— Никто, — отрезал Мухин. — Кроме меня, Аркадий общался только со Светкой, да и то… Кстати…
Сергей замолчал, нахмурился и опять начал прислушиваться к чему-то в себе. На этот раз Жилин не раздражался, он уже понял, что с этим человеком нельзя вести себя, как с обычным свидетелем. Внутренняя жизнь Мухина, похоже, протекала одновременно на нескольких уровнях, понять это Жилин все равно не мог.
На этот раз раздумья Сергея продолжались не так долго, меньше минуты.
— Программа, которую Аркадий делал для этого с усиками, имела отношение к сетям, защищенным от внешнего влияния, но вписанным в более общую систему со свободным входом, где…
— Помедленнее, пожалуйста! — взмолился Жилин.
— Быстрее или медленнее, все равно не поймете, — буркнул Сергей.
— Откуда вы знаете, какую программу делал Немировский, — поинтересовался Жилин, — если с вами он об этом не разговаривал?
— Напрямую — нет. Но я же не идиот. Он задавал вопросы. Косвенные. По тем или иным точкам. Сделать выводы я могу и сам. Раньше мне это было не нужно. А сейчас вы сказали — я подумал и сложил два и два. Ну хорошо, не два и два, а семнадцать и девяносто четыре…
— Почему вы думаете, что программу Немировский делал для этого, усатого?
— Да Господи, — вскипел вдруг Мухин. — Нипочему! Интуиция! Для кого еще? Не для Светки же! Не понимаю, чего вы от меня хотите! Думаете, этот усатый призвал ураган?
Жилин встал. Мысль, которая пришла ему в голову, теперь оформилась окончательно, ее нужно было обдумать, а Мухин, судя по всему, уже сообщил все, что мог, и даже то, чего, по идее, не мог знать. Странные люди эти программисты, и если Немировский был хотя бы вполовину так же странен, то можно будет удавиться, пытаясь понять мотивы его поступков. А уж по знакомствам работать…
Распрощавшись с Мухиным, следователь направился к двери.
— Если вы думаете, что Аркадия убили, — сказал ему в спину Сергей, — то этот кавказец самая вероятная кандидатура.
Жилин резко обернулся. Мухин как раз подносил ко рту стопку.
— Что вы удивляетесь? — пожал он плечами. — Приходит следователь, задает вопросы: о чем говорили, с кем общался… Догадаться нетрудно.
— Постарайтесь, — сдержанно сказал Жилин, — не распространяться о нашем разговоре.
— Разве что встречу того кавказца, — пообещал Сергей и опрокинул стопку.
* * *
Новые сведения резко ограничивали круг поиска, если, конечно, принять совершенно не аргументированную версию о том, что кавказец с усиками является не просто заказчиком некоей программы, но и связан с убийством. И то, и другое — интуитивная догадка пьяного программиста. Но если сложить с тем, что уже знал Жилин, и с тем, о чем он догадывался, но знать не мог…
Итак, по шагам.
Первое: Немировский был убит, причем убийца использовал начавшийся ураган для сокрытия следов преступления.
Второе: убийца должен был знать об урагане заранее.
Третье: убийца имел контакт с теми, кто такой информацией обладал. То есть, с людьми из Гидрометцентра или столичной мэрии.
Четвертое: убийство могло быть связано с профессиональной деятельностью Немировского. Это достаточно вероятно хотя бы потому, что убитый практически не имел иных, непрофессиональных контактов, и потому искать мотивы преступления вне профессиональной сферы представляется бесперспективным.
Пятое: каким-то образом с убийством может быть связано некое лицо кавказской или, если брать шире, восточной национальности. Именно оно, это лицо, могло заказать Немировскому создание некоего программного обеспечения для какой-то гипотетической компьютерной системы. Допустим, Аркадий не выполнил заказ в срок. Или вообще завалил. Однако за это не убивают — даже если речь идет о какой-то мафии, кавказской или иной. Ну, денег не заплатят, и все дела. Даже мафиози понимают, с кем имеют дело; программист такого класса — штучный товар, может пригодиться.
