в хьярт. Шакт прикрыл глаза, наполняясь энергетикой стихии. Лишь когда его аура[17]приобрела обычный вид, он оторвал руки от земли и поднялся на ноги.
Хьярт благодарно замер в груди, раны перестали мучительно ныть, тело наполнилось гибкостью и силой, ночь расцвела всевозможными оттенками черного и серого и больше не казалась непроглядной, лес звучал десятками звуков. Дим подбросил небольшой импульс силы, который серебристыми спиралями ушел вверх сквозь деревья.
Именно из-за этого серебра он и должен был терпеть столько мучений. Его аура слишком приметная и не такая, как у других. Это все равно что ходить с гербом своего Дома в руках или кричать свое имя на каждом углу.
На небе появилась тень, затмив неяркий свет звезд. Темный силуэт большого животного приближался к земле, нарезая аккуратные круги среди деревьев. Ярх[18] опустился на землю рядом со своим хозяином, приветственно урча.
— Рад тебя видеть, дружище, — Дим потрепал летуна по мощной шее.
— Уррр.
Летун опустил одно крыло, наездник ловко на него запрыгнул и, сделав несколько почти невесомых шагов, оказался в углублении между крыльями, которое заменяло седло и не требовало других дополнительных приспособлений, чтобы держаться на спине ярха.
— Домой.
Вечерний воздух не так напитан силой, как в предрассветные сэты, но после столь долгого воздержания окунуться в стихию было невероятным блаженством. Дим парил на ярхе почти под самыми облаками, хватая всем своим существом энергетические нити, из которых плелся холст мироздания. Переплетаясь между собой, они составляли хаотичную сеть, переливающуюся разными цветами. Из узлов, образованных пересечениями линий, вверх и вниз уходили столпы, по которым происходил обмен энергиями между стихиями.
Его дар, его сила Шакти позволяла видеть мир во всей красе многочисленных оттенков, слышать звуки, которыми было наполнено все вокруг, ощущать всем своим существом — цело, ярко, не упуская ничего, дышать полной грудью, словно пропускать сквозь себя вселенную и чувствовать себя по-настоящему живым.
Дим начал снижаться лишь, когда далеко внизу стали мелькать очертания знакомых мест. Начинались владения Дома Иланди. Скалы, огромная река, берущая начало у подножия горы, проложившая себе путь через все земли их имения и уходящая вглубь южных квот. Множественные притоки разбегались в разные стороны, образуя сеть естественных водных каналов на желто-зеленом полотне земли. Деревни, поселения, присоединившиеся подопечные хозяйства, виноградники, плантации специй, которые выращивались только здесь, засеянные поля, стада животных. Нерушимый оплот, сердце владений — родовой замок с четырьмя высокими красавицами — башнями.
Ярх, повинуясь мягкому управлению наездника, приземлился около небольшого озера, уходящего под скалы и вливающегося в подземную реку, которая словно зеркальное отражение своей наземной сестре, проходила через все владения.
Земли Дома Иланди — большая долина, благодаря этим рекам никогда не нуждающаяся в воде, и, несмотря на жесткие южные условия жизни и соседству с Мертвыми равнинами[19], богатая и плодоносная. Чуть больше тысячи аров назад после глобальной катастрофы, случившейся на Элиасе, их род ушел сюда на юг, в выжженные после извержений вулканов земли. Как они смогли договориться с этим миром, выжить, построить свой дом там, где на многие тысячи еров стелился лишь пепел, да зола, знали только его далекие предки.
Однако они сумели возвести из праха не только свой Великий Род, но и принимали всех тех, кто хотел жить под их защитой. Строились деревни и поселения, возделывались поля и разводились стада животных, прокладывались каналы для орошения земли и дороги, возводились храмы, открывались лечебницы.
Маленькая империя внутри большой страны. Как, впрочем, и все владения Великих Домов.
Дим спрыгнул с летуна, как обычно поблагодарил его — поделившись своей силой. Серебряные нити растаяли под толстой шкурой, ярх одобрительно заурчал и взмыл вверх. На берегу озера у самого входа в пещеру сидела одинокая фигура, закутанная в плащ с накинутым на голову капюшоном. Она была почти неразличима среди ночного сумрака. Однако Дим знал, что его ждут, поэтому без труда нашел глазами темный силуэт и пошел к нему.
— Я уже пятый вечер прихожу сюда, — не оборачиваясь, укоризненно произнесла фигура.
— Меня хотели повесить в крепости Мюрджена. Пришлось задержаться, — ровным голосом ответил Дим.
— Считаешь это весомым аргументом?
— Я очень спешил. Мчался со всех ног, спасаясь от злющих стражников, желающих нашпиговать меня арбалетными болтами.
— Я думал ты бегаешь быстрее.
— Потом меня избили, как только я пересек границу империи. И я почти день провел в заточении в какой-то грязной дыре.
— Избили? Тебя?! — фигура искреннее расхохоталась.
— Я не хотел прибегать к своему дару. И воспользовался старым законом— призвал их именем императора.
На этот раз собеседник не ответил. Его прозрачная, почти неприметная аура чуть сгустилась, и в воздухе разлилось напряжение.
— Как оказалось, — продолжил Дим, — в этой стране не чтут ни законов, — он чуть помедлил, но все же продолжил, — ни своего правителя.
Фигура наконец повернулась. Капюшон упал с головы. Это был молодой человек с белыми, как снег длинными волосами, перевязанными тонкой кожаной тесьмой и тонкими изящными чертами лица. В светло-серых, почти прозрачных глазах вспыхнули гнев и злость, еще обида. Впрочем, это все чувствовалось и так. Словно вихрь налетел, зажав путника в кольцо чужих эмоций. Дим не дрогнул, даже аура на его коже осталось такой же неподвижной.
— Ты послал меня в Мюрджен. Зачем? Что ты знаешь об Астрэйелле? Что ты сделал для своей страны, Аурино?
Молодой человек выдохнул, слегка отвернулся. Буря улеглась. Вокруг опять царила ночь. И две фигуры на берегу неподвижно застывшего озера.
— Ты не представляешь, как это тяжело! Они все пытаются меня использовать, манипулировать мной, я для них всего лишь мальчишка, которым они хотят управлять и каждый на свой лад, каждый пытается перетянуть одеяло на себя.
— А ты?
— Мне не хватает сил противостоять им всем и, если даже я что-то и делаю, чаще они объединяются против, лишь бы не дать мне проявить свою самостоятельность. Чтобы я ни делал, они все контролируют. Все мои силы уходят на борьбу с их всевластием.
В бессилии сжав кулаки, он пнул ни в чем неповинный камень. Тот улетел в воду, растревожив зеркальную гладь.
— Мне нужна твоя помощь, Димостэнис! Я не справлюсь один. Я хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. Свою империю. Ты поможешь мне? Будешь со мной?
Дим растерянно развел руками.
— Кто я? Какой из меня государственный деятель? В отличие от тебя, меня этому даже не учили. Вряд ли из меня выйдет толковый помощник.
— У тебя все всегда получалось, если ты за что-то брался. Мы же с тобой всегда
