У Лоры не укладывалось в голове, что мужчина, который в буквальном смысле носил ее на руках, мог оказаться таким лжецом… Лора не исключала вариант, что нравилась Тому, он даже был в нее влюблен, в противном случае не был бы так настойчив, не предпринимал бы эту восхитительную поездку… Но чтобы вот так порвать их отношения, без объяснений, извинений, даже не попрощавшись… Просто исчез из ее жизни — и все.
После всего случившегося Лоре хотелось как можно быстрее покинуть Нью-Йорк и вернуться в Монако, но теперь, когда она уже находилась в Монте-Карло, возвращение ее не радовало. Лоре не хотелось больше жить в квартире № 613 дома «Мерибель», город казался ей сумрачным, неприветливым, даже пугающим. Возможно, на нее так повлияла жуткая картина разгромленной после обыска квартиры.
«Надо вернуться домой, в Англию, — думала она. — Там моя семья, родители. Забыть о карьере, о глупых амбициях…»
Звонок в дверь прервал ее грустные размышления. Она вскочила с кресла и побежала в прихожую. Может, это вернулись Квентин и Генриетта? Но еще рано. Открыв дверь, Лора замерла от неожиданности: на пороге стоял Пьер Лежен.
— Что тебе нужно? — отрывисто прошептала она и хотела уже захлопнуть дверь перед его носом, но Пьер быстро поставил ногу в дверной проем.
— Лора, я хочу поговорить с тобой, — тихо произнес он.
— Уходи, Пьер! — гневно бросила она. — Немедленно уходи!
— Лора, прошу, выслушай меня! Это очень важно! — Голос Пьера прозвучал почти умоляюще.
— Я не желаю тебя видеть! Что тебе нужно?
— Разреши мне войти, пожалуйста!
Лора пожала плечами и посторонилась, давая Лежену пройти. Интуиция подсказывала: на сей раз он не причинит ей вреда.
Они вошли в комнату и сели на диван.
— У нас в квартире был обыск, — холодно произнесла Лора. — Квентин сказал, что искали меня и какие-то наркотики. Инициатором обыска был ты, Пьер?
Лежен опустил голову и еле слышно ответил:
— Я, но ты должна выслушать меня, Лора! Понимаешь, даже не знаю, что на меня нашло. Я словно обезумел от ревности и ярости. Я… хотел, чтобы у тебя были крупные неприятности, чтобы тебе было так же плохо, как мне! Я хотел, чтобы ты и твой любовник умерли!
Лора широко раскрытыми глазами смотрела на своего бывшего возлюбленного и молчала. Наконец она спросила:
— Это ты подбросил в квартиру наркотики?
— Нет, я, наоборот, забрал их из ванной и спрятал в твоей машине.
— Но откуда у нас в квартире взялись наркотики?
— Подожди, об этом я расскажу позднее. Сейчас я должен признаться в том, что испортил в твоей машине тормоза! Лора, я действовал как безумный, как дикий, кровожадный зверь! Я раскаиваюсь, умоляю тебя о прощении!
— Так вот почему тормоза не работали… Ты хотел меня убить? — В ее глазах застыл ужас.
— Да. Когда прочитал телеграмму о том, что ты со своим возлюбленным отдыхаешь на Бермудах, я помчался в Ниццу на стоянку, нашел твою машину и испортил тормоза! — Пьер ссутулился и втянул голову в плечи.
— Так каким же образом в квартире оказались наркотики?
— Их подбросила туда Нова, ваша бывшая соседка. То есть я не уверен на сто процентов, но думаю, это сделала она. Мне звонили по междугородному телефону, и женский голос сообщил, что в квартире № 613 дома «Мерибель» в ванной комнате хранятся наркотики. Кто кроме Новы мог их туда подбросить? Она же и позвонила, желая доставить вам крупные неприятности. Подлая тварь!
— Да, вне всякого сомнения, это была Нова, — задумчиво произнесла Лора, горестно качая головой.
Пьер взглянул на нее и тихо сказал:
— Лора, я прошу у тебя прощения. Ты можешь заявить на меня в полицию — и будешь права. Я готов понести самое суровое наказание. Я его заслужил. Я так раскаиваюсь…
Лора тяжело вздохнула. После того как Пьер надругался над ней, она ненавидела его, презирала, желала ему самого худшего, а теперь… Не то чтобы ей было безразлично, но сильной ненависти или презрения она к нему не испытывала. Собственные переживания затмили все остальное, даже страшные признания Пьера в том, что он хотел ее убить.
Наверное, Пьер действительно любил ее, не мог пережить разрыва и в отчаянии решился пойти на преступление. Заявить на него в полицию? Она не будет этого делать. Бог ему судья.
— Я верю, что ты раскаиваешься, — тихо произнесла Лора. — Наши с тобой отношения были далеко не идеальными, было много злобы, горечи, разочарований. Давай обо всем забудем и на сей раз расстанемся окончательно. Навсегда.
Она сказала ему название гаража в Ницце, где стояла ее машина, чтобы он мог забрать оттуда спрятанные наркотики, и поднялась с дивана, давая понять, что разговор окончен. Пьер молча смотрел на Лору и думал о том, что никогда больше не встретит такую замечательную женщину. Добрую, искреннюю, благородную.
В прихожей он помедлил около двери.
— Лора, спасибо тебе за все, — прошептал он. — Клянусь, больше я тебя не побеспокою. Желаю тебе счастья и удачи. Ты их заслужила. Знай, я буду помнить о тебе всегда.
Прощай, любимая.
Она сухо кивнула и открыла перед ним входную дверь.
Полицейский Пьер Лежен навсегда ушел из ее жизни.
После ухода Пьера Лора снова села на диван и стала ждать известий из госпиталя. Том Хаусон, признание Пьера, обыск, наркотики… все перемешалось у нее в голове.
Наконец раздался телефонный звонок, Лора схватила телефонную трубку и крикнула:
— Алло!
— Лора, это ты?
Сердце Лоры часто забилось. Звонила Дженифер.
— Джен, дорогая, как ты? — торопливо заговорила Лора. — Мы так волнуемся, переживаем… Как ты себя чувствуешь?
— Ничего, спасибо, получше! — Голос подруги звучал приглушенно, но в нем угадывались прежние бодрые интонации.
— Когда тебя можно навестить?
— Да хоть сегодня!
— Как сегодня? Врачи разрешили посещения?
— Да, Лора, они говорят, что я скоро выздоровею!
— Господи, Джен, как я рада! Мы обязательно придем!
Целую тебя и обнимаю! Будь умницей!
Лора повесила трубку и радостно улыбнулась — первый раз со времени возвращения в Монте-Карло. Жизнь ее лучшей подруги вне опасности, и вечером они наконец увидятся! Она торопливо набрала номер своей квартиры, чтобы сообщить Квентину и Генриетте замечательную новость:
Дженифер выздоравливает, и все у нее будет хорошо.
— Джен, я хочу быть всегда рядом с тобой, заботиться о тебе, помогать… — нежно шептал мужчина, держа ее за руку. — Знаешь, когда я впервые увидел тебя, ты показалась такой независимой, гордой, необузданной, а потом я понял, что ты нуждаешься в ласке и доброте, как маленький беззащитный котенок.
Дженифер молча слушала его и улыбалась.
