Надо сказать, что во время транса, вызванного приемом ДМТ, подопечные Страссмана видели не только насекомых, но и человекоподобных существ невысокого роста. Иногда их называют "небольшими созданиями" [1138], иногда — "маленькими гремлинами" [1139]. А в одном случае, как мы уже могли убедиться, человеку довелось повстречаться с трехфутовым "мишкой" [1140]. Встречи с этими гуманоидами чаще всего происходят в обстановке, больше всего напоминающей операционную — с неизбежными хирургическими процедурами, имплантатами и т. п. Думаю, читатель этой книги легко узнает сюжет, по которому строятся и встречи похищенных с инопланетянами на борту предполагаемых космических кораблей. Разумеется, существует и определенная разница, но общий тон таких "знакомств" остается одним и тем же.
"Они делали мне больно, это были не люди"В принципе, скептик, столкнувшись с этими фактами, мог бы возразить, что и в данном совпадении нет никакой тайны. К девяностым годам XX века, когда Страссман начал проводить свои исследования, в массовой печати уже три десятилетия активно муссировалась тема НЛО и связанных с ними похищений. Следовательно, подопечные доктора должны были хорошо представлять ставший уже привычным для массового сознания образ инопланетянина, и именно этот образ мог выплыть из их подсознания в состоянии транса. То же самое справедливо и в отношении моих собственных видений, включавших встречу с инопланетянином (после употребления аяуаски) и с механическими существами (под воздействием ДМТ). С точки зрения скептически настроенного человека, это могло быть не подлинное восприятие реально существующих, но обычно невидимых для нас созданий, и даже не бурный всплеск фантазии, но всего лишь обрывки массовых клише, выплеснувшихся на поверхность моего сознания.
Однако у доктора Страссмана есть достойный аргумент на все эти возражения.
В пятидесятых годах XX века — то есть за десять лет до того, как загадочные похищения впервые привлекли внимание прессы — венгерский доктор по имени Стефан Зара давал ДМТ большому количеству людей, надеясь таким образом определить его потенциальную применимость в качестве лекарства. Схожие исследования были проведены в пятидесятых годах и в Америке. Руководили этим проектом Вильям Тернер и Сидни Мерлис (оба имеют степени докторов медицины). Все эти ученые просили своих подопечных рассказывать о том, что они наблюдали в состоянии транса. И как отмечает Страссман, все эти истории "примечательны тем, что они почти на сорок лет предваряют рассказы, услышанные нами в клинике Нью-Мексико" [1141].
Так, например, 30 апреля 1956 года одной из пациенток доктора Зары ввели внутримышечную инъекцию ДМТ объемом 1 мг/кг. Спустя 32 минуты после начала опыта она рассказала об ощущении, характерном для духовного опыта шаманов и тех, кто считал себя жертвами инопланетян. А именно, ей показалось, что у нее из груди вынули сердце. На 38-й минуте она объявила: "Я видела странных созданий — карликов или что-то в этом роде. Они были черными и сновали вокруг". Кроме того, она поведала об ощущении полета — "как если бы я парила между небом и землей" [1142].
21 июня 1957 года одна из американок, участвовавших в проекте Тернера и Мерлиса, обнаружила себя после, инъекции ДМТ "в огромном помещении. Они были там, и они делали мне больно. Это были не люди" [1143]. Совершенно очевидно, что этот опыт во многом соответствует ощущениям, которые испытывают похищенные феями и инопланетянами.
В 1966 году, спустя несколько лет после того, как о людях, похищенных инопланетянами, начали писать в газетах (однако задолго до того, как образ "насекомоподобного" существа утвердился в сознании публики), известный поборник психоделических средств Тимоти Лири решил поэкспериментировать с ДМТ. И вот что он увидел спустя две минуты после начала опыта: "Рядом со мной находились два великолепных насекомых… панцирь их отливал металлическим блеском и весь был выложен узором из драгоценных камней". А уже спустя несколько мгновений он обнаружил, что исследует "огромную, серовато-белую скалу. Она непрерывно двигалась и была усеяна множеством маленьких пещер, в которых мирно трудились эльфоподобные насекомые с усиками-антеннами" [1144].