Мотива нет. Разве что… В процессе работы Аркадий мог узнать что-то такое, чего знать был не должен. Возможно? Хм… Каким образом и что он мог узнать? Если программисту ставят задачу, ему наверняка не выдают всех секретов и целей. Или это необходимо? В программировании Жилин был профаном, ответить на заданный себе вопрос он не мог. Нужно проконсультироваться — к примеру, у того же Мухина. Но не возвращаться же обратно, тем более, что проехал больше полпути до Гидрометцентра.
Жилин рассуждал, сидя рядом с водителем патрульной машины — ребятам было по пути, пока, во всяком случае, они ехали в восьмое отделение и должны были сбросить Жилина в двух кварталах от синоптиков.
— Толик, — обернулся Жилин к сидевшему сзади лейтенанту Кармагину, — мне нужно сделать звонок.
— Бедная прокуратура, — хмыкнул лейтенант, — не может снабдить своих сотрудников мобильниками. Валяй, звони.
Мухин не поднимал трубку больше минуты, и Жилин решил было, что тот свалился в пьяном сне под кухонным столом. Наконец раздался щелчок, и совершенно трезвый голос программиста сказал:
— Слушаю, говорите.
— Это Жилин, следователь, я был у вас полчаса назад…
— Скажите! — удивился Мухин. — Прямо телепатия. А я как раз о вас думал.
— Почему? — насторожился следователь.
— Да вот, мысль пришла… Этот грузин, ну, с которым был Аркадий… По-моему, он не грузин, а вообще иностранец.
— Почему вы так думаете?
— Тип системы, которую делал Аркадий. В российских серверах используются другие… э-э… как вам объяснить… В общем, то, что делал Аркадий, можно было без проблем использовать с западными провайдерами и серверами, а у нас возникли бы трудности. Преодолимые, конечно, но, зная Аркадия, я могу точно сказать: работая на российский рынок, он не стал бы создавать себе лишние проблемы. Глупо.
— А если рынок не российский, а скажем, грузинский, армянский или…
— Какая разница? Я имею в виду просторы бывшей родины чудесной. Это вам не Запад и не Восток, все равно Россия.
— Допустим, — с сомнением сказал Жилин. — Заказчик мог быть иностранным, а представитель…
— И представитель тоже, — отрезал Мухин. — Что я, грузина от иностранца не отличу?
У Жилина были на этот счет большие сомнения, но спорить он не стал. Понятно было, что, сделав вывод об иностранном происхождении заказа, Мухин подгонял под эту идею и собственные наблюдения. Нормальная реакция для непрофессионального филера.
— Скажите, Сергей, — следователь решил наконец задать вопрос, ради которого позвонил программисту, — мог ли в процессе работы над программой, Немировский узнать о заказчике нечто, чего тот, допустим, сообщать не хотел. Я понимаю, что никто не станет в заказе ни говорить, ни писать лишнего, но, может, хороший программист может и из неполных данных…
— Да чего вы темните-то? — удивился Мухин. — Хотите сказать, что Аркадия убил этот тип, потому что Аркадий слишком много узнал, так? Вы только сейчас до этого дошли? По-моему, это с самого начала было ясно.
— С какого начала? — вспыхнул Жилин.
— А с того, как Господь сотворил небо и землю, и была земля безвидна и пуста… Шучу. Запомните простую вещь, господин следователь, и может, вам проще будет делать выводы: Аркадий Немировский был одним из лучших хакеров в России, а может, и вообще… Программа была сетевая, и Аркадию ничего не стоило эту сеть расколоть, хотел этого заказчик или не хотел. Что бы тот ни заказывал, Аркадий на каком-то этапе работы наверняка уже знал о заказчике все.
— Что значит — все?
— Все — значит, все. Даже то, чем болел этот грузин в младенческом возрасте, поскольку это записано в его медицинской карте, а карта эта в каком-нибудь компьютере хранится, и если этот компьютер подключен к Интернету… В общем, все — значит, все.
— И если он узнал слишком много…
— Штирлиц, — с пафосом произнес Мухин, — вы слишком много знаете, нам с вами придется…
Он неожиданно споткнулся на половине фразы и замолчал, будто отключился. Потом сказал совершенно другим голосом — пустым, как бутылка из-под выпитого на прошлой неделе пива:
