— Стоп! — скомандовал Крантор. — Что это за история, хотел бы я знать?
— Ты хотел бы знать? — завизжал Альскони. — Так знай же! Она выдала нас полиции! Она предала нас, вот что!
— А при чем тут яхта?
— Как ты думаешь, могу я удрать из Италии без яхты? — быстро заговорил Альскони, понимая, что преувеличил значение своего авторитета, разговаривая с Крантором в пренебрежительном тоне. — Полиция очень хочет, чтобы я попал ей в руки. — Лицо его сделалось едва ли не более уродливым, чем лицо Крантора. — У меня были деньги, вилла, яхта, а что теперь?
Крантор был потрясен. Значит, Альскони бежит, преследуемый ищейками. И тут у него появилась блестящая мысль. У полиции были приметы Альскони, но не было примет Крантора.
— А моторный катер у вас есть?
Альскони сощурился и хлопнул в ладоши.
— Ну конечно же! В порту Чивитта-Векко у меня есть небольшой катер. Раньше мы возили на нем валюту из Франции. Как же мне это не пришло в голову? — продолжал он. — Пока полиция поджидает меня в Палермо, я удеру на катере в Монте-Карло. Сейчас же отправляемся в Чивитта-Векко, Крантор!
Он подобрал выбитый у него из рук пистолет и взглянул на Лорелли, которая стояла, прижавшись к Миклему.
— А что, машина этого синьора не слишком помята? — поинтересовался он. — Взгляни-ка на нее, а я посторожу этих.
Крантор подошел к «бентли». Если не считать помятого крыла, машина почти не пострадала. Он сел за руль, включил мотор и проехал несколько метров.
— Машина в порядке, — доложил он Альскони.
— Замечательно, поедем на ней. Так будет надежней. Полиции и в голову не придет искать меня в «бентли», да еще с водителем и двумя пассажирами. Перенеси туда вещи из нашей машины, а потом отделайся от «кадиллака», да поживей.
Альскони потер ушибленную Крантором руку и поморщился. Следовало бы проучить наглеца, но сейчас не время думать о мести. Пока Крантор выполнял приказание, Альскони следил за пленниками, держа их под дулом пистолета.
Крантор перенес все в багажник «бентли», уложил туда же чемоданы, свой и хозяина, а потом вернулся к «кадиллаку». Сняв машину с тормоза, он начал ее раскачивать над пропастью. «Кадиллак» сдвинулся с места, сполз с шоссе и покатился по крутому склону, чтобы с пятидесятиметровой высоты рухнуть в долину.
— Прошу за руль, мистер Миклем, — распорядился Альскони. — Прокатимся в Чивитта-Векко, да побыстрей. — Он повернулся к Лорелли. — Сядешь рядом с ним. И если кто-то из вас вздумает шуметь или рыпаться, стреляю без предупреждения. Понятно?
— Все равно мы далеко не уедем, — заверил Дон. — Вы только оттягиваете время и обманываете себя, считая, что можете скрыться таким образом.
Крантор придерживался того же мнения, но предпочитал пока не вмешиваться.
— Полезайте в машину, — нахмурился Альскони.
Дон и Лорелли послушно сели в «бентли», Альскони и Крантор поместились на заднем сиденье.
Дон развернул машину, и направился по шоссе к Сиене. Было около часа ночи. Чтобы попасть в порт Чивитта-Векко, машине предстояло преодолеть около ста восьмидесяти миль. Впереди простиралась пустынная дорога, и Альскони подумал, что они должны прибыть на место где-то в половине четвертого утра.
— На борту катера должен находиться мой человек — Ломбардо, — сказал он Крантору. — Но если его там нет, мы ждать не будем. Ты умеешь управлять катером?
— Могу попытаться, — без энтузиазма отозвался Крантор. — Мне никогда не приходилось иметь дело с большими моторками, но теоретически я это дело изучал.
— Не болтай глупостей, — проворчал Альскони. — Катером управлять ничуть не сложней, чем машиной. Ты сможешь доставить меня в Монте-Карло?
— Нет, — покачал головой Крантор. — Я ничего не смыслю в навигации.
Несколько минут Альскони размышлял. Если на борту не будет Ломбардо, а это весьма вероятно, положение сделается угрожающим. Он наклонился и хлопнул Миклема по плечу.
— А вы умеете управлять катером? Доставьте меня в Монте-Карло, и я не стану дырявить вашу шкуру.
— Звучит ободряюще, — сухо ответил Миклем. — Я отвезу вас, но при условии, что вы оставите нас с девушкой на катере, после того как сойдете с него.
— Конечно, — Альскони хитро улыбнулся в темноте. — Но вы дадите мне слово, что не скажете полиции, куда отвезли меня.
— Разумеется, — пообещал Дон. Он прекрасно понимал, что Альскони не даст им уйти.
