интересуется новейшим советским искусством, особенно последними открытиями Эйзенштейна в кинематографе и Мейерхольда в театре. Советский театр восхищает его, несмотря на то, что незнание языка мешает следовать сюжету спектаклей: авангардное оформление сцены, неожиданные артистические решения во многом отвечают его собственным художественным принципам.
Находясь в России, Дос Пассос пытается оценить социализм в действии, снова взвесить все «за» и «против». Не имея практической возможности увидеть все стороны социалистического строительства, он высказывает свою симпатию к происходящим в стране процессам, к энтузиазму и увлеченности людей, к масштабам задуманных перемен. Однако на вопрос «с нами вы или против нас?», задаваемый ему повсюду, он так и не может ответить. Его смущают жесткость коммунистической доктрины и ставка на коллективизм.
В 1936 г. была напечатана целиком трилогия «США», которую Дос Пассос писал в течение нескольких лет, начав работу сразу по возвращении из России. Трилогия — одно из самых масштабных произведений американской литературы — представляла собой невиданную до сих пор по широте и всеохватности панораму жизни Соединенных Штатов на протяжении первых тридцати лет 20-го столетия. Это был все тот же взгляд «с высоты птичьего полета», вызвавший почти безоговорочные теперь аплодисменты критики — отточенная техника, яркая даже на фоне многочисленных формальных новаций в литературе, живописи и кино того времени; огромный объем информации исторического и социального характера, выдававший глубокую образованность автора. И за всей этой исторической массой, за сплетениями диалогов, биографий политических деятелей, отрывочными сюжетными линиями и множеством анонимных персонажей снова угадывалась фигура одиноко стоящего человека, растерявшегося в этом хаотическом и равнодушном мире, нуждающегося в помощи и поддержке. Это был еще один рассказ о Манхэттене, но Манхэттене, раскинувшемся по всему американскому континенту.
Поездка в Испанию в 1937 г. оказалась тем поворотным пунктом, после которого позиции Дос Пассоса были объявлены радикальной критикой «воинствующе консервативными» и заклеймены как предательство. В Испании, куда Дос Пассос и Хемингуэй отправились на съемки фильма о гражданской войне, был арестован Хозе Роблес, близкий друг Дос Пассоса. Сочувствовавший коммунистам, Роблес был схвачен тем не менее как немецкий шпион и казнен без суда и следствия. Дело Роблеса долго оставалось в секрете: попытки Дос Пассоса узнать что-либо конкретное о друге и помочь ему окончились ничем. Дос Пассос покинул страну с чувством опустошенности и невосполнимой потери. «Проклятие на оба ваши дома» — такова была его окончательная реакция.
В течение следующего года Дос Пассос работал над новой книгой «Приключения молодого человека». Вышедшая в 1939 г., она со всей отчетливостью заявляла о новой, категоричной позиции ее автора. «Приключения» заканчивались гибелью героя, Глена Спотсвуда, преданного коммунистами и посланного ими на смерть от фашистских винтовок. «Глен Спотсвуд был воспитан в традициях американского идеализма, — писал Дос Пассос о своем новом герое. — Он страдает от врожденного чувства добра и зла. Он одинок в мире 20 — 30-х годов».
Критика холодно встретила новую книгу Дос Пассоса. И дело было не в том, что многие литераторы в штыки приняли его окончательный разрыв с коммунизмом, — в книге отсутствовала та новизна и свежесть технических приемов, которыми были отмечены «Манхэттен» и «США»; попытка же автора рассказать о злоключениях Спотсвуда в сатирическом ключе оказалась неудачной. Литературная репутация Дос Пассоса начала падать.
С этих пор писатель целиком обратил свои надежды к Соединенным Штатам. Он снова и снова вчитывается в исторические труды и как никогда много ездит по стране. После серьезных размышлений он наконец приходит к выводу, что именно Америка, страна и государство, должна дать ему ответ на вопросы, мучившие его еще с гарвардских времен; что в самой системе американской демократии, пусть во многом несовершенной, кроются возможности изменения общественного устройства в лучшую сторону. Дос Пассосу пришлось проделать долгий путь, чтобы это увидеть.
Во время второй мировой войны он все так же много путешествует, посылая в журналы репортаж за репортажем об Америке военного времени. Категорически высказываясь против коммунизма, Дос Пассос с недоверием теперь относится к сближению Америки и России: «Кто обедает с дьяволом, должен иметь длинную ложку, — записывает он в своем дневнике. — Диктатура и демократия вряд ли могут договориться».
За Дос Пассосом утверждается репутация одного из самых консервативных писателей. Написанные им в последние годы романы, литературные достоинства которых часто оставляют желать лучшего, расходятся плохо. Казалось, он израсходовал все свои силы в поиске решения мучивших его проблем и, когда долгожданный ответ был наконец найден, в нем не осталось уже ни былой энергии, ни творческого воображения. Тем не менее благодаря, возможно, отсвету прежних дней в 1946 г. его избирают членом Американской академии искусства и литературы. Его кандидатуру поддерживают Синклер Льюис, Эдна Сент Винсент Миллей, Карл Сандберг, Юджин О’Нил.
В 1957 г. Национальный институт искусства и литературы наградил Дос Пассоса Золотой медалью. Медаль вручал Уильям Фолкнер. Перед началом церемонии он и Дос Пассос имели непродолжительный разговор. Биографы умалчивают о том, что было сказано во время этой беседы. Известно лишь, что когда пришло время торжественно преподнести медаль, Фолкнер отказался от официальной речи, выразив свое отношение к происходящему одной простой фразой: «Никто не заслужил ее более и никто не ждал ее дольше».
Несмотря на то, что времена славы Дос Пассоса безвозвратно ушли, годы не состарили то лучшее, что было написано им. Его «Манхэттен» останется актуальным до тех пор, пока существуют огромные города с миллионами живущих в них людей, как бы ни меняло время их облик. Потому что в каждом таком городе есть свой опасный Манхэттен, в котором человек часто бывает беззащитен и одинок и так нуждается в уважении, сочувствии и поддержке. Это сочувствие — не обязательно герою, не обязательно праведнику, но человеку заблуждающемуся и грешному — будет всегда живо в лучших романах Дос Пассоса, хотя собранные им когда-то газетные вырезки пожелтели, обрывки услышанных разговоров растаяли в воздухе, многие здания в нью-йоркском Манхэттене были снесены и многие, еще более грандиозные, воздвигнуты.
Екатерина Салманова
Примечания
1
Роман «Манхэттен», появившийся вслед за «Тремя солдатами», публиковался на русском языке трижды в переводе В. О. Стенича: в 1927 г. в Ленинграде в издательстве «Мысль» (где переводчик подписался своей настоящей фамилией — Сметанич) с предисловием Л. М. Вайсенберга; в 1930 г. там же, в издательстве «Прибой», и в 1992 г. в Москве, в издательстве имени Сабашниковых, со вступительной статьей А. М. Зверева.
2
Паром у пристани. — Очевидно, Бэд Корпнинг приезжает в Нью-Йорк на «Чэмберс-стрит Ферри» — пароме, курсировавшем через Гудзон между г. Джерси-Сити (штат Нью-Джерси) и Манхэттеном. Пройдя один квартал на восток, он попадает на Уэст Бродвей (Западный
