал сразу два адреналиновых ингалятора. Мир для меня сузился в тонкую линию плохо управляемого хаоса. Мозг затуманился, звуки отдалились, и в ход пошли только обостренные инстинкты. Секунды растянулись расплавленной резиной, я же словно попал в какой-то параллельный мир, где все было одновременно и осмысленно, и бессмысленно.
Удары, лязг, скрежет, кровь, оторванные конечности синтетиков, разлетающиеся вдребезги поля маскировки и энергетические щиты, едва ощутимые всполохи боли в разных местах, сообщения в нейроинтерфейсе… И вся эта круговерть внезапно закончилась.
Я ощутил слабость, ноги подкосились. Не будь у меня улучшен метаболизм на два ранга, я бы, наверное, потерял сознание.
Так и не понял, сколько врагов убил именно я, поэтому впопыхах заглянул в нейроинтерфейс.
Энергоемкость: 101505/95000
Внимание! Требуется преобразование!
Состояние здоровья: 64 % (отсутствует кисть левой руки)
