отца одновременно моложе и импозантнее.
Барон, улыбаясь и, чуть щурясь на солнечные лучи, стоял гордо и непоколебимо, дожидаясь невесту. Стоял на двух ногах. Гости шушукались и обсуждали…
Разумеется, это был все тот же самый протез-деревяшка. Точнее, чуть облегченная копия старого, сносившегося. Хорошего мастера пришлось везти отцу из Астерда – важно было сделать гнездо на протезе удобным и достаточно мягким. И второй сапог был почти обманкой, прикрепленной к этой деревяшке: в нем пришлось делать крепеж еще в процессе изготовления.
Самым сложным, как ни смешно, было сделать так, чтобы тонкая деревяшка не выделялась под тканью брюк. Для этого и понадобился набитый чулок. Сперва мы пробовали просто обмотать её тряпками, но выглядело это очень неестественно. Сейчас, если не знать точно, что у отца нет ноги, то догадаться об этом просто невозможно. Ну, прихрамывает барон, что же тут такого?
Крепить это все отцу помогал лакей и, думаю, носить это «изобретение» он будет постоянно. Папа заплакал, когда первый раз взглянул на себя в зеркало.
Сама церемония в храме была не слишком длительной. Я стоял между Мари и Оллой и терпеливо ждал, когда все закончится. Скучающе разглядывал пестрые гирлянды из осенних ветвей и каких-то цветов. Главное, что и приглашённым, и невесте убранство храма понравилось. Что поделать, не испытываю я никакого трепета перед местным божественным пантеоном. Зато дамы, и не только мои, но и многие из гостей утирали слезы умиления.
Всего на свадьбу собралось около тридцати человек, это не считая прислуги и охраны, сопровождавшей гостей.
Наш новый «родственник» барон Ленсор привез с собой, кроме жены, еще и своего брата с его женой и старшим сыном. Плюс прибыли семьями ближайшие соседи. Многие, как мне кажется, приехали просто из любопытства. Все же земли многие годы были почти заброшены. Покойного мэра никто из них в гости не приглашал – не по чину высокородным знаться с такой шушерой.
Так что всем просто интересно было посмотреть, что и как изменилось на наших землях. Тем более что уже поползли по окрестностям разговоры о том, что земли дель Корро находятся под покровительством старших братьев храма. Несколько человек из прибывших показались мне довольно интересными людьми. Некоторые – скучными занудами. Но эти знакомства необходимы, так что я терпел.
Хотя, если честно, гораздо больше удовольствия мне доставила бы прогулка с Мари и Оллой по морю. Или пикник в лесу. Да все равно что, лишь бы народу поменьше. Однако назвался баронетом – терпи.
По окончании церемонии, когда брат Селон закончил свой бубнеж, все отправились в дом барона дель Корро. Я заметил любопытные взгляды на нас. И рассматривали не только дамы, но и мужчины. Особенно усердствовала действующая баронесса Джейма Ленсор, о чем-то шушукаясь со своей золовкой. Или невесткой? Короче, с женой брата собственного мужа. Неприятная и заносчивая мадамка, надо сказать. Я любезно улыбнулся дамам и повел Мари с Оллой к нашей карете.
А привлекло их внимание то, что вся семья была одета в одинаковый цвет. Конечно, наши с женой и матерью одежды были попроще, чем наряды супругов дель Корро. Сегодня их праздник, и Мари очень постаралась сделать так, чтобы мы выглядели скромнее. Но то, что мы один клан, один род, было понятно всем. Как понятно было и то, что Летиция дель Корро – теперь часть нашей династии.
Пиршество проходило весьма стандартно. Большой интерес гостей вызвала одна из перемен блюд. Хрен знает, как женщины это делают, но на тарелке у каждого оказалась средних размеров жареная рыбина, у которой внутри не было костей. То есть вообще не было. Мари улыбалась довольно и шепотом обещала соседке по столу поделится рецептом.
Олла, сидящая в самом конце стола, чувствовала себя не в своей тарелке. Я улыбнулся ей ободряюще, понимая, что для нее такие сборища непривычны. Сперва она вообще не хотела идти, но отец лично пригласил ее, заявив, что семья должна держаться вместе не только в плохие времена. Мама повздыхала и согласилась.
Все шло достаточно стандартно, тосты, перемены блюд, богатый десерт из фруктов и ваз с цветным мармеладом. Тут Олла весьма оживилась. Я давно подозревал, что она сладкоежка.
После обеда вручали и рассматривали подарки. Это был целый церемониал, под который выделили отдельную комнату.
Барон дель Корро с женой сидели в пустой комнате у длинных пустых столов, а гости, которых по очереди, по старшинству родов и титулов громко выкликал слуга, заходили туда, произносили пожелание и выкладывали подарок. Шкатулки и свертки разворачивали две горничных на всеобщее обозрение, и у гостей, постепенно попадающих в комнату, появлялась возможность померяться… э-э-э… щедростью.
Мы с Мари решили не экономить и вручили новобрачным целый сундук всяких тканей. Жена лично выбирала эти шелка-бархаты, приговаривая, что сама мадам Летиция такого никогда не купит. Второй сундук, с простым бельевым и столовым полотном внесли от имени Оллы. Гости запереглядывались: при местных ценах на ткань некоторые высокородные вложили меньше в свои дары.
После вручения всей этой фигни наступила вторая часть обеда – с вином и закусками. На ней новобрачные уже не присутствовали – ушли в свою комнату. Эта часть была менее официальной. Садились уже не за длинный парадный стол, а за маленькие, на четверых, кто и как хотел. Теперь разговоры стали более шумными.
Мужчины налегали на холодную мясную нарезку, женщины лакомились мармеладом и сладким горячим напитком с вином, а я уже тосковал от обилия жратвы и скуки. Времени после обеда прошло всего полтора часа, не больше. И есть не хотелось совершенно. Олла тихо исчезла после вручения подарков. Мари утянули женщины и расспрашивали: шумное обсуждение среди дам вызвали обычные безешки.
Я просто от желания скоротать время тоже взял с блюда несколько штук и грыз их, вспоминая, как зовут толстяка по соседству. Вот уж кто не страдал отсутствием аппетита! Аж лоснится весь от удовольствия.
Вскрик в зале прозвучал так неожиданно, что я сперва принял его просто за часть горячего спора. Однако Мари, вскочила с места и кинулась к дверям. Я выскочил вслед за ней, распугав прислугу. Она только и успела забежать в коридор, как все содержимое желудка вылетело из нее струей. Держась за горло, она оседала на пол…
Я подхватил ее на руки. За спиной суетились горничные, а я бегом нес ее в одну из пустых комнат. Следом, причитая, спешила ее новая горничная Тина, кажется так зовут девицу. Она, отодвинув меня, кинулась распускать Мари шнуровку на платье.
--
