лучше всего. Но в боевых условиях нельзя забывать о себе. Какое первое правило оказания медицинской помощи пострадавшему?
— Убедиться в собственной безопасности, — спокойно ответил Тимур.
— Верно. Особенно если ты единственный в команде кто отвечает за защиту товарищей. С этим разобрались. Для продолжения демонстрации мне понадобится помощь нашего Архимага, — проговорил я и повернулся к Арсению.
— Я думал это твоя практика, — хмыкнул Арсений, но все равно подошел к центру поля и завороженно провел пальцем по мерцающей желтой структуре купола.
— Нужно независимая оценка силы барьера, — пояснил я, — ты у нас типа рефери. Сломай, будь добр.
— Нет нужды оценивать, никто из присутствующих студентов не способен даже близко повторить подобное, — недоверчиво пробурчал Арсений, но прислонил ладонь к куполу.
Отвечать я не стал, а просто махнул рукой и отошел на несколько метров. Арсений посверлил меня взглядом пару секунд, но не нашелся что еще сказать.
В один миг маскировка Архимага слетела и нас придавило к земле выбросом чистого боевого потока. От энергетической вспышки песок взмылся в воздух и закрыл всем обзор.
Арсений подождал пока он осядет и только потом пустил боевой поток в правую руку.
В помещении раздался жуткий треск. Пальцы Арсения засветились от прикладываемых усилий. Защитный желтый купол тут же покрылся мелкими трещинами. Его структура сопротивлялась агрессивному воздействию, но через пятнадцать секунд конструкт не выдержал и рассыпался не мелкие кусочки.
Арсений удовлетворенно хмыкнул и убрал руку. Вот кого еще мне хотелось бы увидеть в настоящем бою. Защитный конструкт уровня Мастера уничтожил лишь силой сжатия одной руки. С такой мощью можно стихийные атаки отражать голыми руками.
— Олег правильно сказал, — уважительно проговорил Арсений, — Семен, это самый сильный барьер, который я от тебя видел. Потрясающий прогресс. Но ты должен понимать, что твоего брата сегодня он бы не спас, — изменился в лице Архимаг.
— Что?! — округлил глаза Болдырев и его плечи бессильно опустились.
— Люди Коновницына не слабее меня, и вы должны это четко понимать, — серьезным тоном проговорил Арсений, — в Лондоне ваша задача избегать прямых столкновений. Держаться друг друга и быть в людных местах. Полный список рекомендаций я выдам вам в течение нескольких часов. Марк, ты ведь поможешь его дополнить?
Скрывать знания про чертову дюжину было бессмысленно. Да я и не собирался. Чем меньше рисков у нас будет завтра, тем лучше.
— Без проблем. Как будет готов черновик обращайся. Внесу правки, — спокойно ответил я.
Арсений благодарно кивнул и тут же сказал:
— Твоя очередь.
— А?
— Барьер. Ты ведь намекал что сможешь лучше? Давай, показывай, — пояснил Арсений и отошел от центра поля.
— Вы, похоже меня не так поняли, — вздохнул я, — барьер буду ставить не совсем я, а Олег.
В помещении на миг повисла тишина и вновь этот осуждающий взгляд. Ей богу, будто с детьми маленькими общаюсь.
— Я не умею создавать барьеры, — закатил глаза Олег, — вообще-то, в этом и заключается основная проблема. Никто из нас не умеет! Никакие! В операции у каждого своя роль и…
— Да, да, да, — резко перебил я и подошел вплотную к сыну Генерал-Губернатора.
Олежка тут же замолк, когда у его горла оказался один из тренировочных кинжалов.
— Когда ты успел… — напряженно дернулся Арсений, но замер, как только я перевернул оружие и вложил его в руку ошалевшего Голицына.
— С техниками крови знаком? — любезно поинтересовался я.
Я искренне наслаждался, наблюдая как в глазах Голицына агрессия мгновенно сменилась полным непониманием происходящего. Я окинул взглядом всех присутствующих и разочаровался от того, что даже Арсений не понял, что я собираюсь сделать.
В этом мире у одаренных есть реальные проблемы со знанием основ. Или это только в Российской Империи так?
Если подумать, то в моем мире ведь именно благодаря родовому взору и опыту Жуковых, в Российской Империи сформировались самые эффективные учебные планы на планете. Понять, как все работает не так уж сложно, когда видишь потоки.
Похоже именно из-за этого различия сила студентов в этом мире несколько ниже, чем было в моем. Они просто развиваются медленнее.
— Только теоретически, — нахмурился Олег.
— Тогда слушай и вникай, — положил я руку на плечо Голицына и глубоко вдохнул, подбирая максимально понятные формулировки, — ты знаешь, что у каждого потока есть назначение? Назначение барьерного конструкта — защитить. Атакующего — поджечь, сломать, раздробить, проткнуть, подорвать… много вариантов зависит от родовых техник, структуры потока, предрасположенности. Лечебный — заживлять раны. Внутренний — укрепляет тело. И так далее.
— Это я знаю, — отмахнулся Олег, но продолжал внимательно слушать.
— Молодец. Я выбрал именно тебя потому, что только тебе хватит таланта и навыков исполнить это с первого раза. Поверь в себя, успокой потоки. Так вот назначение потоку одаренный обычно задает инстинктивно. Атакует врага, думает о том, чтобы его убить. Защищает союзника, как Семен, думает о том, что барьер должен быть прочный снаружи и безопасный внутри. Целитель посылает свой поток в пациента с целью заживления его внутренних каналов и активации регенерации. Пока поток еще в твоем теле он податлив и может принять любое назначение. На что ты направишь его мощь зависит только от тебя. Понимаешь?
— Да но на это уходят годы тренировок, нельзя же просто пожелать…
— Можно, — грубо ответил я, — закрой глаза. Забудь про ограничения. Забудь про атакующие техники и табу. Сконцентрируйся на силе что течет в тебе. Почувствуй ее. Ускорь, возьми под контроль. Протяни в ладонь. Теперь представь, что Апельсин атакует тебя. В Томской губернии ты своими глазами видел на что способен этот демон в оранжевом костюме. Представь, что он уже нанес удар. Поздно уворачиваться. Поздно атаковать. Спасет твою жизнь только защита. Вбей это в подкорку. Зафиксируй в голове четкую картинку угрозы, исходящей от него. Больше ни о чем не думай, все остальное не важно. Техники не важны. Только намерение. Эмоции. Поток. Как только получится, режь.
