действовали Статьи Конфедерации.
Александр Гамильтон был назначен министром финансов 11 сентября 1789 года, а Генри Нокс, бывший военным министром во время действия Статей Конфедерации, остался на этом посту и при конституции.
Эдмунд Рэндолф из Виргинии возглавил министерство юстиции в качестве первого генерального прокурора, а Сэмюэл Осгуд из Массачусетса (род. в Андовере в 1748 году), сражавшийся под Лексингтоном и Конкордом и работавший в Континентальном конгрессе, стал первым главой министерства почт.
В конституции ничего не было сказано относительно советников президента, но Вашингтон (который, к вящей своей славе и неоценимой пользе для нации, не жаждал власти) проводил регулярные консультации с главами департаментов и советовался с ними. Вследствие этого эти люди образовали первый кабинет министров и был создан прецедент, которому затем следовали все президенты.
Верховный суд, предусмотренный конституцией, был создан решением конгресса 24 сентября 1789 года, и Вашингтон назначил Джона Джея председателем Верховного суда. Были также назначены пять членов Верховного суда. Ими стали Джеймс Уилсон из Пенсильвании, Уильям Кушинг из Массачусетса (род. в Ситуэйте в 1732 году), Джон Блэр из Виргинии (род. в Уильямсберге в 1732 году), Джон Ратледж из Южной Каролины (род. в Чарлстоне в 1739 году) и Роберт Гаррисон из Мэриленда. Все они были уважаемыми и способными юристами.
Кроме того, были созданы суды низшей инстанции, не упомянутые в конституции, окружные суды и выездные суды, и все они были укомплектованы опытными судьями, то есть сразу же была создана надежная судебная система, которая соответствовала бы сильной исполнительной и законодательной ветвям правительства.
В целом Соединенным Штатам повезло в том, что созданное в соответствии с конституцией правительство начало работать в виде коллектива чрезвычайно способных людей во всех трех ветвях власти. Можно сказать, что больше никогда на протяжении всей истории страны во власти не наблюдалось столь же стабильно высокого уровня способностей — но если это и так, то, вероятно, к лучшему. Если и должно существовать «лучшее», то очень хорошо, чтобы это лучшее возникло тогда, когда уязвимая юная страна, только что родившись, особенно остро нуждалась в мудрых умах и твердых руках.
Возможно, самым главным актом первого конгресса стало то, что он сразу же рассмотрел вопрос о защите гражданских прав, как это было рекомендовано Массачусетсом и еще четырьмя штатами в ходе борьбы за ратификацию конституции. Федералисты, главенствовавшие в первом конгрессе, обещали принять необходимые для этого поправки к конституции — и им хватило мудрости понять, что им следует сдержать свое обещание.
25 сентября конгресс, возглавляемый Джеймсом Мэдисоном, принял двенадцать формулировок, которые должны были стать поправками к конституции и иметь такую же силу основного закона, что и сама конституция. Десять из них были быстро приняты всеми штатами, и 15 декабря 1791 года этот Билль о правах стал неотъемлемой частью конституции.
Первая поправка запрещала конгрессу ущемлять свободу вероисповедания, слова и прессы или же мешать осуществлению права собраний и подачи жалоб. Вторая поправка запрещала конгрессу ущемлять право людей на ношение оружия.
Третья поправка запрещала расквартировывать солдат в жилых домах без согласия владельца (одна из дореволюционных претензий к Великобритании), а Четвертая запрещала необоснованные обыски и аресты (еще одна из прошлых претензий).
В Пятой поправке запрещалось дважды судить человека за одно и то же нарушение закона, заставлять человека свидетельствовать против самого себя, а также заключать в тюрьму и конфисковывать имущество без должной судебной процедуры.
Шестая поправка обеспечивала человеку безотлагательное публичное разбирательство его дела, а Седьмая — суд присяжных. Восьмая охраняла его от чрезмерного залога или жестоких и необычных наказаний.
В Девятой поправке предусмотрительно объяснялось, что особое упоминание определенных прав не означает того, что неупоминаемые права отрицаются.
Десятая поправка стала особой гарантией для штатов, а не для отдельных людей, ибо в ней говорилось, что те права, которые прямо не гарантированы федеральным правительством в соответствии с конституцией, сохраняются за штатами.
Как только штатам был представлен Билль о правах, Северная Каролина пересмотрела свой отказ ратифицировать конституцию и 21 ноября 1789 года стала двенадцатым штатом, ратифицировавшим конституцию при голосовании 184 к 77. И только 29 мая 1790 года упрямый Род-Айленд (простимулированный угрозой поднятия тарифных барьеров) наконец присоединился ко всей стране и стал тринадцатым штатом, ратифицировавшим конституцию, и то соотношение голосов составило 34 к 32.
Страна с новой конституцией наконец сложилась полностью, и, по удачному совпадению, именно в этом году стала известна ее статистика. В 1790 году была проведена первая перепись Соединенных Штатов, а ее результаты были опубликованы. Было принято решение о том, что такие же переписи будут проводиться с этого момента каждые десять лет.
В 1790 году в юной стране население составило 3 929 214 человек, которое примерно равномерно разделилось между семью штатами к северу от линии Мейсона — Диксона и шестью штатами к югу от нее. Это была аграрная страна, в которой только одна тридцатая часть населения проживала в городах. Самый крупный город, Филадельфия, имел население 42 444 человека. Следом шел Нью-Йорк с 33 131 жителем, а на третьем месте находился Бостон, численность жителей которого составила 18 038 человек.
Количество чернокожих рабов, включенных в население, было чуть меньше 700 000, то есть 18 процентов от всего населения. 300 000 из них жили в штате Виргиния, так что в то время его население на 40 процентов состояло из чернокожих рабов. Штаты к северу от линии Мейсона — Диксона пока еще не отменили рабовладение. В северных штатах было 40 000 чернокожих рабов, половина из них — в Нью-Йорке. Только в Массачусетсе в 1790 году вообще не было рабов.
Новые финансы
Самым активным и талантливым членом этой в целом активной и талантливой администрации был Александр Гамильтон, министр финансов. Он понимал, что Соединенным Штатам не удастся нормально развиваться без финансовой поддержки со стороны европейских стран. Чтобы получать деньги из-за границы тогда, когда они понадобятся, стране необходимо было доказать свою платежеспособность — сделать ясным, что взятые займы будут возвращены с процентами.
Наилучшим способом это сделать было расплатиться по долгам, которые страна уже имела. В ходе Войны за независимость Соединенные Штаты задолжали европейским странам почти двенадцать миллионов долларов (в основном они должны были Франции и Нидерландам) и сорок миллионов долларов — отдельным лицам и организациям в самих Соединенных Штатах.
В докладе конгрессу 14 января 1790 года Гамильтон предложил, чтобы Соединенные Штаты взяли на себя ответственность за все эти обязательства, внутренние и внешние, и выпустили новые облигации, которые обменивались бы на старые сертификаты, выпускавшиеся Континентальным
