наказана.
-- Ну ма-а-ам…
-- Люси!
Она недовольно насупилась и отправилась к себе. Нужно предупредить Оллу, чтобы не вздумала таскать ей сладости. Никто не будет морить ее голодом, но никаких приятностей ей не обломится!
Разговор с Оскаром прошел относительно спокойно.
-- Да я и сам вижу, Мари. Не рано ли она начала?..
-- Дорогой, она превращается в девушку, так что…
-- Эх, летит времечко, – Оскар как-то мягко улыбнулся и хитро посмотрел на меня. – А ты не думаешь, дорогая, что…
-- Фигу! – может быть, я и ответила слишком резко, но на что намекает этот умник, догадалась сразу.
Муж засмеялся:
-- Еще несколько лет, Мари, и они все разлетятся из дома. Не будет ли нам тоскливо, дорогая? Без детского смеха и проказ дом опустеет.
-- Так, это что еще за страдания? Оскар, мы через несколько лет уже внуков будем нянчить! Ну, куда нам еще малыша? Да мне уже за тридцать два года!
-- Мне кажется, прекрасный возраст для… -- его рука мягко скользнула мне на спину.
-- Но-но-но, дорогой баронет дель Корро! Приберите-ка ваши шаловливые ручонки! – я ловко вывернулась и отскочила к двери.
Оттуда даже успела показать язык и сбежать. Благо, что прямо в дверях почти столкнулась с Андрэ, а то могла бы и не увернуться.
-- Мама?!
-- Все нормально, Андре, – улыбнулась я и с удовольствием глянула на сына.
Весь в отца! Такой же разворот плеч, темные волосы и подбородок – точно папины. А вот глаза мои. Да еще, пожалуй, от меня он перенял любовь к чтению. Пусть книги и дорогое удовольствие, но муж регулярно пополняет домашнюю библиотеку. И каждый новый том Андре обязательно утащит к себе и до утра сожжет уйму свечей. Я смирилась и не ворчу. Мой мальчик уже совсем взрослый.
Он с каким-то сомнение глянул на серьезного, прячущего улыбку отца и прошел в кабинет. Опять будут до вечера корпеть над чертежами. Надо не забыть отправить им новых свечей: на столе у Оскара почти пустой подсвечник.
Настроение, почему-то, резко поползло вверх. Я шла по коридору в новое крыло замка, постройку которого закончили всего лет пять назад, и продолжала улыбаться. Пожалуй, давненько мы не дурачились с мужем. А ведь это бывает так классно! Но когда полон дом детей и прислуги, место для игр – только спальня. Не могу жаловаться на свою интимную жизнь. Тут все очень даже очень, но с возрастом мы все реже позволяем себе маленькие глупости. А жаль…
Мысли как-то плавно перетекли на старшего сына. Это именно из-за него Оскар организовал в замке класс механики. Я, надо сказать, слабо понимала, что именно они там учат. Да и не нужны мне все эти шестеренки и прочие штуки – своих забот хватает. А вот несколько соседских подростков клюнули на забавные игрушки, шевелящиеся и вращающиеся, которые муж проектировал вместе с Андре.
Так и появился этот самый класс: несколько мальчишек пожелали научиться делать похожие. Не все родители согласились, так что даже в лучшие годы там было не более шести-семи человек. Но скоро будет уже третий «выпуск».
Сейчас Андре уже спокойно замещает отца на уроках. Он действительно прекрасно понимает, как и что там должно сцепляться. Поэтому и первый механический ткацкий станок будет у нас уже через год. Так обещал муж, а он всегда здраво оценивает свои силы.
Наш третий ребенок, Оскар-младший, предпочитает модели кораблей. Я надеюсь, что он будет заниматься именно проектированием, а не попытается стать мореходом. Пока еще рано тревожиться, ему всего семь лет. Но я знаю, как быстро летит время…
ОСКАР
Пожалуй, в этом году выдался один из самых удачных дней для празднования годовщины дня свадьбы отца.
С утра разогнало тучи, никакого дождя, лишь белые пушистые облака неторопливо плывут в синеве. По традиции все мы вместе с гостями отправились в храм.
Постаревший брат Селон, как всегда, умилился возникшей традиции. Сегодня ему помогал вести службу его старший внук -- Тилон.
Славный мальчишка, сообразительный и деда любит. Я серьезно кивнул ему: мы с ним хорошо знакомы. Он подрабатывает в замке помощником в классе. Ну и, разумеется, учится. Отец его - простой купец, не из самых богатых. Так что денег с семьи я не брал.
Кое-что Тилон отрабатывает, когда чинит перья, разводит чернила, протирает доску и занимается прочей работой в классной комнате. А потом садится за парту рядом с высокородными дворянами. Небольшое потрясение устоев, которое мне пришлось совершить.
Не все соседи-родители были довольны. Был даже конфликт с неким нетитулованным дворянином, господином Плоном. Своего сына он забрал, заявив:
-- Не будет потомок Плонов сидеть с купцом рядом!
Уговаривать я не стал, хотя Плон-младший расстроился до слез. Остальные отцы, поняв, что деньги за обучение для меня не главный интерес, притерпелись. Да и брал я не самую большую плату: просто помнил, что халяву никто не ценит.
Зато Андрэ занимается с Тилоном отдельно и утверждает, что тот самый умный из всех.
-- У него, папа, прямо чутье! Мне кажется, что он скоро и меня перегонит. Так что ты учти!
-- Учту. Место для него всегда найдется. И на фабрике толковые механики нужны, да и со станком твоим еще не все понятно. Пусть только чуть подрастет.
Я привычно кинул решетку молчания и взглянул на отца. Постарел. Что поделаешь, время бежит… Да и мадам Летиция сдала – похудела и как будто стала меньше росточком.
Пожалуй, именно вот эта их появившаяся хрупкость и заставила меня первый раз подумать о богах этого мира серьезно. Кто знает, такие ли они, как мы их представляем, но я искренне благодарен им за эту жизнь и за свою семью.
«Не знаю, зачем я вам понадобился, но пусть страдания обойдут их, прошу!»
Глупость, наверное, но когда мы вышли из храма, солнце хлынуло ярким потоком в просвет между облаков. Может, это знак, а может, просто совпадение. Не важно. Важно, что мы с Мари приняли этот мир, как и он принял нас. Он подарил нам друг друга, семью, детей…
Я сжал ее руку незаметно для остальных, и она улыбнулась мне такой знакомой и такой ласковой улыбкой, что сердце защемило. Я очень люблю ее и надеюсь, что однажды, если мы уйдем, то обязательно вместе.
Что-то мучают меня последнее время сентиментальные мысли, даже смешно…
Гости болтали за столами, обсуждая очередное лакомство: Мари выставила несколько
