физических параметра измерения — высота и ширина. И в момент пересечения плоскости одного портала плоскостью другого — должна была произойти реакция отторжения порталов. В очень короткое время один портал пожирался другим, вызывая невероятный выброс энергии. Вот и вся идея создания «Изделия номер Три». Портальной Бомбы. Однако это в теории все легко, а на практике создать портал рядом с порталом, перпендикулярно предыдущему — не мог ни один специалист по пространственной магии. Происходило то самое отторжение пространства, порталы гасли, и даже сама Госпожа Порталов ничего не могла с этим поделать. И тогда профессор Завадский снова продемонстрировал свой гений, предположив, что осколки портального камня, будучи соединенными вместе — дают ту самую тень портальной плоскости на наше измерение. В дальнейшем выяснилось, что осколки портального камня рядом с действующим порталом создают взаимное отторжение, никак их вместе не собрать. Они попросту отталкиваются друг от друга, как магнитные полюса с одинаковым зарядом. И вот тогда и появилась идея (эта выскочка Радкевич приписывала ее себе, но Майя прекрасно помнила, что она сперва была высказана именно Сергеем Павловичем) — о том, чтобы соединить осколки портального камня направленными взрывами со всех сторон. Расположить осколки вокруг условного ядра, а за каждым — установить заряд взрывчатки, в условном ядре расположить мобильный портал от Госпожи Порталов, в нужный момент направленные взрывы собирают портальный камень в единое целое, на долю секунды, но этого времени достаточно для того, чтобы в пространстве возник парадокс, немыслимая энергия высвободилась и выплеснулась наружу. Так было в теории. Практическое испытание этого парадокса также проводилось, но не в таком масштабе. Тем не менее, конструкция работала.
И это все, огромная металлическая сфера, опутанная проводами и заключенная в броню — это все результат гения Сергея Павловича! Остальные тоже приложили к этому руку, но каждого из них можно было заменить, только он, профессор Завадский — был незаменим, был сердцем Проекта! А эта Радкевич… профурсетка, одно слово.
Майя приняла от профессора пустую чашку и спрятала ее в кожаный кофр, вдохнула. Вроде бы все прошло хорошо, профессор выпил чай, но эта Радкевич…
— Сергей Павлович! — Майя обернулась. Князь Акчурин, вместе со своей командой, Агатой, Кристиной и Темной Герцогиней.
— А, Дамир Гиреевич! — всплескивает руками профессор: — вы и ваши барышни уже готовы?
— Не совсем уверен, что готовы, но приложим все усилия. Три дня уже как Агата и Кристина с пращой учатся управляться. — улыбается князь Акчурин: — что скажете, дорогие?
— Здоровенная. — девушка в голубом пальто окидывает взглядом металлическую сферу: — и тяжеленая, наверное.
— Три тонны и четыреста восемьдесят пять килограммов масса готового изделия. — говорит профессор и качает головой, озабоченно: — это слишком тяжело для вас? Мне говорили, что для вас это несущественно.
— Вес — это ерунда, — говорит вторая девушка, в розовом пальто, такого же кроя, как и у первой: — тут главное точность. Сколько мы не тренировались, а метнуть камень точно не получается. Может все-таки просто подойти к цели и кинуть ему под ноги? Точнее будет.
— Ни в коем случае! — машет рукой профессор: — вы себе представляете, сколько энергии выделится в результате реакции⁈ В эпицентре событий все в пыль будет превращено! Даже не в пыль! Еще мельче! Атомы будут разорваны на месте! А ведь сила, держащая их вместе просто невероятна! Я предполагаю, что, даже метая «Изделие номер Три» из пращи — вы все равно можете получить ранения. Потому в методичке ясно сказано, что после того, как вы метнете «Изделие», вы должны упасть на землю и прикрыть голову руками. Никак иначе. Понятно, что в вашем измененном состоянии вы намного сильнее, прочнее и больше обычного человека, однако большая площадь тела будет означать что в случае, если параметры взрыва выйдут за рамки расчетов — вы получите больше повреждений.
— Не беспокойтесь, профессор, все будет сделано в лучшем виде, — отвечает князь Акчурин и окидывает взглядом девушек: — и никаких фокусов с самодеятельностью. Ясно? Кристина!
— Чего сразу Кристина? — надувается девушка в голубом пальто: — почему как что, так я сразу же?
— Потому что я тебе знаю. Как только метнули свои сферы — сразу на землю упали и голову руками закрыли! Все ясно?
— Ясно. Что мне ясно, так это то, что меня замуж после этого никто не возьмет. — ворчит себе под нос девушка в голубом: — стыд-то какой!
— Пресвятая Богородица! — хватается за голову князь Акчурин: — да я же уже сотню раз говорит, что все отвернутся! По команде! И что уже сшита одежда из парашютных куполов! Шелковая!
— Отвернутся они, как же… обязательно подглядывать будут. — мрачнеет девица в голубом пальто: — всегда подглядывают!
— Да когда ты наконец уймешься… — говорит князь Акчурин: — Империя в опасности, а ты за свои телеса переживаешь! Кому в такое время на ум срамные мысли приходят? Вот, скажите, профессор?
— Дамир Гиреевич прав. К сожалению, мы не можем сбросить «Изделие номер Три» с аэроплана, у нас еще нет такого огромного аэроплана, даже в чертежах. Чтобы поднять такой вес… — профессор качает головой: — и для нас спасительным кругом является ваша способность, мадмуазель Кристина и мадмуазель Агата — к увеличению своего тела. Став такими большими, что эта сфера будет казаться вам не больше камня — вы будете в состоянии попросту кинуть ее, то есть — метнуть из пращи. Пращи мы уже сделали… из особо прочных цепей, они выкованы из оружейной стали. Но вот ситуация с одеждой… к сожалению нами не была предусмотрена. — Сергей Павлович снял очки и принялся их протирать: — но ведь в такое время ни юноши, ни девушки не должны переживать о стыде. Ведь природная нагота — не постыдна сама по себе. В древней Греции и юноши и девушки боролись совершенно обнаженные, и это никого не смущало. Более того, именно оттуда и пришли невероятно красивые произведения искусства, восхваляющие женское тело. Я уверен в том, что нагота в вашем случае не вызовет осуждения, более того, многие молодые люди сочтут за честь предложить вам руку и сердце. Я бы и сам…
— Сергей Павлович! — не выдерживает Майя и тот спешно поправляется.
— Я бы и сам, но, к сожалению, женат, глубоко и надолго. Вот кабы был в стране разрешен полигамный брак, как у господина Уварова,
