Он отвернулся и бесшумно направился к выходу. Мужчина, чувствовалось, был совершенно подавлен; он вновь остался наедине со своей виной и скорбью.
Дверь в палату приоткрылась, и в проеме показалось взволнованное лицо полицейского Пьера Лежена. В его карих глазах застыли страх и отчаяние, губы дрожали. Ему уже было известно об ужасном несчастном случае, произошедшем на одной из горных дорог. Молодая блондинка попала в аварию. Разбилась на машине. В полицейских сводках сообщалось, что девушка очень сильно пострадала, в данный момент находится на грани жизни и смерти, а ее спортивная машина искорежена, разбита и превратилась в груду металла. Девушка в критическом состоянии доставлена в Госпиталь принцессы Грейс.
Лежен быстрым взглядом окинул больничную палату.
Около окна стояла кровать, но лица лежащей не было видно. Его загораживала широкая спина темноволосого мужчины, сидевшего рядом на стуле. Когда Пьер заглянул в палату, посетитель даже не обернулся, очевидно поглощенный своим горем.
Пьер чуть вытянул шею, сделал шаг, чтобы рассмотреть лицо девушки, но ему были видны лишь ее светлые длинные волосы.
Сердце Пьера сжалось от боли и ужаса. Сдерживая слезы раскаяния, он набрался смелости, вошел в палату и на цыпочках приблизился к кровати. Несколько секунд Пьер стоял словно в оцепенении, не отрывая взгляда от мертвенно-бледного лица и светлых волос, разметавшихся по подушке, а потом, пятясь, вышел, тихо притворил за собой дверь и привалился к ней спиной.
— Господи, благодарю тебя! — отчаянно зашептал он вслух, закрыв лицо руками. — Это не Лора, это совсем другая девушка. Слава Богу! Господи, даруй исцеление и этой несчастной!
В конце длинного коридора показался человек в белом халате, Пьер отпрянул от двери и быстрым шагом направился к выходу.
Раскаяние, стыд, отвращение к самому себя терзали его.
Как низко он пал, какой чудовищный поступок совершил!
Он, любивший Лору и мечтавший быть с ней вместе, отчаянно желал ее смерти! Поддавшись слепой ярости, безумной ревности, дикой злобе, он хотел убить Лору — единственную женщину в его жизни, которую по-настоящему любил и продолжает любить Лору, с которой познал настоящее счастье, которая была с ним так добра, нежна, ласкова… Как он мог так низко пасть? Словно неведомый дикий, кровожадный зверь сидел в нем, жаждал крови, насилия, смерти, отмщения…
Внезапно Пьер принял решение. Он немедленно, сейчас же поедет к Лоре, чтобы окончательно убедиться, что с ней ничего не случилось, что она жива и здорова. Он во всем ей признается и будет молить о прощении. Вряд ли Лора простит его, но, признавшись в тяжком грехе, он снимет камень со своей души.
Лора отперла дверь квартиры № 613 и, войдя в прихожую, устало прислонилась к стене. Наконец-то она дома.
Дорога из аэропорта в Монте-Карло заняла много времени, так как машина, оставленная на стоянке, оказалась неисправной. Лоре пришлось обратиться к механику гаража, он долго осматривал машину, что-то проверял, недоуменно качая головой.
— Мадемуазель, у машины неисправны тормоза, — наконец сообщил он. — Странно… В общем, ехать на ней нельзя. Добирайтесь домой на такси.
Лоре пришлось взять такси, и на протяжении всего пути ей рисовались страшные картины: она едет на неисправной машине по узкой петляющей горной дороге, и вдруг отказывают тормоза…
Лора оставила дорожные сумки в прихожей, решив разобрать их позднее, и направилась в кухню вскипятить воду для чая. Войдя туда, она остановилась в недоумении. Боже, какой беспорядок! Все разбросано, раскидано, дверцы шкафчиков открыты…
Смутная, неясная тревога внезапно охватила ее. Лора вышла из кухни и побежала в свою комнату. Распахнув дверь, она замерла на пороге. Здесь творилось что-то невообразимое: кровать сдвинута, постельное белье сброшено на пол, дверцы шкафа отворены настежь, часть одежды раскидана, ящички ночного столика выдвинуты, ковер отогнут…
Лора долго невидящим взглядом смотрела на свою спальню и чувствовала, как ее сковывает страх. Что случилось?
Почему все перевернуто вверх дном? Обыск? Нападение грабителей?
Внезапно ноги стали ватными, руки задрожали, и Лора медленно осела на пол. Голова закружилась, перед глазами замелькали оранжевые блики, сознание затуманилось.
Через некоторое время Лора немного пришла в себя, поднялась на ноги, еще раз окинула взглядом разгромленную спальню и, закрыв лицо руками, громко зарыдала. Она не слышала, как отворилась входная дверь и в квартиру вошла Генриетта. Увидев рыдающую Лору, она подбежала к ней, обняла и горячо заговорила:
— Лора, дорогая, успокойся, перестань плакать! А мы думали, что ты вернешься только в конце недели. Почему ты приехала сегодня?
Лора прижалась головой к плечу подруги.
— Так получилось, что я вернулась раньше времени, — всхлипывая, пробормотала она. — Генриетта, что здесь произошло? Почему в квартире такой разгром. Словно ее обыскивали?
— Пойдем на кухню, дорогая, я налью тебе чего-нибудь выпить. Ты сейчас в таком состоянии, что тебе это необходимо, — заботливо проговорила Генриетта. — Пойдем, Лора, пойдем.
Она обняла ее, и они пошли на кухню. Сев за стол, девушки некоторое время молчали, а потом Генриетта, налив Лоре в бокал немного виски, сказала:
— Сейчас ты выпьешь, и мы пойдем к Квентину.
— Нет, — покачала головой Лора. — Я очень устала и хочу спать.
— Тебе не стоит здесь оставаться, ты переночуешь у нас!
— Нет, я хочу побыть одна, — сказала Лора. — Объясни мне, что произошло.
— Да я сама толком не поняла, — ответила Генриетта, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Вышла какая-то ошибка, неожиданно нагрянула полиция, был обыск…
Лора смотрела на подругу широко раскрытыми глазами.
— Меня в тот момент не было дома. Мы с Квентином хотели навести здесь порядок, но не успели. Думали, что ты вернешься через несколько дней. Сейчас мы пойдем к нему, и он сам тебе все объяснит.
Генриетта и в самом деле не знала, что же произошло и почему полиция приходила делать обыск. Квентин поведал ей о случившемся как-то вскользь, не вдаваясь в подробности, а она была так напугана, что и не уточняла.
— Пойдем, Лора, тебе нельзя здесь оставаться! — твердо сказала Генриетта. — Ты переночуешь у нас, выспишься, отдохнешь, придешь в себя, а завтра мы наведем порядок и обо всем поговорим, — Но, Ген… — слабо пыталась протестовать Лора.
— Собирайся и пошли!
«Она права, — подумала Лора. — Я не смогу здесь находиться. Мне будет страшно, я буду прислушиваться к каждому шороху, вздрагивать. Да и ночевать в таком разгроме…