Когда Дон по дороге, идущей вдоль моря, въехал в Чивитта-Векко, где-то на башне пробило три часа.
— Остановитесь, — приказал Альскони. — Нужно обсудить кое-какие детали.
Дон затормозил у обочины.
— Портовый сторож может начать расспросы. Вообще-то я знаю многих сторожей, но нам может не повезти. На всякий случай будь готов стрелять, — повернулся он к Крантору. — Я опущу стекло и заговорю со сторожем. Если почувствуешь, что он не хочет нас пропускать, стреляй. У тебя пистолет с глушителем?
— Нет.
— Тогда поменяемся пушками.
Крантор полез в карман за пистолетом, и Альскони проговорил в задумчивости:
— Кстати, сторож может быть и не один.
— В такой час? Вряд ли… — Крантор, не вынимая руку из кармана, пытался разрядить свой пистолет. Это было сложно.
— Давай пистолет, что ты возишься?
— Он завалился за подкладку.
— Нужно следить за своими карманами, дурак! Пошевеливайся!
«Скоро эта скотина перестанет обзывать меня дураком», — злорадно подумал Крантор, осторожно вынимая из обоймы последние патроны. Он протянул Альскони разряженный пистолет и взял его оружие.
— А вы двое, — Альскони ткнул дулом в спину Миклема, — не вздумайте раскрывать рот. В случае чего, я всажу пулю в затылок девчонке. А теперь едем в порт. После железной дороги — все время прямо.
Дон резко взял с места. Всю дорогу до Чивитта-Векко он ломал голову, как бы отвлечь внимание бандитов. Они вооружены, и это затрудняет дело. Может быть, случай представится, когда они взойдут на борт катера? Из двоих, пожалуй, более опасен Крантор. Он инициативен, и у него хорошая реакция. Альскони можно было захватить врасплох, Крантора — нет.
Впереди показался желтый с красным шлагбаум, и Миклем сбавил скорость. У шлагбаума стоял человек в хаки с карабином на плече и молча смотрел на приближающуюся машину.
— Держись наготове, — скомандовал Альскони Кран-тору. — Я откинусь назад, будешь стрелять через стекло.
Сторож пролез под шлагбаумом и подошел к машине.
— Порядок, — прошептал Альскони, — я его знаю. — И повысив голос, позвал: — Это ты, Беллини? Давненько я тебя не видел. Как дела?
Сторож заулыбался.
— А, синьор Тампано, — он наклонился к опущенному Альскони стеклу. — Очень рад вас видеть. Направляетесь в Рим? Могу я чем-нибудь вам помочь?
— Да, мы едем в Рим, — кивнул Альскони. — Но раз уж мы проезжали мимо, я решил показать друзьям свой катер. Ломбардо на борту?
— Нет, синьор. Он женился три недели назад и больше здесь не ночует.
Дряблое лицо Альскони затвердело.
— Ничего не поделаешь. В конце концов, мы не собираемся выходить в море. Я только хочу взглянуть на катер.
— Очень жаль, синьор, но порт закрыт. Час назад я получил приказ никого не пускать. Кажется, какой-то бандит собирается удрать от полиции морем.
Альскони расхохотался.
— Но разве я похож на бандита? И потом, мы же ненадолго, полчаса — не больше. — Он сунул руку в карман и выудил оттуда тысячелировый билет. — Держи. Купи что-нибудь своей подружке, только не заставляй моих друзей ждать.
— Спасибо, синьор, но поторопитесь, прошу вас. Если машину заметят, у меня будут неприятности, — и сторож, вернувшись к шлагбауму, поднял его.
Черный «бентли» въехал на территорию порта.
— Налево, — велел Альскони, и Миклем свернул за большой ангар, скрывший их от глаз сторожа.
— Стоп! Выключите мотор и давайте сюда ключ.
Дон повиновался, и Альскони обратился к Крантору:
— Я останусь в машине и буду присматривать за этими двумя. Перенесите вещи в катер.
Крантор вылез из машины. Мгновение он разглядывал катер, потом открыл багажник, вытащил чемоданы и отнес их на борт, потом вернулся за ящичками и перетащил их в несколько приемов.
— Можете выходить, — распорядился Альскони.
Миклем и Лорелли вышли из машины.
— А теперь, мистер Миклем, я буду очень вам признателен, если вы вместе с Крантором подниметесь на борт моего судна.
Дон взял Лорелли за руку.
— Она пойдет со мной.
Лицо Альскони перекосилось в злобной гримасе.
— Нет! — возразил он. — Она останется здесь.
— Если она не пойдет со мной, я не повезу вас в Монте-Карло, — спокойно, но твердо возразил Миклем.
— Она не пойдет! — в ярости закричал Альскони. — Делайте, что вам говорят, иначе я продырявлю вашу шкуру!
