– Нет, нет, мадам, должен вас огорчить, у вас статья уже есть. Нанесение тяжких телесных повреждений, – он показал на физика. – Вы поддерживаете меня, господин Никишин?
– Разумеется, – сухо ответил физик.
Лелька скривилась.
– Вот здорово на суде-то будет! Такого бугая баба отмолотила. Присяжные заседатели подохнут со смеху... Глядишь, и в газетах пропечатают...
– Да пошла ты! – зло огрызнулся Леонид.
– В самом деле, гражданка Полянская, не давите на потерпевшего. Требовать наказания за совершенное против его личности деяние – святое право каждого российского гражданина. А вы за свои угрозы можете быть привлечены по дополнительной статье. Хотите этого?
Лелькино лицо исказила судорога:
– Попробуй, дятел... – грязно выругавшись, она замолчала.
Даша, увидев, что Полетаев достал телефон, занервничала:
– Палыч, что собираешься делать?
– Вызвать машину и отвезти всех к нам. Мне надоели ваши фокусы.
– Подожди, подожди, у меня к тебе есть деловое предложение.
– Угу, – хмыкнул подполковник. – Внимательно слушаю.
– Я расскажу тебе, как все было, ио за это ты оставляешь нас в покое.
– Хорошо, – спокойно ответил Полетаев и убрал телефон во внутренний карман.
Даша удивленно подняла брови.
– И все?
– А что тебе еще надо?
– Ну... какие-нибудь гарантии...
– В виде чего эти гарантии должны быть?
Даша потерла кончик носа.
– Не знаю... Пока еще не придумала.
– Тогда я пошел. – Полетаев сделал вид, что встает.
– Подожди! – Даша протянула к нему руки, словно пытаясь удержать. – Хорошо, я все расскажу, как было. Извини, Элеонора, я не хотела. Надеялась, что обойдется.
Пилюгина побледнела, и ее прекрасное лицо исказила гримаса ненависти.
– Рыжая, только попробуй...
– А я и пробовать не буду – от меня это все равно не зависит. Как ты думаешь, за кем он сюда пришел? – Даша кивнула на мгновенно позеленевшего подполковника. – За тобой, да за Анькой. А дело было так. – И вдруг замолчала.
Полетаев с каким-то сдавленным шипением выпустил из себя воздух.
– Что еще?
– А вам в каком порядке рассказывать: в хронологическом или в логическом?
Присутствующие удивленно посмотрели друг на друга. Аня потрясла головой:
– Рыжая, ты чего еще выдумываешь? Вся история двух оплеух не стоит, а ты опять начинаешь размазывать...
– Для меня это очень важно, – заявила Даша и вздернула нос. – Я же должна знать, с чего начинать.
– Боже праведный, – пробормотала Аня. – Близится конец света.
– Близится конец нашим отношениям, – вскипела Даша, – я тебя от смерти спасла, а ты...
– Хватит! – рявкнул Полетаев так, что с потолка посыпалась штукатурка. Все пригнули головы. – Повторите, в каком порядке вы хотели рассказать вашу последнюю, я очень на это надеюсь, историю?
– В логическом или хронологическом, – с достоинством ответила Даша.
Глаза подполковника, превратившись в две узкие щелочки, сверлили молодую женщину недобрым взглядом.
– Насколько я вас знаю, эта фраза означает, что в хронологическом изложении не будет никакой логики вообще? Так?
Даша возмущенно молчала. Полетаев снял ногу с колена и сухо добавил:
– Тогда вот что: черт с ней, с хронологией, главное, чтобы в этом был хоть какой-нибудь смысл. Говорите и быстро.
Собравшиеся радостно закивали головами, ибо тоже уже потеряли надежду узнать суть совершенного преступления.
– Хорошо, – спокойно согласилась Даша. – Тогда эта история начинается не с Пилюгиной, а с Аньки.
Подполковник тут же повернулся к хозяйке квартиры, выставил указательный палец вперед, а большой поднял вверх, изображая дуло пистолета. Анна все поняла и для надежности прикрыла рот рукой. Даша без помех могла продолжать.
– Два основных момента: первое – Валера мне рассказал, что Петрова специализировалась на взломе государственных серверов...
