— Мастер Блинт, — произнес он, глядя мастеру в глаза и отвешивая поклон. — Кариаму лодок. Спасибо вам. За все.
— Спасибо? — Блинт фыркнул и поднял монету. Она лежала замком вверх. «Я проиграю», — подумал он. — Говоришь, спасибо? Негодный мальчишка!
50
В распоряжении Кайлара было около часа. Дарзо выпил полную кружку крепкого пива, а взяться за дело в подпитии не мог себе позволить. Следовало сходить в дом-укрытие. По отсутствующему оружию можно было вычислить, каким способом Блинт планировал убить ученика.
Во избежание неожиданных встреч Кайлар отправился к укрытию пустынными переулками. Ловко обезвредив ловушку на замке, он осмотрел дверь в поисках других. Его защищали тени — талант и на сей раз тотчас согласился ему помочь. Надежно ли они его скрывают, он до сих пор не имел понятия, но улица была безлюдная, и по ней не ездили экипажи, так что Кайлар не торопился. Вторая ловушка пряталась на косяке, рядом с задвижкой. Кайлар покачал головой. А Блинт утверждал, что западни — не его конек. Создать ловушку, приводимую в действие отодвигаемой задвижкой, было не так-то просто.
Кайлар обезвредил ее и переключил внимание на замок. Блинт всегда повторял, что не имеет смысла облеплять дверь ловушками, что двух более чем достаточно. Если первую заметят и устранят, то сработает более хитрая вторая. После этого только дурак не догадается проверить дверь и все вокруг с особой тщательностью.
Крюк Кайлару не понадобился. На этом замке он тренировался не один год, поэтому сразу достал отмычку, уверенным жестом вставил ее в замочную скважину и тотчас почувствовал: что-то не так. Отдернув руку, он выронил отмычку и увидел выскочившую и едва не коснувшуюся пальцев черную иглу.
— Черт!
Игла была намазана смесью белены и киндерперила, от которых нельзя умереть, можно лишь слечь на несколько дней. Зачем мастеру Блинту понадобилось это делать? Как будто бы он по-прежнему испытывает Кайлара. «После двух ловушек только дурак не догадается проверить дверь и все вокруг с особой тщательностью». Боги!
Кайлар осторожно вошел внутрь. Этот дом-укрытие был значительно меньше того, в котором Кайлар провел свои первые месяцы после ухода с улицы. Из-за обилия животных тут вечно стоял шум, было грязно и жутко воняло.
Животные куда-то исчезли. Кайлар нахмурился, быстро осмотрел комнаты и понял, что еще утром они были здесь. Тут его взгляд упал на письменный стол и оставленную Дарзо записку. Взяв по ножу в каждую руку, Кайлар развернул письмо, не прикасаясь к нему руками. Вряд ли Блинт обработал бумагу отравой, с другой же стороны, и наткнуться на третью дверную ловушку Кайлар тоже не ожидал.
«Кайлар, — принялся читать он текст, выведенный плотным почерком Дарзо, — расслабься. Убить тебя листком бумаги было бы слишком неинтересно. Рад, что ты не притронулся к третьей ловушке, но если бы ты был менее осторожен, удостоился бы подобной участи.
Я буду скучать по тебе. Ты — вроде семьи, которой у меня никогда не было. Прости, что втянул тебя в такую жизнь. Мы с Мамочкой К. сделали все возможное, чтобы ты стал мокрушником, и в конце концов проиграли, наверное, к лучшему. Ты значишь для меня больше, чем кто бы то ни был».
Кайлар заморгал, прогоняя из глаз слезы. Убить человека, написавшего эти строки, он просто не мог. Дарзо Блинт был для него не только мастером, но и отцом.
«Сегодня вечером все закончится, — писал Блинт. — Если хочешь спасти друга, советую разыскать меня. Торне».
Какой еще Торне? Может, Торн?[1] Такое прозвище для мастера Блинта вполне подошло бы, но ошибок на письме он никогда не допускал. А о каком таком друге вел речь? Может, об Элене? Знал ли Дарзо, где она находится? И зачем ему понадобилось ей угрожать? Или, может, подразумевался Джарл? От Кайларова лица отлила краска.
Животные исчезли. Все остальные вещи Блинта оставались на привычных местах, стало быть, он не собирался отсюда съехать.
Животных можно было продать кому-нибудь на кухню. Принимаемая ими отрава начинала действовать лишь через несколько часов после приготовления блюд. Значит, как раз к тому времени, когда их должны были подать на стол.
Не мог же Блинт продать сразу всю скотину? Кто купит зараз столько животных?
— А, черт…
Очевидно, мокрушник планировал отравить знать, собиравшуюся на праздник середины лета. Элена туда, разумеется, не могла попасть. И Джарл тоже. Но вот Логан…
Не исключено, Рот уже сегодня вечером намеревался устроить государственный переворот.
У Кайлара закружилась голова. Чтобы не упасть, он схватился за край стола, и пузырьки с отравами зазвенели, ударяясь друг о друга. Взгляд Кайлара приковал к себе тот, который он рассматривал долгие годы. В нем хранился яд белой кобры. Блинт не шутил. Поговорив с ним и прочтя его письмо, Кайлар мог предположить, что мастер не станет его убивать, но знал, что надеяться на чудо нет смысла. Блинт был профессионалом. Много лет назад он позволил умереть Вонде и оставался таким, как прежде, классическим Дарзо Блинтом. Однако Кайлару предоставлял последнюю возможность, раскрывая карты и побуждая его к борьбе. Если они столкнутся, Блинт сделает все возможное, чтобы выиграть. Как всегда.
Кайлар уже знал, что ему делать, хоть мысли и путались в его голове. Вставив крохотные кусочки материи в малюсенькие отверстия на клинке отравительного ножа, он накапал на материю яда кобры.
Крольчатину Логан не любил. Поэтому Кайлар взял противоядие для тех отрав, которыми они кормили фазанов и скворцов, надеясь, что Логану не захочется свинины. Сама по себе она убить не могла, и для нее не существовало противоядия. Если на Логана она подействует сильнее, чем предполагалось, Кайлар ничем не сможет ему помочь.
Обмывшись без мыла, чтобы кожа не пропиталась его запахом, он пристегнул ножи к голым предплечьям и танго к лодыжке; надел темно-серые, плотно облегающие тело штаны и рубаху из гандуанского хлопка; застегнул ремень с оружием; проверил, все ли необходимые противоядия и крючья прикрепил к внутренней стороне пояса, и опустил в ножны отравительный нож, кинжалы и кьюрский полуторник.
Тут он заметил огромный черный меч Возмездия. Блинт оставил его на стене, специально для Кайлара, наверняка пошутив сам с собой, что надо бы учиться жить без него или, если удача отвернется, меч ему вообще больше не понадобится.
Мастер настроен крайне серьезно, подумал Кайлар. Грядет битва не на жизнь, а на смерть.
Осторожно сняв меч Возмездия с крюка, юноша пристегнул его к спине. Оружие оказалось куда более тяжелым, чем все прочие, которыми Кайлару доводилось пользоваться, однако теперь он мог призвать на помощь талант, поэтому не растерялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
