Заморские наемники не чурались пользоваться алхимическими приспособлениями направо и налево. Огненные гранаты доставляли немало проблем порождениям.
Лязг металла и шум боя мешали ориентироваться. Не давая времени на передышку, порождения тьмы всё лезли и лезли из дыры и, казалось, им нет числа. Дальнейший прорыв после торговых рядов в центральный район затормозился. В узких закоулках стало невозможно свободно перемещаться. Без подмоги им было не прорваться через нескончаемую толпу врагов. Шум боя дополнялся неутихающим звоном колоколов по всему городу. Но через всю какофонию звуков прорезался громогласный рев чудовища.
Незавидная ситуация обороняющихся вмиг ухудшилась с появлением могучего существа, от одного вида, которого волосы вставали дыбом, а остатки веры сами испарялись от его присутствия. Дункан судорожно вертел головой в поисках Архидемона в гуще боя, но едкий черный дым изрядно мешал обзору.
Появление омерзительного дракона вмиг уничтожило остатки надежды. Исполинский багровый дракон выглядел как воплощенное существо из кошмаров. Некогда прекрасное создание от влияния скверны потеряло всю свою красоту. Уртемиель, бог красоты, если верить Тевинтерцам, когда-то был изящным драконом с серебристой чешуей. А сейчас, тот выглядел, будто с него сняли скальп всего кожного покрова, оставив лишь торчать мясо и мышцы. Всё тело было покрыто той темной жижей, а кости виднелись невооруженным глазом. Налитые алым огнем глаза выражали всю ненависть тварей.
Как только появился дракон, с крыши Форта полетели первые гарпуны — ни один не попал. Архидемону не понравилось такое приветствие. Отыскав угрозу, он накрыл темно-синим пламенем защитников гарнизона. Первая баллиста была уничтожена сразу, сделав один единственный выстрел. На глазах у Риордана солдат зажарило до костей. Вопль агонии пронзил уши стража. Он сам еле сдерживался от боли, огонь сполоснул его ногу, а осколки от платформы порезали половину лица. Некоторые спрыгнули с крыши, чтобы не корчиться в муках. Поднявшись на ноги, Риордан устремился к целой баллисте и приказал двоим перезарядить. Архидемон пошел на второй круг. Перед тем, как встретить свою смерть, страж из Орлея смог попасть по дракону. Правда, лишь в правое крыло. Вторым залпом крышу Форта разнесло на куски.
Наконец Дункан отыскал в небе своего заклятого врага и хотел рвануть за ним, как его созерцание за небом чуть не стоило ему жизни. Шальная стрела поразила его в плечо, а топор генлока-вожака просвистел рядом с ухом, осадив резкой болью. Сцепив зубы от боли, Дункан насадил генлока на клинок и с диким криком снес ему голову кинжалом в другой руке. Шатаясь от стороны в сторону, Дункан присмотрелся к обстановку вокруг. От гарнизона форта осталась лишь половина, тогда как тварей не сказать, что поубавилось, хотя весь район был усыпан их телами вперемешку с телами людей.
Силы начинали покидать командора и остальных солдат. Прорыв через проход не захлебнулся. Однако к ним присоединилась подмога в лице знакомых: Морриган, Лелиана, Алдуин и Алистер с людьми Эамона.
— Дункан! — крикнул Алистер, увидев своего командора над трупами.
С подоспевшей подмогой им удалось очистить торговый район и прорваться на площадь ко дворцу. Однако Дункан решил вернуться в Форт на помощь к Риордану и на бой с Архидемоном.
— Дункан, думаю, сейчас не время разделиться! — не был согласен с ним Эамон.
— Я видел Архидемона. Если мы одолеем его, то с Мором будет покончено.
— Да, мы тоже слышали его рев. Но Дункан, у нас нет людей.
— Я знаю, куда он улетел, — заявил Дункан. — Я должен идти за ним. Это долг командора серых стражей, а вы идите за королевой, если нам не повезет, то вам нужно будет перегруппироваться и продолжить наше дело.
— Я с тобой! — вызвался Алистер.
— Нет, Алистер. Ты пойдешь с ними. Это приказ.
— А куда улетел Архидемон? — поинтересовалась Алдуин, явно считавшая себя достойным соперником дракону.
— В сторону Форта.
В итоге их силы разделились. Морриган, Лелиана и Алистер с людьми Эамона отправились во дворец. А Дункан, Алдуин и Ромерик с остатками гарнизона поспешили обратно на форт.
— Храни вас Создатель, — попрощался с ними Дункан и повел своих за собой. Времени было в обрез.
Глубинные тропы
Бранке потребовался ещё день, чтобы подготовить своих големов к штурму на позиции маток. К тому же отдых и передышка нужны были Ильме и Огрену. Когда все големы были готовы насколько это возможно, глубинные тропы загрохотали от тяжелой поступи сотен каменных исполинов. У Бранки и Каридина была карта с обозначением участков тоннелей, квадрантов, всех близлежащих глубинных троп. Совершенная не стала разделять всю свою армию и решила разобраться с каждой маткой по очереди. На это уйдет больше времени, но успех операции становилось намного выше. Она помнила, насколько надежно охраняются матки.
Всю свою силу и эффективность големы показали в первом же бою. Ильма с полна оценила их силу, но также заметила их существенный недостаток — неповоротливость. Вооружившись арбалетом, Ильма пока держалась на дистанции, методично снимая самых опасных среди порождений — эмиссаров и командиров. Ей было не привыкать стрелять из арбалетов во времена бытия среди Стражей Рассвета. Но сейчас ей пришлось вспоминать это искусство заново. Как никак прошло немало времени с тех времен, да и арбалет — не самый любимый вид оружия Сентинел.
На подступах к квадранту первой матки стало очевидно — порождения никуда не собирались отступать. Бронированные огры выскочили прямо из ниоткуда и при поддержке крикунов снесли первые ряды големов. В квадранте одиннадцать завязался крупномасштабный бой. Этих массивных рогатых чудовищ Ильма видела и раньше, но они не вели себя столь агрессивно. Затем стало понятно из-за чего — Матка. Более омерзительного существа было трудно себе вообразить. По сравнению с этой тварью демоны были теми ещё милашками.
— Да уж, родственная связь с Херма Морой на лицо, то есть на щупальце, — увидела матку во всей красе Ильма.
Огромная тварь с десятками щупальцами угнездилась на противоположной стороне расщелины, где-то на высотке. Когда-то вполне человеческое тело теперь уже перестало его напоминать, даже отдаленно, сохранив лишь форму головной части. Ещё омерзительными выглядели её, так называемые, дети. Сотни личинок с головами генлоков сосали из сотни огромных грудей этой твари.
— Кости Шора, мне это никогда в жизни не развидеть. Пожалуйста, кто-нибудь выколите мне глаза.
Просьбу Сентинел чуть не исполнила стрела, пролетевшая в нескольких сантиметрах от её лица.
— Ну это ты зря, мать… — обнажив свой клинок, Ильма спрыгнула с высотки, и на полном бегу вступила прямо в гущу сражения.
На вершине остались лишь Бранка и Огрен. Огрен вызвался личным охранником своей ненаглядной, пока та управляла своими големами.
