наши потери были видны и ощутимы. Я не видел никого из отряда ближнего боя, из моих соратников, кроме Добрыни, но даже так было ясно, что никто из нас не оправдал возложенных на нас ожиданий. Наша задача была как раз привлечь на себя внимание и атаки Демона, но мы были раскиданы в стороны как щенки и он взялся за остальных. Не знаю, что именно он сделал с князем Гиловани и двумя наемниками, но меня он попросту откидывал в сторону взмахом своей руки. И у меня не оставалось другого выбора, как потом — бежать к нему, чтобы снова быть отброшенным. С другой стороны, я не видел, чтобы этот гигантский Грендель взмахивал вот так рукой в отношении кого-то еще и у меня были очень дурные предчувствия в отношении других членов моего отряда. Я думаю о том, что в теории наш отряд еще мог бы отвлекать внимание Демона, даже если он отбрасывал каждого из нас в сторону — мы бы просто бежали к нему в порядке очереди и старались уклониться от взмаха. Быстро подсчитываю время, которое Демон тратит на этот взмах руки и вздыхаю. Нет, для него это доли секунды, а мне каждый раз бежать по десять-пятнадцать минут. И вообще на его месте я бы взял надоедливого человека в руку и запустил по баллистической траектории под углом в сорок пять градусов к горизонту куда-нибудь в сторону лесистой местности. Вот оттуда бежать часа два пришлось бы.
Девушка в красно-белом мундире опускается вниз, ее крик заканчивается и сапожки касаются земли, мягких комьев вырванного взрывами грунта. Со стороны Демона в нас летит куча камней, словно выстрел из дробовика, я вижу, как они крутятся в воздухе. Девушка прикрывается руками, сжимаясь, я успеваю закрыть ее, удар сбивает меня с ног!
Не хватает мне массы, думаю я, вставая. Меня касается легкая ладошка.
— С вами все в порядке⁈ — кричит девушка в красно-белом мундире. Я вижу, что у нее по щеке стекает струйка крови, все-таки осколок камня задел. У девушки зеленые глаза и порванный воротник, вырван вот прямо с мясом, с тканью на крючках. Взгляд обеспокоенный.
— Все в порядке. — я отстраняю ее в сторону. Некогда мне тут лежать. Пусть на долю секунды, но я все же отвлекаю внимание врага на себя. Эту секунду он не атакует наши укрепления, не свергает с небес наших магов, не убивает заклинателей багровыми молниями. При всем его могуществе, он все же вынужден обращать внимание на кого-то конкретного и будет лучше если этот кто-то буду я.
Вскочив на ноги, я бегу к эпицентру событий, туда, где возвышается над всеми туманная фигура Гренделя. Прибавляю скорость, посылаю силу в мышцы и подпрыгиваю! Падаю вниз по баллистической дуге, с проклятьем качусь по перепаханному грунту поля боя. Еще в первый раз я понял, что лучше упасть и прокатиться, чем встретить землю ногами и быть вбитым в грунт по пояс. Меньше времени занимает подготовка к следующему прыжку. А еще я думаю, что даже с таким способом передвижения каждый раз у меня занимает все больше времени вернуться в бой.
— Володя! — крик сверху. Оглядываюсь. Кузина на своей ледышке спускается ко мне, ее сзади за талию держит Вериока Голицына. Обе чумазые, перепачканные в черной копоти, но вроде целые.
— Володя, стой! — кричит Ай Гуль и я останавливаюсь. Что случилось? Сейчас не время лясы точить…
— Есть идея! — ледышка опускается на землю и Ай Гуль спрыгивает с нее: — Вериока предложила! Тебе нужно в бою дольше оставаться. Он громит наших магов и артиллерию, а ему хоть бы хны. Еще час такого боя и у нас сил не останется!
— Так и есть. — киваю я головой. Времени на то, чтобы сверять анализ ситуации нет. Но вот новая тактика не помешала бы, а этого без анализа ну никак не добиться. Потому несмотря ни на что — я готов выслушать предложение княжны Голицыной. Она откашливается и наклоняется, рисуя пальцем схему, прямо на грязном снегу.
— Вот так. — говорит она: — теоретически это может сработать. Я успела заметить, что твоя проблема в том, что тебя попросту отбрасывает в сторону. Мои нити не действуют на самого Демона, слетают с него и дематериализуются. Но с тобой совсем другое дело. В тот раз, в Лабиринте, помнишь? Они не могут тебе повредить.
— Во всяком случае давай попробуем. — говорю я: — а как же блок вот тут?
— Я могу прикреплять нити в любом месте пространства, мне даже не нужны материальные объекты, типа точки опоры. — качает головой Вериока Голицына: — это должна быть просто точка в пространстве не занятая иным телом.
— Если вдуматься, это страшная способность. — говорит Ай Гуль и бросает взгляд на Голицыну: — получается ты и в самом деле могла бы меня порезать на части.
— Всегда могла. — вздергивает голову Вериока: — только вот потом хлопот с твоими предками не оберешься. Это ты у нас вся на свету. Не все своими способностями хвастаются.
— Ладно, успеете еще. Потом. — говорю я: — ну так что? Пробуем?
— Стой на месте. — Вериока обхватывает меня двумя руками вокруг талии и что-то быстро мастерит: — только не думай ничего дурного. У меня есть жених.
— Нет у нее жениха. — встревает Ай Гуль: — она ж малахольная. Столько лет могла мне голову отрезать, а все никак не решилась. Это твоя «точка в пространстве» меня сильно напрягает, знаешь ли.
— Заткнись, Зубова. То, что я этого еще не сделала, не значит, что я и дальше тебя прощать буду. — Голицына наконец отстраняется от меня, она тяжело дышит и вытирает пот со лба, размазывая по лицу черную копоть: — все. Мы с этой несносной — закрепим якоря в пространстве. А ты… ну ты знаешь, что делать.
— Вскакивай. — Ай Гуль создает ледяную плоскость у ног и затягивает туда Голицыну: — давай Володя, не подведи. Еще часок такого бардака и у нас сил совсем не останется. Я видела, что с Императорскими Гасителями Обликов случилось. Там даже Мещерская не поможет, адский пепел сжег все начисто. Демон к Старовцеву идет, там у нас последняя батарея стопятимиллиметровок осталась. Одна надежда на тебя… и на бомбу. Но Академия Наук не может ее использовать пока он движется