Трудно переоценить тот факт, что насекомоподобные существа появились в научных статьях уже в пятидесятых и шестидесятых годах XX века. Причем вели они себя в отношении людей, употреблявших ДМТ, точно так, как позднее будут вести себя предполагаемые инопланетяне в отношении тех, кто невольно оказался на борту НЛО. Сам этот факт исключает возможность того, что образы и картины, наблюдавшиеся подопечными Страссмана, берут свое начало в массовой культуре девяностых годов XX века. Более того, подобное обстоятельство как раз и заставляет предположить, что сами эти популярные образы сложились под воздействием галлюцинаторного опыта целого ряда лиц, входивших в транс как с помощью наркотиков, так и совершенно спонтанно.
Жизнь с эндогенным психоделикомНа основе всего этого Рик Страссман создал теорию, суть которой сводится к следующему: существуют люди, чей мозг время от времени производит слишком большое количество диметилтриптамина. Видения, сопутствующие такому перепроизводству, как раз и заставляют их поверить в то, будто они были похищены инопланетянами [1145]. В данном случае мы имеем дело с тем, что совершенно справедливо было названо "эндогенным человеческим психоделиком" [1146]. И потому, когда мозг вырабатывает слишком большое количество этого вещества, результат оказывается практически тем же, что при инъекциях ДМТ, которые Страссман вводил участникам эксперимента. Схожий эффект наблюдается и в том случае, когда диметилтриптамин — но уже в растительной форме — используют шаманы, желающие проникнуть в потустороннюю реальность.
С моей точки зрения, эта простая и изящная теория прекрасно объясняет многие аспекты феномена похищений, подразумевающего встречу с инопланетянами, а также родственных ему явлений — как, например, контакты с феями и духами, о которых мы говорили в третьей части этой книги. Однако мне хотелось бы еще раз подчеркнуть, что Рик Страссман ни в коей мере не является редукционистом. В частности, нигде и никогда он не настаивает на том, что именно переизбыток ДМТ в организме человека порождает столь необычный набор ощущений. Этот экстраординарный опыт, как утверждает доктор Страссман, всего лишь "становится возможным" благодаря повышенному содержанию диметилтриптамина [1147]. И хотя многочисленные сообщения его подопечных, предполагающие контакт с "иной реальностью", вызывают у доктора определенное замешательство, он тем не менее решительно отстаивает концепцию о человеческом мозге как "приемнике" действительности, следуя тем самым идеям Хаксли, Хоффмана и Джеймса. И потому Рик Страссман не отвергает возможности того, что существа, наблюдаемые его подопечными или жертвами НЛО, абсолютно реальны, но скрыты от нас до тех пор, пока ДМТ или какой-либо другой галлюциноген не вмешается в работу нашего мозга, "настроив" его на совершенно иную длину волн.
Энтоптические феноменыПолагаю, читатель припомнит, что даже среди тех немногочисленных историй, которые мы процитировали выше (я имею в виду истории подопечных доктора Страссмана), не раз встречались упоминания о "вращающихся геометрических узорах" и "ярких, назойливых цветах". Все это — те самые энтоптические феномены, наблюдаемые на трех стадиях транса, характерных для нейропсихологической модели Льюиса-Вильямса. Более того, истории других участников эксперимента также содержат указания на те зрительные образы, которые мы без труда можем классифицировать как энтоптические феномены. Иногда они встречаются обособленно — как это обычно бывает на первой стадии транса. Порой же эти узоры сочетаются с полноценными "портретными" галлюцинациями, типичными для третьей стадии нейропсихологической модели.
Вот что, к примеру, сообщил Владан после приема относительно небольшой дозы ДМТ: "На пике галлюцинаций я наблюдал всевозможные узоры геометрического плана. Там были круги и конусообразные фигуры с заштрихованной поверхностью. Они все время двигались" [1148]. Рекс, также после небольшой дозы ДМТ, обнаружил себя среди "странных существ и механического оборудования". И все эти создания и аппараты "были заключены в сияющий контур" — что также относится к числу энтоптических эффектов [1149]. Сол увидел энтоптические феномены в сочетании с полноценными портретными образами. В поле его зрения непрерывно мелькали "сложные и красивые геометрические узоры". А затем из этих узоров выплыли фигуры существ: "Я "смотрел" на них своим внутренним взором, и мы словно бы оценивали друг друга. Потом они вновь смешались с цветными узорами, и те понемногу стали таять. В это время я начал различать некоторые звуки из внешнего мира и понял, что пришла пора возвращаться" [1150].