Программист посерел под дружелюбными взглядами комитетчиков и Петровой, но Даша ничего не заметила и продолжила:
– ...Второе: Лелька искала себе заграничного жениха.
– Ну и что здесь особенного? – как всегда не смог удержаться от вопроса физик. – Сотни, если не тысячи дам в нашей стране занимаются тем же самым...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Возможно. Но они не столь избирательны. Лельку интересовали только наши эмигранты.
Подполковник прикрыл глаза и довольно грубо выругался.
– Действительно, – поспешила согласиться Даша, – другого слова и не подберешь.
– Я ничего не понимаю, – развел руками Эдик. – Видимо, мой мозг не настолько криминальный.
– Тебе просто этого не надо, – негромко заметила Аня.
– Чего этого?
– Смены гражданства, – пояснила Даша. – Но именно благодаря тебе я в конце концов обо всем и догадалась. Меня на эту идею натолкнул разговор с одной... заботливой тетушкой. Идея весьма незамысловата: одалживаешь паспорт у более или менее подходящего иностранца, гримируешься под него и преспокойненько выезжаешь из страны...
– Так, стоп. Не знаю, как кто, но я ничего не понимаю! – перебил ее физик. – Мне трудно решить, что ты называешь логикой, поэтому давай лучше по порядку. Хронологическому.
Даша растерянно посмотрела на Полетаева, но тот махнул рукой, показывая, что предоставляет ей полную свободу действия.
– Пожалуйста, – кивнула рассказчица. – Тогда снова возвращаемся к Пилюгиной.
Валера фыркнул. Даша с осуждением покосилась на него.
– Мне, как многим другим, не давали покоя две мысли: почему Элеонора так дружна с Бобом и почему она никогда не ездит за границу? Но сегодня, когда Элька предложила обменять украденную кассету на загранпаспорт, я поняла – ее просто не выпускают. Но почему?
– Госпожа Быстрова, я бы на вашем месте проявил сдержанность, – негромко заметил Полетаев.
– Сергей Павлович, у нас в стране пока демократия, – парировала рассказчица.
Комитетчики переглянулись и заулыбались.
Заметив их довольные лица, Даша помрачнела, но тем не менее продолжила:
– Вообще, все это дело можно было бы назвать комедией ошибок. Каждый из нас подозревал другого в преступлении, которого тот не совершал. Не избежал этой участи и наш многоуважаемый подполковник.
На этот раз Полетаев даже не счел нужным снизойти до комментария.
– Я все поняла, когда Петрова стерла информацию со своего компьютера. Сергей Павлович даже не вздрогнул. Вместо пальбы в воздух и криков: «Всем лежать, не двигаться!» он просто ее слегка пожурил. Значит, вся информация была уже давным-давно заархивирована и задокументирована, и ему нужно было что-то другое. Но что? Неужели вы и в самом деле подумали, что его волнуют проблемы моей безопасности?
Полетаев покачал головой:
– Я сейчас расплачусь...
– Плачьте, плачьте, Сергей Палыч. Конечно, вы умней меня, да и информации у вас было побольше. Вы-то давно знали, что к этому делу причастен не один человек из нашей компании и оно достигло своей критической точки. Развязка должна была наступить с минуты на минуту. Раз Петрова глава тайной организации, то все рано или поздно придут именно сюда. Так кого же вы ждали? Ответ напрашивался сам собой – Элеонору. Вы заинтересовались ею сразу – как только увидели у Манежа. Вопрос: почему? Как известно, с женщинами вас объединяет только одно: служебный долг – это я по себе знаю. У меня был свекор, а что могло быть у Элеоноры? – Даша демонстративно задумалась.
Пилюгина и Полетаев смотрели на рассказчицу с такой ненавистью, что, казалось, могли испепелить ее.
– Сергей Павлович, – не выдержал один из федералов, – может, нам того... – И выразительно повел головой.
Тот горько усмехнулся:
– А кто ей помешает рассказать эту басню завтра еще большему количеству народа? Ну не убивать же ее в самом деле... Пусть уж выговорится. Раз у нас демократия – каждый может нести все, что ему вздумается...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Даша, сидя в своем углу, мрачно раздумывала, продолжить ей свой рассказ или проявить благоразумие. Жажда справедливости все же взяла верх.
