издалека. Благодаря известной сноровке они разбирались в звуках, благодаря определенным навыкам они различали цвета. [Подобного рода] суждение на основе сноровки и навыков весьма походит на предсказания и предвидения. Простой народ не понимает этого и называет [таких людей] святыми и совершенномудрыми.
Подобным же образом Конфуций, увидев [странного] зверя, назвал его [лесным человеком], а Придворный историограф (Сыма Цянь) высказал мысль, что Чжан Лян[1057] наружностью походил на женщину. Как известно, Конфуций никогда дотоле не видел лесного человека, но когда тот появился, то он точас смог назвать его. Придворный историограф и Чжан Лян жили в разные эпохи, но Придворный историограф воочию представлял себе его наружность. Если бы люди из народа услышали эти слова, то назвали бы [обоих] святыми и ясновидящими. Однако Конфуций мог назвать [странное животное] лесным человеком потому, что слышал песни [о нем] народа Чжао[1058], а Придворный историограф мог видеть Чжан Ляна, рассматривая портретные рисунки в [заупокойном] дворцовом зале[1059]. Они скрывали и не разглашали то, что видели и знали, хранили свои мысли в глубокой тайне. Кругозор людей из народа мизерно мал, знания их ничтожны. Видя, что мудрецы и совершенномудрые [люди] дают названия вещам, [в народе] называют их святыми. Рассуждая таким образом, нужно отнести к подобной категории людей и Чжань Хэ, который провидел, что корова — черная с белыми копытами. Если бы он не обладал известной сноровкой и не владел определенными навыками, то [тогда его предвидение] должно было бы исходить из того, что ранее видели и слышали другие.
Сейчас предсказатель, когда он гадает [об успехе какого-то] дела, [пользуется] известной сноровкой и [применяет] определенные навыки. Если они не достигают цели, то он обращается к обстоятельствам этого дела. Тот, кто, [действуя в качестве предсказателя], сочетает [знание] обстоятельств дела с известной сноровкой и определенными навыками, уподобляется чудотворцу. Чжань Хэ и его последователи относятся к тому же типу людей, что и нынешние предсказатели будущего. Если бы Чжань Хэ и его последователи обладали врожденным знанием и к тому же еще не пользовались ни известной сноровкой, ни определенными навыками [распознавания], тогда они были бы подобны обитателям гнезд, предчувствующим бурю, или пещерным насекомым, предчувствующим ливень[1060].
[Что касается] Сян То и Инь Фана, то это тот случай, когда талант и умственные способности обнаружились [исключительно] рано.
[На это] могут возразить: «Хуан-ди от рождения был наделен сверхъестественными способностями: будучи совсем младенцем, он уже мог разговаривать. Ди-ку[1061], едва родившись на свет, сам произнес свое имя. Будучи еще не в состоянии ни воспринимать [что бы то ни было] на слух, ни видеть окружающее, но быть в состоянии тотчас с момента рождения разговаривать [или] назвать свое имя, — разве это не есть свидетельство сверхъестественных способностей и доказательство врожденного знания?»
[Я же] отвечу: «Хуан-ди стал говорить со дня рождения, но ведь его мать носила его в своем чреве двадцать лун, [прежде чем] родила, и если пересчитать эти луны [на количество лет], то выходит, что, находясь в утробе матери, он уже прожил пару лет.
Ди-ку смог произнести собственное имя, однако был не в состоянии произнести имена других людей. [Таким образом], хотя в одном случае [он действительно] обнаружил удивительные способности, однако [во всем остальном] не смог [их] проявить. Разве его так называемое сверхъестественное и врожденное знание не сводится лишь к умению с момента рождения произносить свое имя? [К тому же] утверждение о том, что это знание не было приобретенным, невозможно никак проверить. Хотя и имеются данные о сверхъестественных способностях Хуан-ди и Ди-ку, однако их можно с тем же успехом рассматривать и как преждевременно проявившиеся таланты.
Таланты у людей могут проявиться очень рано, но могут развиться и поздно. И хотя у человека может не быть учителя, он может приобрести познания в своей семье.
Заметив, что кто-то в юном возрасте очень рано проявил свои дарования, люди впадают в крайние преувеличения. Говорят, что Сян То было семь лет, но [ему] наверняка было все десять. Говорят, что [он] наставлял Конфуция, а в действительности Конфуций просто спросил его [о чем-то]. Говорят, что Хуан-ди и Ди-ку с момента рождения были в состоянии говорить, [на деле же] это могло произойти и [через] несколько месяцев [после этого]. Говорят, что Инь Фану шел двадцать первый год, а [ему могло быть] и все тридцать. Говорят, что [Инь Фан] не имел ни учителя, ни [сведущего] друга, не постигал книжной премудрости, но на самом деле он [мог также] приобретать знания во время странствий или обучался на дому. Людям свойственны преувеличения — как в том, что они восхваляют, так и в том, что они порицают.
Народная молва гласит, что Янь Юань, когда ему исполнилось восемнадцать лет, взошел [вместе с Конфуцием] на гору Тайшань[1062] и оттуда [будто бы] увидел вдалеке [на огромном расстоянии, превышающем тысячу верст], белую лошадь, привязанную за [столичными] воротами Чан [в царстве] У[1063]. На самом деле установлено, что Янь Юань [даже] и в тридцатилетием возрасте не поднимался на гору Тайшань и не мог [оттуда, следовательно], видеть уские [столичные] ворота Чан. Восхваление Сян То и превознесение Инь Фана — того же рода, что и восхищение Янь Юанем.
Таланты людей могут быть большими или малыми. [Но в любом случае] познать вещи можно, только изучая их. Изучение — залог знания, не спрашивая — не достичь понимания.
Цзы-гун, [отвечая Гунсунь Чао на вопрос об учении Конфуция][1064], сказал: «Мог ли учитель обойтись без изучения? Да нужен ли ему был постоянный наставник?[1065]»
[Но] Конфуций говорил:
«Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я обратил все помыслы к учению»[1066].
Пять Высоких предков и Три царственных правителя — все имели учителей. И я заявляю: «Пусть это послужит образцом для людей».
Мне могут возразить:
Чистое размышление также может являться для людей средством [познания], почему непременно упирать на учение? А то, что трудно для умозрительного понимания, может быть установлено [благодаря] талантам мудрецов и совершенномудрых людей.
Так называемые святые познают и без учения. Так называемые совершенномудрые должны учиться, чтобы стать совершенномудрыми. Раз [так называемые] совершенномудрые люди должны учиться, это означает, что они не являются совершенномудрыми.
Среди созданий, обладающих кровью, обитающих между небом и землей, нет таких, которые обладали бы врожденным знанием. [Говорят, что] лесной человек знает прошлое, а сорока знает будущее[1067], [и в этом случае] их способности, дарованные им природой, проявляются естественным
