помощью ошейников.
А ещё Ивлан прекрасно знает мои вкусы, сумеет разглядеть у рабов нужные черты и направить их развитие в правильном русле. И он умеет быть жестоким и непредвзятым — наследие профессии. В общем, идеальная кандидатура. Над моим предложением он думал недолго, согласившись уже на следующий день. Да, и правда, скучно ему без дела.
Встав чуть впереди меня, новый смотритель гарема оглядел снова напрягшихся мужчин.
— Обращаться ко мне «господин Ивлан». Если возникают проблемы, в общем зале есть колокольчик, с помощью которого меня можно позвать. Избави вас боги сделать это из-за какой-нибудь мелочи. Круг моих полномочий очень широк. Тренировки четыре раза в день: час перед завтраком, по два часа перед обедом, вечерним перекусом и ужином. Все пожелания по досугу тоже ко мне — если в рамках допустимого, вы получите желаемое. С остальным разберёмся по ходу, чтобы не задерживать сейчас Госпожу.
Да, как и моим воинам, я разрешила Иву это обращение.
— Вы не задерживаете, я уже почти закончила, — сосредоточившись на артефактах-ошейниках, послала им волну осознанного желания-приказа: — Слово Ивлана — закон для вас. Я разрешаю ему наказывать рабов по своему усмотрению, разве что, кроме серьёзных случаев. Вы обязаны подчиняться ему, как мне, и управляющие артефакты настроены на это, учтите.
Злоупотреблений со стороны бывшего раба не боялась. Во-первых, Ив не дурак, чтобы рисковать моей благосклонностью и собственным положением. Во-вторых, мужчины его не привлекают ни в коей мере. И в-третьих, столь агрессивным личностям, что я подобрала в наложники, не помешает жёсткая дрессура.
— Ивлан, можешь продолжать знакомство с подопечными. У тебя примерно час. А потом, после ужина, приведи мне вот этого.
Я ткнула пальцем в инкуба, получив в ответ вспышку удовлетворения (от него) и несколько — разочарования и лёгкой зависти, от остальных. Глупые. Некоторые из них иногда искренне будут желать, чтобы моё внимание не коснулось их как можно дольше. Хотя… всё может быть. В самом деле, у меня же не всегда возникают эти порывы — подчинять и причинять боль. Вот сегодня — именно такой, потому и выбрала демонёнка, зная, чему он обучен (по идее, должен же) и насколько вынослив. На этой декаде поближе познакомлюсь со всеми наложниками и определюсь в симпатиях.
— Как прикажете, Госпожа.
Ив, даже став свободным, не избавился от последствий моего воспитания. Впрочем, именно потому и не избавился, что слишком хорошо меня узнал.
Отпущенное время пролетело быстро, и, когда раздался стук в дверь (ох уж этот личный пунктик Ива!), я уже томилась от любопытства и… да, желания. Причём сложно было сказать, от чего сильнее. Инкуб вошёл с заведёнными за спину руками, и поначалу я даже удивилась: с чего это его связали? Но потом увидела мимолётную понимающую ухмылку Ивлана, и внутри всё затопило предвкушением. Давно, очень давно у меня не было мужчины, способного искренне принять некоторые мои особенности.
Раб, одетый лишь в тонкие штаны, остановился посреди комнаты с ясно читаемым намерением, но я его остановила.
— Нет, подойди ближе.
Быстрый взгляд исподлобья, и несколько дополнительных шагов. И только после этого наложник плавно опустился на колени. Изящно даже. Не склонился униженно, нет, просто замер с прямой спиной, широко разведёнными коленями, вскинув голову, чтобы я могла рассмотреть лицо, но опустив взгляд. Довольный блеск глаз выдал источник приятного мне поведения, и я молча благодарно кивнула Иву.
— Можешь идти, Ивлан. Мальчика заберёшь завтра утром, перед разминкой.
Смотритель гарема поклонился и вышел, а я расслабилась в удобном кресле, в который раз рассматривая наложника. Всё-таки демоны в человеческой ипостаси очень красивы, а инкубы и суккубы таковы и в истинной, сводя с ума своим совершенством и источаемой силой желания. Если не уметь от них защищаться.
— Как тебя зовут, демонёнок?
Тот вздрогнул, еле заметно, но всё же. Не думал, что я знаю о его сути? Да нет, непохоже, чтобы мальчик был настолько глуп. Может, не думал, что я вообще заведу разговор, да ещё так, напрямую? Напрасно — я хочу знать всё о своих наложниках.
— Ильянеш, Хозяйка. Но… почему «демонёнок»? Я уже взрослый!
Усмешка сама собой появилась на губах. Смешной.
— И как давно ты взрослый?
— Сто лет уже как! Мне почти триста пятьдесят! … Хозяйка.
Я откровенно рассмеялась, перестав себя сдерживать. Нет, он правда забавный. И совсем юный, как я и думала.
— А мне несколько десятков тысяч, малыш. Так что не говори о своей взрослости. Тем более я прекрасно знаю, что для большинства демонов это самое начало молодости.
Инкуб подавился своим возмущением и вновь послушно опустил взгляд.
— Скажи, Ильянеш… Ммм, если коротко, то Иль, ведь так? — наложник молча склонил голову. — Иль, что из умений якобы оконченной школы тебе знакомо?
Должно быть знакомо, ведь он не рассчитывал нарваться на меня. А те, кто должен был купить наложника, наверняка знали об особенностях тамошних выпускников. Мальчик не разочаровал.
— Да всё знакомо, Хозяйка. И даже немного больше — меня тренировал отец, а он всегда говорит, что в нашем деле нужно быть готовым к любой ситуации.
— А ответь ещё на такой вопрос: куда делся твой страх? Я прекрасно помню, что ты не горел желанием оказаться в моей власти. Что изменилось?
Мне действительно это интересно, ибо уже при переносе в Гавань я почувствовала изменения в эмоциях инкуба. Теперь это было скорее предвкушение и ожидание чего-то приятного. Вот так, резко? Иль прерывисто вздохнул, а голос стал низким и завораживающим.
— Я переосмыслил своё положение, Хозяйка. И раз уж изменить теперь ничего нельзя, я постараюсь извлечь максимум удовольствия из ситуации.
Хитрит, ой хитрит мальчик. Но я и не рассчитывала на откровенность.
— Ну-ка, ползи ближе.
Иль тут же подчинился, подползая почти вплотную. Но если он рассчитывал, что удовольствие начнётся прямо сейчас, то глубоко ошибся. Длинные волосы инкуба, собранные пока в хвост, оказались удивительно удобны для фиксации головы. Потянув за них и заставив раба запрокинуть лицо и от
