Приехав в офис, Стикс, не заходя к себе в кабинет, направился с докладом к шефу.
— Сэр, след оказался ложным. Это был не Крейг, а мелкий торговец наркотиками и сутенер. Наши парни из Питтсбурга сработали на этот раз не очень четко.
Джордж Сидней не смог сдержать досады:
— Проклятие! Я все-таки надеялся, что мы зацепимся.
— Я тоже на это надеялся… — Ренни был страшно огорчен.
— Вы проверили все отели?
— Да. Но Крейга никто не опознал. По-видимому, этот счет за гостиницу попал к нему случайно.
Джей Си тяжело вздохнул:
— Жаль, что через Крейга мы не вышли на «Белую звезду». Теперь остается одно: связаться с авиабазой и отменить полеты Крейга под каким-нибудь предлогом. Хотя у нас на это нет оснований, если не принимать во внимание бестселлер русского писателя и сумасшедшую версию журналистки из «Дейли таймс». Если я расскажу о своих подозрениях, меня в лучшем случае лишат должности, а в худшем… я и думать не хочу… Это я по старой привычке проверяю все, пусть и самые бредовые версии. Опыт показывает, что иногда это срабатывает. Раз в десять лет, но срабатывает.
Ренни слушал монолог Джей Си, одновременно выстраивая в логическую цепочку последние события. Но ему не хватало какого-то связующего звена.
— Да, Ренни, не забудь приготовить отчет о поездке по всей форме, — сказал в конце разговора Джей Си.
При этих словах Стикс поморщился. Он ненавидел всякие отчеты. Ренни с мрачным видом зашел в свой кабинет.
«Куда подевался Джефф?» — с раздражением подумал он, хотя Куртнолл ничем ему не мог помочь. Джефф тоже занимался делом «Белой звезды». Он не блистал сверхоригинальными идеями, но у него была хватка бульдога. К тому же Джефф слыл прекрасным исполнителем, что было большой редкостью. Любой начальник подтвердит эти слова. Куртнолл ждал своего шанса до конца, и как только потенциальная жертва чуть-чуть утрачивала бдительность, он брал ее без лишнего шума.
Стикс быстро набрал на компьютере отчет о своей поездке в Джонстаун и распечатал его на принтере. Затем позвонил шефу и попросил принять его.
Когда Стикс вошел в кабинет начальника, тот с кем-то беседовал по телефону. Джей Си кивком указал подчиненному на кресло, а сам продолжил разговор. По односложным фразам нельзя было понять, о чем идет речь.
Наконец Джей Си положил трубку и пристально посмотрел на Ренни. Стикс понял, что произошло что-то чрезвычайное. Помолчав, словно осмысливая услышанное, начальник наконец медленно произнес:
— Крейг улетел!
— Как улетел?! — опешил Стикс. — Что значит улетел?
— Это значит, что он улетел. И больше ничего. Один из летчиков не явился на полеты, и Крейг заменил его.
— Черт возьми! — Стикс схватился за голову. Немного оправившись от потрясения, он уточнил: — Он вылетел один?
— Нет. Но предупредить его напарника о грозящей ему опасности вряд ли удастся. У них одна линия связи.
— По-моему, предупреждать уже некого. Если все это не цепь случайных совпадений, то Крейг расправился с напарником. Кто летел с ним в паре?
— Один из опытнейших летчиков, полковник Вилли Маршалл.
— Я ему не завидую. — Стикс достал из пачки сигарету, помял ее пальцами, положил обратно. — Прошу прощения, сэр, но у меня появились кое-какие соображения. Истребитель этого типа не обладает большим радиусом действия. Следовательно, Крейг, выпустив заряд в «Титаник», не успеет вернуться обратно.
— А кто сказал, что он собирается возвращаться? — Джей Си побарабанил пальцами по столу. — Судя по психологическому портрету Патрика Крейга, его ничто не в силах остановить. Он уже попрощался с жизнью и готов отправиться в рай. «Белая звезда» умеет обрабатывать людей. Этот террористический акт для Крейга — пропуск в бессмертие.
В этот момент снова зазвонил телефон. Джордж Сидней рывком поднял трубку:
— Да, да, я слушаю… Ясно, сэр… Конечно, сэр…
Закончив разговор, он сокрушенно развел руками:
— Все пропало. Ты был прав, Ренни. Слишком поздно… Они не успели его вернуть. Связь с самолетами оборвалась…
— Когда они вылетели?
