лет и (пропуск) месяцев, пошлите (1.00, 2.50, 4.00 долларов США – цена все время возрастала) в издательство «Считай каждый пенни»: Нью-Йорк, ХКЛ-030, Башня Гарримана, комната 8600 (это был почтовый ящик, из которого вся почта направлялась подставному лицу Элеоноры в Торонто), – или купите в своем книжном магазине «Руководство по надежным вкладам для домохозяек» Пруденс Пенни.
Фокусы с адресом предназначались для того, чтобы Комиссия по ценным бумагам не проведала, что «Пруденс Пенни» – одна из директоров «Гарриман индастриз». Комиссия всегда косо смотрит на «утечку информации», и ей, насколько я понимаю, совершенно безразлично, что мои советы принесли одну лишь пользу. Тем охотнее бы меня обезглавили.
Из захолустных еженедельников моя колонка переместилась в городские ежедневники и принесла-таки мне кое-какие деньги через год и порядочно денег за те тринадцать лет, что я ее вела. Женщины читали ее и слушались моих советов, как было видно из писем, – но думаю, что еще чаще ее читали мужчины, не ради моих советов, а чтобы понять, как эта медведица ухитряется вальсировать.
Я поняла, что добилась своего, когда Джордж однажды в разговоре сослался на Пруденс Пенни.
Но главной моей целью были не деньги и не желание произвести на кого-то впечатление – главное было завоевать себе репутацию, чтобы в апреле 1964 года с полным правом выпустить специальную колонку под заглавием: «ЛУНА ПРИНАДЛЕЖИТ ВСЕМ – но первый лунный корабль будет принадлежать „Гарриман индастриз“!»
Я советовала читательницам поберечь «Портфель Пруденс Пенни»… но каждый цент, который они смогут наскрести помимо этого, вложить в новое великое дело Д. Д. Гарримана – высадку человека на Луну.
С той поры Пруденс Пенни непременно упоминала в каждой колонке о космических полетах и «Гарриман индастриз». Я подчеркивала, что космос не скоро принесет проценты (и продолжала предлагать другие инвестиции, все основанные на предсказаниях Теодора), зато дальновидных вкладчиков, первыми рискнувших поддержать космонавтику, ждет сказочное богатство.
Не спекулируйте на бирже, не увлекайтесь немедленной прибылью – купите акции Гарримана, положите их в сейф и забудьте о них: ваши внуки скажут вам спасибо.
Весной 1965 года я приехала в отель «Бродмур» к югу от Колорадо-Спрингс, так как неподалеку, на ракетодроме Петерсона, строился лунный корабль мистера Гарримана. В пятьдесят втором году я попробовала было отказаться от аренды дома в Канзас-Сити, когда Брайан увез Присциллу и Дональда в Даллас, – это отдельная и невеселая история. Но Джордж меня отговорил. Владельцем дома числился он – не «Гарриман и Стронг» и не «Гарриман индастриз». И когда я сказала, что мне больше не нужен дом с четырьмя спальнями, включая комнату для прислуги, он предложил мне жить в нем бесплатно.
Я заметила, что для содержанки это маловато, а для женщины, желающей казаться респектабельной, – многовато. Ладно, сказал он, а сколько нынче берут содержанки? Мы удвоим эту цифру.
Я поцеловала его, мы легли в постель и согласились на компромисс. Дом принадлежит Джорджу, он поселит в нем своего водителя с женой, а я смогу жить там, когда захочу, – и постоянные жильцы возьмут на себя заботу о Принцессе Полли.
Джордж использовал мое слабое место. Однажды я уже нанесла кошечке травму, лишив ее Единственного Дома, и рада была возможности не делать этого снова.
Но я все же сняла квартиру на Плазе – там у меня были самые нужные книги, туда я получала почту и порой привозила Полли, обрекая ее на позорные посещения ящика. Впрочем, она не протестовала (новые глиняные шарики выгодно отличались от песка или земли). Эти короткие поездки приучали ее к переноске и к временным отлучкам из дома. Постепенно она стала настоящей кошкой-путешественницей и чувствовала себя как дома в лучших отелях, причем вела себя достойно и даже не помышляла царапать мебель. Так что Элайджа и Шарлин могли свободно выезжать в отпуск или в командировки с Джорджем.
Итак, весной 1965 года, еще до первого исторического старта на Луну, мы с Полли приехали в «Бродмур». При мне была только клетка с Принцессой – багаж должны были доставить со станции Гарримановской бегущей дороги в пятидесяти милях к северу от нас. Я возненавидела эти бегущие дороги после первой же поездки – у меня от них голова болела. Меня заверили, что на «Магистрали через Прерию» проблема шума решена. Никогда не доверяйте рекламе.
«Бродмурский» портье сказал мне:
– Мадам, у нас при теннисном клубе имеется превосходное помещение для животных. Рассыльный доставит туда вашу кошечку.
– Одну минутку. – Я достала свою карточку «Гарриман индастриз» с золотой полоской.
Портье, увидев ее, вызвал дежурного администратора. Тот так и кинулся ко мне – с гарденией, в полосатых брюках и с профессиональной улыбкой:
– Миссис Джонсон! Счастливы принимать вас у себя. Желаете люкс? Или квартиру?
Принцессе Полли не пришлось отправляться в конуру. На обед она кушала печенку – презент администрации – и получила собственную кроватку и туалетный ящичек, стерильность которых гарантировала бумажная лента, такая же как поперек сиденья моего унитаза.
Биде не было, хотя «Бродмур» считался первоклассным отелем.
Приняв ванну и переодевшись – багаж, само собой, привезли, когда я сидела в ванне, – я оставила Принцессу Полли у телевизора (она любила его смотреть, особенно рекламу) и отправилась в бар выпить в одиночестве, а там видно будет.
И встретила своего сына Вудро.
Он заметил меня сразу, как только я вошла.
– Привет, мам.
– Вудро! – обрадовалась я и поцеловала его. – Рада тебя видеть, сынок! Что ты здесь делаешь? Насколько я знаю, ты работал у Райта и Паттерсона?
– Ушел – они не ценят гениев. Да еще заставляют вставать ни свет ни заря. Теперь я в «Гарриман индастриз» – навожу там у них порядок. Та еще работка.
(Сказать ему или нет, что я состою в правлении «Гарриман индастриз»? Я старалась без нужды этого не раскрывать. Ладно, поживем – увидим.)
– Это хорошо, что ты там наводишь порядок. А к их лунному кораблю ты имеешь какое-нибудь отношение?
– Ты сначала сядь. Что будешь пить?
– То же, что и ты.
– Ну, я-то пью воду «Маниту».
– Это водка с тоником, что ли?
– Не совсем. «Маниту» – это минеральная вода из местного источника. Отдает скунсом, но скунс приятнее.
– Тогда закажи мне водку с тоником и лаймом. Хизер с тобой?
– Она не любит высокогорья. Когда мы ушли от Райта и Паттерсона, она с ребятами уехала обратно во Флориду. Не смотри на меня так – у нас все отлично. Она сообщает мне, когда опять хочет ребенка – этак раз в три года, я еду домой, провожу там месяц-другой, заново знакомлюсь с ребятами. И опять за работу – ни тебе шума, ни пыли, ни семейных сцен.
– Что ж, прекрасно, если это устраивает вас обоих.
– Вполне устраивает.
Он заказал то, что я просила. Я так и не научилась пить, но стала заказывать
