опасности. Но я уже не раз видел, насколько быстро этот хлюпик способен превратиться в Архимага с неиссякаемым источником энергии.
— Только после клятвы о неразглашении, — безапелляционно заявил я после коротких раздумий.
— Тц, — скривился Арсений и вновь повернулся к Богдановой, — ты не давала никакой клятвы, и я не собираюсь.
— Вообще-то давала, — парировала Василиса, — своему учителю. Но, как оказалось, на внука ее условия тоже распространяются. Поэтому без прямого согласия Марка ты от меня ничего не узнаешь.
Я довольно улыбнулся и разлегся поудобнее на кушетке. А я все гадал как Богданова умудрилась скрыть от лидеров своей ячейки настолько важную информацию обо мне. А все просто, это конфликтует с обещанием деду. Надо будет узнать в чем именно оно заключается, чтобы извлечь для этого максимальную выгоду.
— Вася, не играй со мной, — начал закипать Арсений, но потом посмотрел на часы, очевидно понял, что время не на его стороне и угомонился.
Ну да, в безсознанке от меня будет мало толку. А убивать меня Арсений не станет. По лицу вижу. Еще тридцать минут назад, когда он увидел барьерную вязь которой меня действительно научил дед, Арс мог сорваться и убить меня. Но сейчас, когда успокоился и взвесил все трезво, человечность взяла над ним верх.
Потоки сдавали здоровяка с головой. Что бы Арсений ни сказал, я не чувствую в нем больше жажды убийства, а значит, инициатива полностью на моей стороне.
— Ладно, пацан, — нахмурился Арсений, пересек всю комнату и навис надо мной будто скала, — будет тебе клятва. Даю слово.
— Извольских? — уточнил я.
Но на этот раз Арсений был готов и ничуть не изменился в лице. Действительно взял все эмоции и прошлое под контроль и настроился на конструктивную беседу. Похвально. Все же, будь он таким же несдержанным как Бутурлин, у меня бы возникли вопросы к его компетентности в роли лидера ячейки.
— Не имею права давать слово от имени своих бывших господ, — с нескрываемой горечью в голосе ответил Арсений и сел рядом на кушетку.
Меня проняла его искренность и готовность говорить, и я тоже сел спокойно и посмотрел здоровяку прямо в глаза.
— Вот почему ты был так убедителен в своей роли, — ничуть не собираясь принижать здоровяка проговорил я, — ты принадлежал роду потомственных слуг.
— Так и было, — кивнул Арсений, — пока твой дед не стер мой город и всех, кого я знал с лица земли.
— В этом вопросе наши мнения расходятся, — мягко вклинилась Василиса, — я считаю, что в Иркутском инциденте виноваты лишь бояре, которые все подстроили и извлекли максимальную выгоду. А наш Арсений искренне убежден, что вина лежит на обеих сторонах конфликта.
— Так и есть, — не стал спорить Арс, — и мое мнение непоколебимо. Борис Жуков был высокомерным, жестоким, сумасбродным нарциссом. Не будь его, ничего бы не случилось. Не будь он таким упертым мудаком с комплексом бога, все могло закончиться иначе!
— Ты там был? — уточнил я.
— Был. Подростком. И видел своими глазами последствия той бойни. Видел тот ад, пепелище и огонь до небес. И я никогда не прощу за это ни сраных бояр, которые это устроили, ни твоего деда, который виновен в случившемся ничуть не меньше.
— Последний вопрос, Арс, — сощурился я и набрал воздуха в грудь, — почему родовая земля Извольских выбрала тебя?
Арсений отшатнулся от меня на метр, случайно опрокинув капельницу и металлический столик со склянками.
— О чем ты? — непонимающе вздрогнула Василиса.
— Откуда ты знаешь? — дрогнувшим голосом прошептал Арсений.
— Наблюдение и сообразительность, — хмыкнул я и тут же продолжил, — меня сразу насторожили техники маскировки, которыми ты укрыл свою истинную силу и смог меня одурачить. Но я списал это на уникальные способности Архимага и не придал особого значения. Потом же ты показал невероятную физическую силу. Потом бездонный источник. Подавляющую ауру, которую ты не контролируешь, и, наконец, ментальную атаку. Только после нее я все понял.
— Что ты понял?! — закричал вдруг Арсений и совсем не так как раньше, в его голосе не было ярости, скорее там был… страх, — Я САМ НЕ ЗНАЮ, КАК Я ВЫЖИЛ! Я проснулся посреди пепелища и столбов пламени. Я ничего не делал, но огонь не причинял мне вреда. Я не чувствовал голода или боли. Лишь подавляющие желание выжить и…
— Желание отомстить, — дополнил я, — ты не мог его сдержать раньше, не сможешь и сейчас. Потому что оно принадлежит не только тебе. Когда ты ощутил в себе силу рода Извольских?
— Я несколько месяцев жил как в прострации, не понимал, что со мной происходит. Лишь спустя годы, оказавшись при смерти я услышал голос господина. Он защитил меня, придал мне сил.
— Есть и другие голоса, верно?
— Да, — ошарашенно подтвердил Арсений, — откуда ты это знаешь? Я никогда никому не говорил об этом.
— Арс, я это вижу. Твои потоки не принадлежат одному роду. Они перемешаны так сильно, что их просто нереально распознать. То, что ты, будучи Ветераном смог сам разобраться и приручить эту силу, не дал ей поглотить тебя, достойно уважения. Скажи мне, Арс. Ты единственный выжил в Иркутском инциденте?
— Я и Коновницын, — голосом полным злобы уточнил Арсений.
— Еще бы, — улыбнулся я, — кто же еще мог там быть из сраных бояр. Но мы сейчас не о нем. Каким-то образом именно ты поглотил силу родовой земли Извольских, и еще нескольких родов в придачу. Это тебя спасло. Это сделало тебя сильнее.
— Ты видел такое раньше? — завороженно спросила Василиса, взглянув на Арсения совершенно другими глазами.
Кажется, в один миг моя уникальность перестала быть для Богдановой такой притягательной, когда появился более интересный подопытный. Даже завидно стало.
— Пару раз видел подобные опыты в Африканском содружестве и на дальнем востоке. Ничем хорошим правда они не заканчивались. После поглощения силы нескольких родов одаренные скоротечно умирали. Куда надежнее запечатать часть силы в артефакт.
— О чем вы
