рану, — уперся я.
— Валяй. Хуже уже все равно не станет, — кивнул Ролдан и убрал руку от живота.
Кровь уже не капала, да и дыра от клинка стала затягиваться — костюм успешно регенерировал повреждения. Я бегло осмотрел и свою броню — результат тот же. Неглубокие порезы почти пропали, а те, что были посерьезнее, медленно, но верно затягивались прямо на глазах.
— Черт, костюм регенерирует, — сказал я.
— Конечно, это ж гребаные высокотехнологичные разработки, — поморщился напарник.
— Попробуй усилием воли открыть место ранения, — посоветовал Виллис, вернувшись к нам. Поверженный андроид его, похоже, ничем не заинтересовал.
Напарник снова поморщился, прищурился и оскалил зубы. Материал на животе начал медленно расступаться, словно его прожигали лазерным резаком с внутренней стороны. И вот у Ролдана оголился живот.
— Удобно придумано, — причмокнул я.
Рана на животе у напарника уже не кровоточила. Располагалась она слева чуть ниже ребер.
— Похоже, селезенку пробило, — предположил Ролдан. — Сука, надо же так не повезти.
Он тут же вколол болеутоляющее и регенератор, а на рану побрызгал обеззараживающим спреем. Все делал медленно, словно неохотно. И не прекращал болезненно морщиться и кряхтеть.
— Похоже, моя песенка спета, Шой, — произнес он буднично и тяжело вздохнул. Кашлянул.
— Рана у тебя серьезная, но не смертельная… — попытался успокоить его и себя я.
— Не говори бреда, — покачал головой спутник. — Я уже не боец, ты знаешь это не хуже меня. Мать твою, да я даже подняться на ноги без чужой помощи не смогу!
— Черт… Ролдан… — только и смог сказать я.
— Эй, нытики, готовьтесь к следующему гостю, — объявил Айрекс. — Он уже идет.
— Давай-ка, земляк, и ты вступай в дело, — несильно хлопнул меня по плечу Ролдан и натянуто улыбнулся. — Не только ведь мне мочить этих долбаных андроидов, будь они прокляты…
— Шой, надо идти, — сказал Виллис. — Может, спрячем его где-нибудь?
— Иди к черту, умник! — рявкнул Ролдан. — Я тебе что, девица на сносях?..
— Идея хорошая, — кивнул я. Потянул руку к ранцу и извлек оттуда портативный модуль маскировки. — Вот, держи. Найди безопасное место и затаись там. Заряда в нем много, хватить должно на несколько часов.
— Твою ж мать, Шой! Я не хочу сдохнуть как долбаный трус. Если умирать, так только под пулями, — возразил напарник.
— Пуль здесь нет, а боец из тебя никакой — сам сказал. Так что не спорь. А нам надо отбиваться, некогда тут с тобой философствовать, — теперь я уже похлопал Ролдана по плечу и поднялся на ноги.
Мы с Виллисом подобрали оружие и вернулись к Айрексу.
— Ну и где твой гость? — спросил я, подойдя к напарнику.
Тот кивнул вперед.
— Этот уже другой, — произнес Виллис, пристально глядя на приближающийся к нам человеческий силуэт. Он отличался от предыдущего экземпляра более высоким ростом, широкими плечами и массивным, словно перекачанным, телом. Ну и на голове вместо трех было всего два окуляра.
— Двигается медленнее и не скрывается под маскирующим экраном, — констатировал я. — Похоже, тактика у него совершенно иная.
— Модель «Апполон-2». Применяется для лобовых атак с противником. Оснащен усиленной защитой, — сообщил Виллис.
— Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, — грустно усмехнулся я.
— Не будь я атеистом, то предпочел бы помолиться, — сказал Виллис, до скрежета сжимая древко копья.
— Самое время принять какую-нибудь веру, — снова усмехнулся я.
— Боюсь, Бог или кто там сейчас вместо него, простить за все грехи меня уже не успеет.
Андроид ускорил движение — перешел на бег. Из-за спины достал огромный двуручный топор, лезвие на нем светилось оранжевым светом — похоже, имело плазменное или лазерное покрытие. И почему их сразу двоих не выпустили?.. Хотя ответ ясен: потому что все происходящее — эксперимент. Сначала локсы решили протестировать первую модель в реальных условиях, теперь — вторую. Сам собой напрашивался вопрос: а что будет, когда мы ликвидируем второго андроида?..
— Этого беру на себя я, — тихо произнес Айрекс и уверенно зашагал навстречу противнику.
Я дернулся вслед за ним, но меня за плечо потянул Виллис. Сказал:
— Пускай идет, Шой. Сдается мне, зрелище будет достойное.
— Что ж… Наверное, ты прав. Пускай сам с ним разбирается. А мы пока отдохнем, — проговорил я и невесело усмехнулся. — Доставай попкорн.
Через четверть минуты экспериментальный боевой андроид модели «Апполон-2» и альрийский заключенный в экспериментальной броне схлестнулись в поединке. Синтетический солдат был выше, объемнее и, что тут говорить, сильнее человека, но человек обладал неоспоримым преимуществом — в его голове был «вшит» уникальный нейроимплант, дающий невообразимые возможности. И как бы я не относился к Айрексу, следовало признать, что он был хитер, умен и опытен. И если бы мне дали возможность сделать ставку, то я бы, несомненно, выбрал своего напарника.
Андроид, как и подобает воину его класса, пошел напролом. Замахнулся топором и тяжело опустил его на противника. Айрекс ловко ушел от удара, юркнул вбок и ударил своим новым оружием по бедру синтетического солдата. Лезвие отпружинило от массивной конечности, как мяч от стены.
— Мощное защитное поле, — прокомментировал Виллис и без того очевидный факт.
— Да. Поэтому он и напал сразу, без прелюдий.
— А ведь это проблема, — задумчиво протянул спутник. — Здесь бы не помешало какое-нибудь импульсное воздействие.
Андроид резко развернулся и снова ударил по Айрексу. Тот опять увернулся, и огромный топор, весящий, наверное, с добрую половину центнера, обрушился на пол, выбив сноп искр. Заключенный нанес резкий, насколько это позволяла масса его нового оружия, удар, но лезвие снова отскочило от цели.
Я обернулся и попытался найти взглядом Ролдана. Не нашел. Значит, воспользовался моим советом. Ну и отлично. Пускай отсиживается. За вчерашний день ему и так прилично досталось.
Айрекс ускорился, применив соответствующую способность, быстро обошел врага со спины и со всего размаху рубанул адамасовым топором. Лезвие снова отскочило от тела. Но напарник был упертым засранцем. Он отшагнул, уклонился от очередного удара, и резко ударил по синтетику левой рукой, на которой был надет электро-кастет. Андроид вздрогнул, на миг его окутала паутина электрических линий, и он замер статуей. В