— Полтора часа назад.
— Значит, ждать осталось совсем недолго. Неужели ничего нельзя сделать?
Глава 12
Таня Варламова медленно шла по палубе. Она испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, осуществилась ее заветная мечта. Она так стремилась к этому успеху. Сколько нервов и сколько бессонных ночей стоил ей этот триумф. И вот наконец она заявила о себе. И в то же время Тане было немного грустно от мысли, что все осталось позади и все надо начинать сначала.
Изрядно утомившись от назойливого внимания зрителей и журналистов, всей этой шумихи, Варламова искала уединения. Скрыться от всех, собраться с мыслями, поразмышлять, что делать дальше. В конце концов она победила и заслужила небольшой отдых. Чтобы прийти в себя, ей нужен час, не больше, а затем она позвонит домой в Италию и поделится радостной новостью с самыми близкими для нее людьми — мужем и мамой. Они помогали ей в трудную минуту, выводили из депрессии, верили в ее успех. И все-таки любовь в жизни женщины значительно важнее, чем любой профессиональный триумф.
Татьяна шла по палубе, надеясь отыскать укромное местечко на корабле, где ее никто не потревожит.
Когда она проходила мимо высокого мужчины, тот внезапно взял ее за руку. Вздрогнув от неожиданности, Варламова подняла на него изумленный взгляд.
— Ничто не меняет людей так, как слава. Знаменитый модельер, покоривший публику, не узнает старых друзей.
Нет, конечно же, Таня сразу узнала Дениса Демешкина, но встреча с ним на «Титанике» явилась для нее полнейшей неожиданностью.
— Какими судьбами? — спросила она.
— Я не мог пропустить показ твоей коллекции. — Демешкин, как всегда, был одет по последней моде. Костюм цвета поздней ночи от Кардена, белая сорочка, галстук в тон, дорогие ботинки крокодиловой кожи. На руке блестели часы «Ролекс» последней марки.
— Извини, но у меня сегодня был трудный день. Голова раскалывается.
— Я и говорю, что закружилась, — продолжал насмешничать Денис.
— Да, закружилась. — Варламовой не понравилось, каким тоном разговаривает с ней бывший любовник. У нее было сейчас одно желание: поскорее отделаться от него. — Не каждый день удается показать свою коллекцию на «Титанике».
— Тебе не идет, когда ты злишься, — благодушным тоном заметил Денис. — Ты совсем не изменилась. Заводишься с пол-оборота. — Он помолчал. — Мне понравилась твоя коллекция. Я искренне рад за тебя и приглашаю отметить это событие в тесном кругу старых друзей.
— Не люблю воспоминаний. Знаешь, когда приходит старость? Когда начинаешь жить воспоминаниями.
— По-твоему, я глубокий старик? — усмехнулся он. — Я часто вспоминаю то время, когда мы были вместе. Мне кажется, только тогда я был по-настоящему счастлив.
— Ты сам разрушил свое счастье, Денис Демешкин.
— Это я осознал позже, много позже. Если бы повернуть все вспять…
— Ты бы снова ушел к Светлане. Или ты уже разлюбил ее?
— Таня, не будь жестокой. Иногда мы не ведаем, что творим. Кстати, Света тоже здесь и горит желанием встретиться с тобой.
— Ну и пусть горит. Сомневаюсь, что Светка изменила отношение ко мне.
— Когда человек становится знаменитым, отношение окружающих к нему резко меняется. Словно грибы после дождя, у него появляются многочисленные друзья.
— Мизина наверняка возненавидела меня после моего успеха. Помнишь старый каламбур: ничто так не огорчает, как успехи друзей.
— А я-то надеялся, что со временем вы станете терпимее относиться друг к другу.
— С чего бы это? После того, что она мне сделала?.. — Варламова задохнулась в гневе.
— Тогда давай встретимся без нее, — предложил Денис.
— Честно говоря, не хочется. Что было, то прошло.
— Мы просто поговорим о твоей коллекции. Она удалась, но кое-что можно улучшить. И не забывай, что я один из тех, кто стоял у истоков твоей карьеры.
