же, северными городами.
Однако существовали и доводы против того, чтобы делать Филадельфию, Нью-Йорк или на самом деле любой крупный город столицей Соединенных Штатов. Во-первых, в таких городах было многочисленное население, которое в случае недовольства может стать неуправляемым. Так, в 1783 году бунт солдат, не получивших жалованья, в Филадельфии заставил конгресс спешно бежать и временно перенести свои заседания в Принстон, Нью-Джерси, а в 1785 году — в Нью-Йорк. Во-вторых, все эти города находились под юрисдикцией того или иного штата, а федеральное правительство не могло быть уверено в том, что этот конкретный штат будет должным образом его защищать, особенно в том случае, если этот штат окажется недоволен деятельностью конгресса.
Необходимо было создать новый город, не связанный ни с одним из штатов и в первую очередь отданный правительственной машине. Однако главный вопрос заключался в том, где будет располагаться такой город.
Разумным местом для его строительства могла бы стать река Потомак, граница между Мэрилендом и Виргинией. Оно находилось в центре, примерно на середине обжитой береговой линии Соединенных Штатов. А поскольку оно оказалось южнее линии Мейсона — Диксона, то южные штаты склонялись в пользу именно этого выбора. Особенно желала его Виргиния, и Виргиния стала самым центром создающейся оппозиции демократических республиканцев.
В июне 1790 года Гамильтон встретился с Мэдисоном и предложил ему поддержку северян в вопросе о столице на Потомаке в обмен на то, что южане поддержат перевод долгов штатов на федеральное правительство. Этот компромисс был принят. Достаточное количество голосов южан было отдано за принятие программы Гамильтона, а столица Соединенных Штатов была перенесена на реку Потомак, где она и сегодня находится. Столицу решено было перенести в Филадельфию до того момента, как новое место его работы будет готово.
Новый город был заложен в форме квадрата со стороной шестнадцать километров (максимальный размер, допущенный конституцией), на обоих берегах реки Потомак. Три четверти территории на северо-востоке находились в Мэриленде, а юго-западная четверть — в Виргинии. Оба штата передали эту землю федеральному правительству, так чтобы никакой речи о власти какого-либо штата в федеральной столице не могло быть.
Все строительство шло в секторе Мэриленда, и в 1847 году виргинская территория была возвращена обратно этому штату. Федеральная столица после этого целиком оказалась на мэрилендском берегу Потомака — три стороны квадрата, с границей по реке площадью 179 квадратных километров. Эта территория является федеральным округом Колумбия (конечно же, в честь Колумба, открывшего Америку, но еще и в связи с тем, что название «Колумбия» стало поэтическим синонимом Соединенных Штатов). А город, который вырос в этом округе, неизбежно получил свое название в честь Джорджа Вашингтона.
Планирование города было поручено французу Пьеру Шарлю Ланфану (род. в Париже в 1754 году) — инженеру, участвовавшему в Войне за независимость. Он создал схему из широких улиц, расходящихся от той части города, где будут размещены резиденция президента США и здание конгресса (его позднее стали называть Капитолием в честь подобного здания в Древнем Риме). Между резиденцией президента и Капитолием должна была возникнуть широкая улица.
План Ланфана оказался слишком дорогостоящим для осуществления и был отвергнут, после чего столица начала расти бессистемно и неудобно. Только в 1901 году план Ланфана был извлечен из забвения и наложен на все еще растущий город.
Успех Гамильтона в переводе всех долгов штатов на федеральное правительство в полном их объеме позволил ему еще полнее распространить власть правительства над экономикой. Он стал добиваться создания Банка Соединенных Штатов — банка, который обслуживал бы федеральное правительство, занимался контролем и управлением различными банками штатов и в особенности контролировал бы выпуск бумажных купюр в стране.
Джефферсон и его сторонники возражали против создания такого банка, аргументируя это тем, что конституция не закрепила за федеральным правительством права создания такого банка. Гамильтон возражал, что даже если в конституции такой банк специально не упоминается, весь смысл конституции подразумевает наличие такого банка. Как государство сможет эффективно собирать налоги и регулировать торговлю, не имея такого банка?
Так начался спор между «строгими конституционалистами», которые стояли за то, чтобы понимать конституцию очень буквально и ни на сантиметр не заходить за пределы ее ясно выраженных положений, и «вольными конституционалистами», желавшими выводить всевозможные следствия из того, что в ней говорилось. Этот спор идет в Соединенных Штатах постоянно, причем те, кто находится у власти, обычно оказываются вольными конституционалистами, а их оппозиция — строгими конституционалистами.
В целом вольные конституционалисты раз за разом одерживали победу, и с годами федеральное правительство становилось все сильнее.
В 1791 году Гамильтон, вольный конституционалист, победил строгого конституционалиста Джефферсона, и голосование прошло в пользу создания Банка Соединенных Штатов. Он начал деловые операции 12 декабря 1791 года.
Банку Соединенных Штатов предстояло заняться новой денежной системой. По совету Гавернира Морриса от британских фунтов, шиллингов и пенсов отказались в пользу гораздо более удобной десятичной системы, которую мы используем и ныне. Основная единица, доллар, получила свое название и стоимость от испанского песо, которое американцы называли долларом.
Банк контролировал количество бумажных денег, находящихся в обращении, и тем самым не давал их стоимости упасть. Это в основном было на руку торговым классам, которые, как правило, являлись кредиторами, поскольку им не приходилось принимать дешевые бумажные деньги в качестве выплат. И это было невыгодно сельским жителям, которые, как правило, являлись должниками.
Первые победы Гамильтона и федералистов в первые годы федерального управления в целом представляются благом. Соединенные Штаты получили надежную финансовую основу, и были выработаны принципы сильного федерального управления. Если бы что-то из этого не было достигнуто, то Соединенным Штатам вряд ли удалось бы выдержать будущие превратности судьбы.
Новые штаты
Еще один прецедент, имевший огромное значение для будущего Соединенных Штатов, был создан в 1791 году. Он касался приема в союз новых штатов.
Конечно, Ордонанс о Северо-Западе предусматривал будущий прием новых штатов на основе равноправия со старыми, но он касался ограниченной территории — района к северу от реки Огайо — и был принят в период действия Статей Конфедерации. Как это произойдет при действующей новой конституции?
По конституции, федеральное правительство продолжало получать права на западные земли вне границ тринадцати первоначальных штатов. Северная Каролина отказалась от всех принадлежащих ей земель на западе в 1790 году, после ратификации конституции, и только Джорджия по-прежнему сохраняла свои притязания на земли за рекой Миссисипи. (Джорджия в конце концов сдалась в 1802 году.)
Однако первое испытание было связано не с этими западными территориями, а с Зелеными горами в Новой Англии — территорией,
