завертели головой, а Айсулу стремительно побелела. Ногти воткнулись в ладони, а предательское сердце забилось о ребра. Видя растерянные лица друзей, Власов тяжело вздохнул. — Ладно, я пойду, поищу его. Не хватало проблем еще от него…
Проводили его молчаливым беспокойством. Приступать к завтраку никто не решался, дожидаясь, когда проснется Каз и вернется Влад. Зара нетерпеливо заерзала на стуле, в глубине души боясь этого момента. Как она вообще будет смотреть в глаза Морозову после такого?
Но её волнения оказались напрасны — Каз спустился на кухню вместе с Владом, и это уже был не тот парень, с кем она делилась переживаниями под светом звезд. Лицо наследника рода Морозовых перекосилось от злости.
— Этот трус сбежал! — воскликнул он, почти бросая веревку на стол. Все уставились на неё, пораженные услышанным. Каз нервно заходил по комнате.
— Я обыскал храм, его нигде нет. — Влад посмотрел на Айсулу. — Ты перепрятала Чашу?
Ей пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы не издать ни звука. Её взволнованный взгляд перехватил Каз и стрелой ринулся к ней в комнату, где в сундуке, на самом дне под вещами, лежала Чаша Жизни. Его не было не больше пяти минут. На покрасневшем от бега лице заиграли желваки.
Говорить ничего не требовалось, Айсулу стыдливо опустила голову. Это её вина. Именно она дала пирату сбежать, и теперь только Боги знают, что будет дальше. Взгляд уткнулся в длинную веревку — на ней не было следов пореза. Наверняка пират оставил её там же, в коридоре, а после дождался, пока все уснут.
— Нам нужно найти его, — задыхаясь от злости, сказал Морозов. Он раздраженно ходил по комнате, в голове образовалось пылающее поле мрачных мыслей.
— Прошло больше шести часов. Нам не найти его, — спустя время, уверенно сказала Зара. Эти слова были первыми, что она произнесла за утро. — Мы сами виноваты, что упустили его.
— Он может донести на нас, — взгляд Каза коснулся её, но Зара стойко его выдержала. — Что Касьян сделает с Чашей, имея такую власть?
— Он пират без корабля. В городе его поймает стража, в пустыне ждет смерть. Пока он доберется до своих или до таинственного заказчика, пройдет много времени. Сейчас он ляжет на дно.
Влад, отмерев, кивнул:
— Верно, если он воспользуется Чашей — пойдут слухи. Мы узнаем о них и примем меры.
Тянущаяся тишина обрушилась на храм Зари. Айсулу думала, что уже дважды ноги пирата осквернили это место, и дважды он ушел безнаказанным. Ей остается только просить Богов наказать его, но она сомневалась, что им есть дело до её проблем.
— Давайте приступим к завтраку, — Веледара поставила на стол несколько тарелок. — На голодный желудок я не могу сосредоточиться.
Каз достал из кармана горстку фиников, объяснив, что нашел в саду возле фонтана. Айсулу предложила поискать там что-то еще, ведь, возможно, жара не убила некоторые плодовые культуры. Ей не хотелось думать о походе на рынок. Но, рано или поздно, им придется отправиться туда и ей, как жительнице Кафрана, нужно провести иноземных гостей по узким улочкам.
В груди появилось странное волнение. По началу будущая жрица подумала, что это от наплыва старых воспоминаний и гнетущего чувства стыда, но дело было явно в другом. Сердце упрямо рвалось из храма на разгоряченный воздух. Зара с Казом удивленно переглянулись, а потом вместе посмотрели на Айсулу. Этого оказалось достаточно, чтобы понять, что происходит что-то необычное.
— Странное чувство в груди, — призналась Зара, дотрагиваясь пальцами до круглого выреза. Каз проследил за её движениями и медленно кивнул.
— Вы о чем? — захлопала глазами Веледара и потянулась к последнему финику. Влад пожал плечами, он ничего странного не почувствовал, разве что солнце засветило жарче.
— Словно зов, — прошептала Айсулу задумчиво, но тут же её осенило. Карие глаза распахнулись в догадке, и юная жрица бросилась к главным воротам храма Зари. Друзья быстро побежали за ней.
Айсулу знала, что не могла ошибиться. Она с рождения чувствовала её присутствие рядом с собой, чувствовала её магию и силу, укрощающую гибель городов восточных земель. Неужели она так долго пробыла за морской грядой, что позабыла зов земли?
Вот показались распахнутые белые ворота. Никто не закрыл их ночью, а может быть их так оставил в спешке Касьян. Айсулу не хотела об этом думать, она бежала вперед, не обращая внимания на горячий песок под ногами и слепящее солнце. Увидев вдали знакомый силуэт, она остановилась всего на секунду, позволяя ребятам догнать её.
Сомнений быть не может.
— Инга! — закричала Айсулу и бросилась к наставнице. Лицо жрицы приближалось, она плакала, как и сама Айсулу.
— Родная моя, — воскликнула женщина, прижимая к себе Айсулу. — Пташка, я думала, что больше никогда тебя не увижу.
Они сидели, обнявшись, на желтом песке, так крепко обхватив друг друга, что никто бы не смог их разлучить больше. Лицо Инги, промокшее от слез, счастливо улыбалось.
— Я так тебя ждала, — прохныкала Айсулу, сжимаясь в комочек. — Они… все погибли, когда пришли… пираты. Их всех…
Рыдания мешали говорить, но Айсулу не останавливалась. Вспоминая весь кошмар, она начала рассказывать наставнице все, пока та, словно родная мать, прижимала её к себе, гладила по волосам и утирала слезы.
— Тише пташка, не плачь. Боги уберегли тебя, а те получат по заслугам, — жрица обхватила лицо Айсулу руками. Обожжённые слезами глаза, смотрели прямо в душу. — Они же не причинили тебе вреда?
Девушка завертела головой, только тогда Инга успокоилась и прижала её к себе.
— Я так рада, что ты спаслась.
— Но они нет, — дрожащими губами зашептала Айсулу. — Найроби, Фадея, Нагиз, Алайла…
Умирая от боли с каждым названным именем, Инга поднялась на ноги и помогла подняться ученице. Сорок пять имен, сорок пять могил должно было быть выкопано для несчастных женщин и детей. Инга посмотрела на притихших за их спинами ребят, она заметила приемников Вельги и Святогора. С ними она поговорит позднее.
— Алайла жива. Я нашла её, прячущуюся в шкафу с огромным синяком на лице.
— Она жива? — воскликнула девушка, чувствуя, как снова подкашиваются ноги и выступают слезы. На этот раз от радости. Хоть одна из её несчастных сестер оказалась жива.
Инга кивнула, оборачиваясь ко всем.
— Предлагаю пройти в храм.
Жрица прошла в свои владения с прямой спиной и разбитым сердцем. К счастью, последнего никто кроме неё не мог видеть. Храм почти не изменился снаружи, однако его внутренние убранства навсегда будет потеряно для нее. Инга почувствовала запах гари, идущий от большого костра. В воздухе витал пепел. Взгляд задержался на пепелище и обугленных
