стал. У Ай-Гуль Бориславовны красота холодная, как и ее сила — холодная и надменная. А близняшки-оружейницы словно прекрасные лилии рядом с темным омутом в пруду!
— Вот как был бабником, так и остался, — качает головой Нестеров: — и когда же ты образумишься, Сашка? Жениться тебе надо…
— Ээ… ты думаешь? — Александр почему-то смутился и полез пятерней чесать затылок, сдвигая лейб-гвардейский кивер вперед: — так я…
— Поручик Нестеров? — к ним подбегает девушка с золотыми волосами и в темно-синем мундире с золотыми пуговицами и аксельбантами. Валькирия из столичного гарнизона — узнает он по форме.
— Валькирия Семенова. Отдельный тридцать первый пехотный. Прислана на усиление.
— Поручик Нестеров. Первый воздухоплавательный. — представляется поручик, недоумевая, зачем ему тут валькирия? В ближний бой вступать он не намерен, уже если упадет, то в лепешку, никакая валькирия не соберет потом.
— Усиление магическими средствами вашего оружия. — поясняет валькирия в ответ на его немой вопрос: — где эти ваши бомбы лежат? Освятить их и придать точности в поражении цели.
— А! Ясно. Лешка! — кричит Нестеров: — покажи барышне бомбы! Она их освящать будет!
— Так точно, Ваше благородие! — отвечает Лешка откуда-то из-за аэроплана: — извольте проследовать за мной! Они туточки сложены, как двигатель согреется, так будем грузить!
— Спасибо. — валькирия споро шагает на голос, оставляя их одних.
— Красотка. — смотрит ей вслед Александр: — кабы не давали они обет безбрачия и верности Богу и Родине… эх…
— Вашблагородие! Время! — кричит ему механик: — двигатель заводим! Надобно прогреть! От винта!
— Ты лучше уж говори прямо, чего тебе надобно, Саш. — говорит Нестеров, натягивая кожаные краги. За его спиной чихает и заводится мотор «Ньюпора», техники отскакивают от взблеснувшего круга винта, дабы не посекло.
— Что? — Александру приходится повысить голос, перекрикивая шум двигателя, набирающего обороты. Пять минут, думает Нестеров, пять минут и двигатель будет согрет. Двадцать минут и он будет в воздухе. Полчаса — и выйдет на боевой курс. Генеральный Штаб рассчитывает на него. Кроме того, Сашка прав — на поле боя обязательно будет Ледяная Княжна, гений поколения, девушка с холодной, невиданной красотой. Та, которая разбила ему сердце и даже не знает об этом. Может быть сегодня она все-таки обратит на него внимание. Чертов Сашка, разбередил душу! Он и так в курсе всех последних столичных сплетен, и про то, что Ай Гуль уж больно много внимания уделяет своему кузену и про то, что этот кузен бабник почище самого Сашки и про его многочисленных жен, среди которых даже полковник Мещерская, некогда сосланная на Восточный Фронтир, а сам Нестеров в дальнем родстве с Денисьевыми находится, а у Денисьевых с Мещерскими давняя вражда. И про то, что Ледяная Княжна наконец подружилась с Вериокой Голицыной, Черной Вдовой. Маги. Ледяная Княжна, Ай-Гуль — маг. И ее друзья — маги. Если она выйдет замуж… вернее — когда выйдет замуж, то ее мужем обязательно будет маг. Нестеров стискивает зубы. Несправедливо. У магов есть все. И он, поручик Нестеров Петр Николаевич — даже не завидует их богатствам или связям, тому почету, которым они окружены в обществе. Он завидует их способностям. Вернее — одной конкретной способности. Летать. Еще будучи кадетом кавалерийского училища, он однажды увидел след в небе. Стремительный, словно росчерк пера по синеве. Осыпающийся вниз снег. И заливистый смех. Уже потом он узнал, что это юная княжна Зубова осваивала полеты на своих льдинках, что она сбилась с курса и пролетела прямо над учебным плацом, на котором была выстроена рота курсантов. Но он влюбился в ее смех и в ее стремительный полет, даже не увидев ее лица. Потом он нашел ее фотографии в светских журналах и влюбился во второй раз. То ли в нее как женщину, то ли в саму способность летать. И после того времени в жизни у Нестерова осталось место лишь для одной любви, одной страсти — страсти к полету и княжне Зубовой.
Он прекрасно понимал, что дистанция между ними непреодолима, она — княжна благородного роду, а он — да, дворянин, да его род тоже неплох, но его отец — всего лишь преподаватель кадетского корпуса. Был. После смерти Николая Федоровича, положение семьи намного ухудшилось, они едва могли найти деньги на содержание, не хватало даже на еду и его мать, Маргарита Викторовна — была вынуждена переехать во Вдовий дом! Просто потому, что им не хватало денег на содержание жилья. Конечно, сейчас Маргарита Викторовна не нуждается, как только Нестеров стал получать регулярное жалование, да еще и надбавку за «воздухоплавание» — он сразу же снял для матери нормальную квартирку в Новгороде, но… по меркам высшего света он бы все равно что нищим. Чтобы быть вхожим в те дома, где принимают Ледяную Княжну — мало быть просто дворянином. Деньги в этих кругах не считают и даже не говорят о них, как-то само собой подразумевается, что у человека, которого приглашают — достаточно денег чтобы, например оплатить обед в «Яру на Эрмитаже», в ресторане, в котором одно блюдо стоило больше недельного жалования поручика Нестерова. Но дело даже не в деньгах. Самое главное отличие состояло в том, что практически все эти люди, те, кого приглашали в эти дома — были магами.
Discrimination contre les non-majs (дискриминация не обладающих магией(фр)) — была известна и в Европе, с этим боролись, это считали неприличным. Каждый человек имеет право, нельзя делить людей на два сорта — магов и нет. Так считали социалисты, суфражистки и аболиционисты. Однако… как же считать людей равными, если один умеет летать и жечь огнем, а второй — только руками развести может?
Однако поручик Нестеров не собирается сдаваться. Он — мужчина, его судьба — в его руках. Не так уж и сильны маги, почти любого можно убить просто выстрелом из винтовки. В средневековье маги были единственным супероружием, но сейчас… у человечества появились аэропланы, пулеметы, артиллерия, отравляющие газы, мины-ловушки и минометы. И теперь монополия магов на полет была нарушена. Сегодня в небе над полем боя будут не только маги, сегодня это небо вместе с Ледяной Княжной — разделит и он, поручик Нестеров на своем «Ньюпор-IV».
Впрочем, ладно. Надо собраться, впереди полет, впереди — бой. Он трясет головой, выкидывая ненужные мысли и смотрит на своего друга.
— Сашка! — говорит он, повышая голос, чтобы перекричать шум
