косметике от Диора. Но жизни и работы без своего автомобиля сыщица уже не представляла. Конечно, ей приходилось отдавать кредит за машину, расплачиваться за втюханное автомобильным дилером добавочное оборудование и несуразно-дорогую страховку. Ей постоянно надо было решать кучу мелких, но противных проблем. С мойкой, с парковкой, с царапинами, с заменой расходников и с гарантийным обслуживанием, а раз в сезон менять резину и три раза в неделю заливать полный бак. Придурков и неадекватов на дорогах тоже никто не отменял, но Стелла, в принципе, не жаловалась. Каждый отдельный денежный впрыск в машину был ей вполне посилен, вот только если бы она тщательно подсчитала цену обладания своим сокровищем, то выяснила бы, что узкоглазый четырехколесный друг ежемесячно сжирает половину доходов и половину свободного времени. Сыщица могла бы купить себе вместо южнокорейской очаровашки старую добрую «Ладу-Зубило», чтобы не заморачиваться. Не обременять себя ни подозрительно дорогой страховкой, ни коррозией металла, ни царапинами, ни драгоценными запчастями. Могла бы бросать машину где угодно, а чинить за мелкий прайс в безымянном гараже рядом с домом, без бумажной волокиты, очередей и возни. Могла, но так никогда уже не поступит. Если бы кто-нибудь сказал Стелле, что машину она выбрала не по своему уровню и не по средствам, девушка даже поленилась бы посылать собеседника в задницу. Девушка просто сделала бы большие глаза и повертела пальцами у виска.
Улицы города. Движение, светофоры, пробки. Пробки в столице возникают практически везде. Говорят, что есть такая программа по избавлению от пробок, и она, программа эта, предусматривает корректировку светофоров, перевод улиц на одностороннее движение и выделение полос под разные виды транспорта. Не верила Стелла во все эти программы. Сколько их было, сколько еще будет, а от машин не протолкнуться.
Словно в подтверждение своих мыслей, сыщица угодила в небольшой, но противный затор на Профсоюзной улице. Как только пробка начала понемногу рассасываться, Солярис Стеллы подрезала серебристая Лянча с какой-то нахальной крашеной в солому бабой за рулем. Поцарапанным оказалось левое переднее крыло Стеллы и заднее правое нахалки. Хорошо хоть зеркало не снесла, а могла бы. Виновница остановилась, лениво вышла из машины и подошла прямо к Стелле. Та опустила стекло и спросила:
– Вы что, правил дорожного движения не знаете?
В ответ раздалось:
– Рот свой закро-о-ой, женщина-а-а! Он тебе совсе-е-м не для этого нуже-е-ен!
«Лет двадцать пять, не больше, – подумала сыщица. – Скорее, сильно меньше, просто так выглядит. Макияж как у порнозвезды, а все туда же… крутую из себя корчит, дура».
Блондинка говорила с модным в определенной среде акцентом: фразы произносила чуть нараспев, растягивая гласные в конце слов. Такую манеру Стелла ненавидела до отвращения и нервной дрожи. Спокойно, но громко и отчетливо она произнесла с расстановкой:
– Еще раз повысишь на меня голос, сука, мозги тебе вышибу и по асфальту размажу!
После этого она вытащила из сумочки пистолет Стечкина и аккуратно положила его поверх приборной доски, поближе к стеклу: в Лянче, на пассажирском сидении, просматривался толстый мужской силуэт. Крашеная блондинка маневра не заметила и переспросила в прежней манере:
– По роже-е-е захоте-е-ела?
На что сыщица тихо, но отчетливо ответила цветисто-развесистой фразой исключительно из нецензурных слов и сленговых выражений. Закон и правила приличия не позволяют воспроизвести здесь этот замечательный текст.
– А ты что, уголовница? Сидела? – удивилась крашеная, внезапно позабыв свой акцент. Похоже, она только сейчас заметила «пушку» у ветрового стекла.
Тогда Стелла поразила ее глубиной мысли:
– Не для того Господь даровал мне мозги, чтобы сидеть! А ну, брысь!
На этом диалог завершился. Крашеная вернулась в свою Лянчу, и обе женщины стали дожидаться автоинспекцию. Было видно, как блондинка что-то возбужденно втолковывает неподвижному силуэту. Однако спутник нахалки не сделал никаких попыток вмешаться в ситуацию: так и просидел, не меняя своей позы и положения.
Пока ждали дорожных полицейских, сыщица поняла – в кафе не успеть ни при каких обстоятельствах. Тогда она сделала «звонок другу». Возможно, повезет, и он еще не приехал.
– Да? – как-то неуверенно отозвался друг. Правда, что ли, опоздал? Вот хорошо бы.
– Ну? Ты что, все еще не вышел? – перешла в наступление сыщица. – Или уже? А то я ненадолго задержусь.
– Ненадолго? Это часа на два? – из трубки доносились раздраженные интонации. – Я уже на месте.
– Быстро, – на секунду растерялась Стелла. Она была просто уверена, что друг опоздает: или кафе не найдет или застрянет в пробках. А тут на тебе – и кафе нашел, и столик занял, и сидит уже. – Ладно, вероятно скоро приеду, перезвоню тогда, если получится. Не скучай там.
Когда минут через сорок друг позвонил сам (автоинспекции даже видно еще не было), сыщица не стала прояснять ситуацию. Желания ехать не осталось совсем, настроение оказалось испорчено безвозвратно, а идти в кафе в таком состоянии сыщица не могла и сослалась на внезапную мигрень и общую неспособность к полезным действиям. Передоговорились на послезавтра или как-нибудь на потом. Как получится.
Однако встречу с другом пришлось отложить на неопределенный срок. Дело в том, что Стелла совсем закопалась в документах связанных с «Бирюзовым Глазом» и довольно-таки быстро заключила: познаний ей катастрофически не хватает. В физике, кристаллографии, а главное – в геммологии она мало что смыслила, и что такое геммология, практически не знала совсем. На каком-то сайте вычитала, что наука сия изучает свойства драгоценных камней, особенности их состава, декоративные и художественные качества, а также разные аспекты обработки и огранки. На этом ее сведения в данной области заканчивались. Еще она слышала, что объектами геммологических исследований являются как природные ювелирные камни, так и искусственные заменители.
Сыщице пришлась пройтись по разным сайтам и перелопатить массу статей, и к своему неудовольствию осознать полное невежество в нужном вопросе. Без живых бесед со специалистами не обойтись никак, даже библиотеки с архивами не спасали. Поэтому Стелла волевым решением ограничила круг потребляемой информации, оставив только то, что по ее мнению, будет нужно для поисков. В профессиональные дебри сыщица решила не углубляться.
Правда, был у нее один знакомый французский искусствовед русского происхождения, и Стелла иногда обращалась к нему за помощью по разным вопросам. Звали его Виктор, работал он в одном из парижских музеев. Сыщица почти сразу наткнулась в скайпе на нужный контакт, убедилась, что юзер в онлайне (вот повезло!) и сходу озадачила его вопросом:
– Привет, Виктор! Как жизнь? Дело к тебе. Ты же знаешь, сколько может стоить консультация у специалиста твоего профиля, но имеющего докторскую степень? Вообще цены известны?
– Привет Стелла. Вообще-то докторская степень и у
