пехоты), и несколькими 20-мм зенитками, играющими роль и «противопартизанской» обороны. Также на одном из кораблей эскадры по уставу неслась радиолокационная вахта – в указанный час это был эсминец «Сарсфилд».
Именно с него в 11.51 (время местное) на расстоянии 52 мили была обнаружена необычно скоростная цель (если верить локатору, ее скорость превышала 1500 миль в час – милю проскакивает за 2-3 секунды). Очень скоро она, как показалась оператору РЛС, спикировала и пропала из видимости. Дежурного офицера не было в рубке, и оператор решил пока сделать запись в журнале. На это у него ушли все секунды из числа тех, что еще оставались.
А «Гранит-И», перешедший на маловысотный режим со скоростью в полтора М, глотал каждые две секунды по километру. Китайский рыбак Ван Хэпин после будет рассказывать, как ревущий дракон пронесся над его лодкой так быстро, что его даже нельзя было увидеть, но даже его рева хватило, чтобы лодку чуть не утопить, – а после на юго-западе зажглось второе солнце. Бедный китаец ничего не слышал о поражающих факторах ядерного взрыва, ему просто повезло, что полоса дождя, оказавшаяся на пути, сильно ослабила световое излучение, а для ударной волны было далековато, и радиоактивный след, волею ветра, прошел стороной. Всем, кто оказался в этот момент в Ново-Шанхае, повезло гораздо меньше.
Генерал Дуглас Макартур, освободитель Китая от коммунизма, ехал в Новый Порт принимать парад. Сначала от резиденции через бывший европейский сеттльмент – широкие прямые улицы, многоэтажные дома, совсем как в Сан-Франциско, стеклянные витрины, нарядная публика, вышедшая приветствовать генерала-освободителя, обещавшего спасти Китай от коммунистической заразы. Европейцы уехали отсюда еще перед японской оккупацией (а нейтралы во время ее) – кто-то после вернулся, но большинство нет, так что в прежних отелях и квартирах селились богатые и принадлежащие к власти китайцы. Затем кварталы стали беднее, народ пооборванней, вот уже и предместья пошли, грязные и тесные халупы, вонь – хорошо, что быстро за город выехали, дышать стало свободнее. Дорога, по которой ездили американцы, содержалась в порядке, за это спрашивали строго. Вот и городок Усун – скромнее Шанхая, но все ж тут приличная публика из Шанхая селилась загородными дачами, за заборами аккуратные каменные особняки, и люди на тротуарах так же руками машут и американскими флажками. Меня любят и приветствуют, – интересно, как это нравится Чан Кай Ши, чья машина идет следом? А ведь мог бы сесть рядом – это что, фронда с его стороны, или он просто не умеет себя показать?
Впереди были видны ворота, монументальное сооружение с пагодообразной крышей – вот что за привычка у китайцев ставить на дорогах такие «триумфальные арки» без стен рядом? Машина с генералом проезжала мимо большого трехэтажного особняка за железной решеткой, и тут вспыхнул ярчайший свет! Макартур сразу понял, что это такое, и ощутил ледяной ужас, – но ум его не был парализован, его хватило, чтобы заорать «стой», если здесь тень от дома, то нас от огня защитит, а вот перекресток впереди это смерть! Тут пришел звук, и ворота впереди вдруг разлетелись в щепки, а массивная крыша, рассыпаясь на глазах, унеслась куда-то вдаль, и головной броневик охраны, успевший выскочить на открытое место, закувыркался, как спичечный коробок! Тяжелый «паккард», в котором был Макартур, поехал боком, затем опрокинулся, встал на крышу. Было видно, как снаружи летят какие-то обломки и кирпичи. Земля дрожала, как при землетрясении. Сколько это длилось – минуту, две, больше?
А когда все стихло, стал слышен многоголосый ор, стоны и плач. Подбежали солдаты, помогли высокопоставленным лицам выбраться наружу. Макартур больно ушиб голову и плечо, Чан Кай Ши скулил, как собака, кажется, он сломал ребра или ключицу, среди свиты и охраны убитых было на удивление немного, но пострадавших в той или иной степени почти все. На ходу остался лишь бронетранспортер, замыкавший кортеж. Дома вокруг выглядели, как обгрызенные – частично обрушившиеся, все без крыш, труб, и конечно, ни в одном окне не было ни одного стекла. Металось пламя пожаров. Среди обломков, усеявших прежде чистую мостовую, во множестве лежали тела, целые и обгорелые, в одежде и без нее, кто-то шевелился и стонал, кто-то возился рядом, пытаясь помочь, и кричал по-китайски – наверное, требовал врача? А со стороны Нового Порта вставало сплошное зарево и поднимался густой черный дым.
«Они хотели убить меня! – подумал Макартур. – Проклятые комми! Как они посмели? И что это было – на вид гораздо мощнее, чем наша Бомба в лагуне Тарава в сорок восьмом! И боже мой, как наши парни в порту?»
К чести генерала, о своих людях он действительно заботился. Приказав ехать назад, первым делом даже не в консульство в Шанхае, а в американскую комендатуру, он немедленно отправил в порт спасательную экспедицию, включая саперов, врачей и местных пожарных. Рации отчего-то не работали, посыльный прибыл только через шесть часов с докладом – порта нет. Складов с имуществом нет. Транспортов нет. Выживших нет.
Эсминец «Сарсфилд», оказавшийся всего в полутора километрах от эпицентра, погиб. Как и все транспорта – включая и те, которые затонули, выгорев до основания. Уцелели «Бремертон», эсминец «Лири» и четыре эскортника, – но и на них были снесены мачты, трубы, антенны, часть надстроек и орудий, имелись убитые и раненые в экипажах, то есть все корабли полностью утратили боеспособность и нуждались в заводском ремонте.
И чему поначалу не было придано значения, все уцелевшие корабли и территория бывшего Нового Порта (место проведения спасательных работ) оказались в зоне радиоактивного заражения. Так что к числу пострадавших после придется приплюсовать и тех, кто пытались тушить пожары и разбирать завалы, в надежде найти живых. И всех выживших моряков с эскадры. Общее число американских потерь составит тридцать одну тысячу человек, считая получивших тяжелую форму лучевой болезни.
А вот сам город Шанхай отделался на удивление легко. Были разрушения и жертвы в северном предместье, – но это следует отнести лишь к ветхости и пожароопасности старых деревянных построек. Число погибших китайцев было даже меньше, чем американцев. Хотя никто не вел по ним статистику последующих потерь от лучевки.
Макартур же вечером 5 сентября… исчез! Где он скрывался, данные разнятся – сам же генерал, появившись перед публикой лишь после урегулирования кризиса, заявил, что опасался навлечь новый ядерный удар на ни в чем не повинных американских парней. Что не прибавило ему авторитета.
Журнал «Пари матч».
Опубликовано 7 сентября 1950 г.
У китайских берегов на мирный русский транспорт напала американская авиация.
Сбив ответным огнем семьдесят самолетов, русский пароход бортовым залпом разнес порт Шанхай, утопив эскадру Флота США и уничтожив высаженную
