Забыла чего?
— Знамя может знаменосец нести, Григорьев Матвей вот пусть и остается. — говорит адъютант: — у него дети есть и жена. А у меня нет никого, вот и…
— С каких это пор у нас в полку демократия началась? — рычит полковник: — ты вообще понимаешь, что ты творишь, корнет Никонов⁈
— Я все понимаю, — упрямо бычится адъютант: — я со всеми. Смерти нет.
— Николай Павлович! — к ним подходит девушка из СИБ: — я могу обеспечить сохранность знамени полка… на всякий случай.
— Что? — он поворачивается в седле и смотрит сверху вниз. Встречается с ней глазами. В них нет страха, только спокойная решимость. Да ты и сама не веришь, что переживешь этот бой, думает он, я же вижу.
— А я думал, что вы там в СИБ все хладнокровные как рыбы. — ворчит он: — Григорьев! Знаменосец! Может останешься?
— Никак нет, Ваше Высокоблагородие! — тут же отзывается рослый знаменосец: — я с вами!
— Развели тут бардак… — неожиданно улыбается в седые усы полковник Алферов: — тогда оформи передачу полкового знамени оперативнику Берн из СИБ!
— Слушаюсь! — и знаменосец спешился, передавая знамя. Полковник еще раз бросил взгляд на Лешку и покачал головой.
— Ты хоть раз девушку без одежды видел? — спрашивает он и щеки адъютанта Лешки — тут же расцветают пунцовым цветом, и он что-то бормочет себе под нос. Из рядов стоящих рядом кирасиров раздаются смешки. Девушка из СИБ принимает знамя, бережно укладывает его в автомобиль, козыряет и уезжает. Где-то вдали взмывает в воздух красная ракета.
— Полк! — командует полковник, поднимая руку и оглядывая своих кирасиров. Улыбки на лицах, спокойные и уверенные улыбки. Руки твердо сжимают пики, никакого тремора. Все смотрят на него. Он разворачивает коня по направлению к гигантской фигуре. Вздыхает.
— Полк! Пики опустить! Вперед! — и его конь идет вперед неторопливой рысцой, так, чтобы постепенно нарастить темп. Через некоторое время они прибавляют скорость. И еще. Он знает что через пять минут они перейдут в галоп, в стремительную атаку конной лавой, сметающую все на своем пути.
На краю горизонта вырастает другая гигантская фигура, это обнажённая девушка, которая раскручивает над головой пращу.
— Теперь — видел! — торжествующе кричит рядом Лешка-адъютант, равняясь с ним: — все видел! Кажется, я влюбился!
Глава 22
Глава 22
За долю секунды перед вспышкой, которая выжигает все вокруг ослепительным светом — чья-то рука хватает меня за шкирку и тянет назад, я проваливаюсь в серое марево, успевая заметить, как обугливается кожа на руках… мир вспыхивает и погружается во тьму.
Я блуждаю лабиринтами Серого Города, не понимая кто я и как оказался тут. Где-то вдалеке слышен детский смех и топот бойких маленьких ножек. Топ, топ, топ — шлёпают они прямо по серому ничему в никуда. Мир снова переворачивается и вот я уже сижу в беседке на склоне горы, там, где отдыхает могучий дракон. Напротив меня, на кушетке развалилась. Акай, она курит трубку и прищуривает на меня свой глаз. Она молчит. Молчу и я. Ситуация странная, я не помню, как оказался здесь, в этом странном нигде. Я помню эту Акай, я знаю что она — очень сильна и чрезвычайно мудра, а меня учили не перебивать старших глупыми вопросами, вот я и молчу. Потому что молчит она.
— Порталы… — наконец говорит Акай. Говорит ворчливым тоном, выбивает трубку о пепельницу и открывает новую пачку своего табака. Набивает чашу трубки снова, помогая себе утрамбовать табак большим пальцем: — чертовы порталы. Терпеть не могу порталы. От них все нутро словно чешется. Пробовал?
— Как-то раз нас перебрасывали порталами, ага. — вспоминаю я: — вроде ничего такого. Просто вот только что тут были и вдруг — в другом месте.
— Деревня ты Уваров, — вздыхает лисица и поджигает табак в трубке с помощью длинной лучины: — как есть деревня. На Этой Стороне хоть куда перемещайся, ничего не почувствуешь. А вот когда между Мирами перемещаешься — тогда так чешется что с ума сойти. Но не это главное. — она взмахивает трубкой: — это все — фарс. Трагикомедия. И вы и они… все мы. — она снова вздыхает.
— Трагикомедия? — не понимаю я.
— Прорывы эти ваши. Демоны Легиона Преисподней все эти. Войска. Маги. Все это… — она обводит рукой все вокруг: — и это и то. Почему именно в этом Мире есть такие таланты. Есть такое стремление к прогрессу? Это вас и погубит, помяни мое слово, Уваров. Портальная бомба! Додуматься надо было! Умные у вас ученые. На Той Стороне никто не додумался. Правда безжалостные, всех вас в жертву принесли. Тебя тоже, кстати.
— Ну… я так выгляжу вполне себе здоровым. — отвечаю я, окидывая себя взглядом. Тело как тело, все на месте, даже в мундире от инфантерии, я в конце концов комполка. Отдельного пехотного.
— Мне очень жаль, Уваров. — качает головой лисица: — но нет. Тебя там убили. От портальной бомбы нет защиты. Если что-то может пройти через портал — значит это что-то будет разорвано на части двумя порталами в одной точке пространства. На мельчайшие частицы. А ты… сейчас я говорю с призраком. Духовная энергия твоей души не рассеялась в пространстве, потому что я в свое время изрядно потратилась, привязывая ее к своей душе. Как к якорю. Все, чем ты являешься сейчас — это тонкая материя в моем воображении.
— Погоди. Так я — мертв? Но… — я поднимаю руку, сжимаю ее, разжимаю. Ничего особенного. Все как и всегда. Разве что… все немного как в тумане. Словно в тумане.
— А как там остальные? Что с Демоном? Как битва? — спрашиваю я у нее, решив подождать с остальными вопросами.
— Без понятия. — пожимает плечами Акай: — но взрыв портальной бомбы наверняка вывел его из строя. Надолго ли?
— Мне надо назад. — говорю я, вставая: — туда. Там же все наши и…
— Да конечно. — Акай машет мне рукой: — конечно. Ступай… — она машет рукой и я — выхожу из беседки. Иду вниз по тропинке, которая спускается по склону горы затейливо изгибаясь из стороны в сторону. Где я? И как отсюда выбираться? Спускаюсь все ниже и ниже, вот уже впереди
