II граф Эно был там лично, чтобы предложить объяснения за прошлое и дать обещания на будущее. Филипп VI спросил его, не пришел ли он, чтобы предать его. Разве не он позволил англичанам пройти через свою территорию и помог им разорить Камбрези? Один из друзей Филиппа VI, граф д'Эврё, отвел короля в сторону, чтобы возразить ему. Филипп VI был невозмутим. Он сказал несчастному графу Эно, что в свое время пересмотрит свою позицию. Вильгельм II занял свое место в составе во французской армии c 400 или 500 человек и следовал за ней до конца кампании. Но король обращался с ним как с изгоем и не сказал ему ни слова[483].
Захватчики собрали свои разрозненные силы на равнине к востоку от Перона. Сам Эдуард III покинул Мон-Сен-Мартен 14 октября, чтобы присоединиться к ним. Его действия в последующие несколько дней не отличались обычной решительностью. Вечером 14 октября обе армии сошлись в миле друг от друга недалеко от Перона. Во французском лагере командиры армии решили, что атакуют противника на следующее утро. Наконец Эдуард III мог получить свою битву. Но он не был готов. Вероятно, он беспокоился о возможности отступления в случае катастрофы и не хотел оказаться так далеко на западе между основной французской армией и сильными французскими гарнизонами в Камбре, Турне и Лилле. Когда шпионы сообщили ему о решении французов, а это произошло почти сразу, он ночью свернул лагерь и быстро отступил на восток за Сен-Кантен к реке Уаза. Первыми через реку переправились англичане. Они ворвались в город Ориньи и сожгли все, включая женский монастырь и бенедиктинское аббатство[484]. Эдуард III расположился среди руин. Это произошло 16 октября. Филипп VI, узнав, что его добыча ускользнула, разразился гневной тирадой против неосмотрительности своих слуг и придворных — благодатной среды для любого вражеского шпиона. "Разве я не могу спокойно разговаривать в своем личном шатре, не будучи подслушанным королем Англии? Должен ли он всегда неизменно сидеть рядом со мной?". Затем он вывел свои войска из Перона в Сен-Кантен и стал ждать.
Обстановка в армии Эдуарда III становилась все более напряженной. На марше из Перона среди союзников возникли новые разногласия. Все больше ощущалась нехватка продовольствия. Англичане очень тщательно организовали свои припасы. У них было много скота и большой обоз с награбленными продуктами. Но у союзников ничего подобного не было. Эдуарду III пришлось купить телеги и упряжки для маркграфа Бранденбургского, который прибыл в Камбре вообще без транспорта[485]. У остальных, похоже, транспорт был, но недостаточно. Они рассчитывали на решающее сражение сразу же после вступления во Францию, а поскольку битва была отложена, им нечего было есть. Из Ориньи англичане и союзники из Эно начали рейды вглубь французской территории в поисках добычи и припасов. Графы Дерби, Солсбери и Нортгемптон, а также Жан д'Эно отправились с отрядом из 500 всадников в рейд по долине реки Серр. Они сожгли Креси-ан-Лаоннуа, предместья города Марле и по меньшей мере пятнадцать других деревень и городков. Монастырь Ла-Пэ-Нотр-Дам близ Марле был настолько разрушен, что монахини год спустя все еще просили милостыню на улицах Лаона. В Сане жители укрылись со всем своим имуществом в замке, где они погибли в огромном пожаре после того, как город был взят штурмом. Остальная армия находилась на берегу Уазы, тратя свои запасы и ропща. 17 октября союзники предстали перед королем и заявили ему, что намерены отступить, пока не умерли с голоду. Эдуард III предложил снабдить их из своих запасов. Он предложил, чтобы они посадили свою пехоту на его лошадей и быстро двинулись на новые территории, в которых еще оставалось продовольствие. Они роптали между собой и говорили, что не видят смысла идти дальше.
Эти противоречия были заглушены внезапным напоминанием о близости французов. Предводители французской армии послали Эдуарду III официальный вызов на битву в следующий четверг или пятницу, 21 и 22 октября, в "удобном месте, не стесненном реками, стенами или земляными сооружениями", битву на ровной местности и справедливое обращение к Божьему суду. Это послание достигло лагеря союзников в виде письма Этьена де Лабома своему родственнику, другому савойскому солдату удачи, служившему в английской армии. После долгих раздумий он ответил от имени Эдуарда III и всех союзников, принимая вызов.
Ориньи не был подходящим местом для битвы. Армия союзников была разбросана в широкой излучине реки Уазы, что отрезало ей возможность отступления на север. Было решено отступить в Тьераш, к границе Эно. Большие надежды возлагались на захват города Гиз, в котором можно было перекинуть мост через Уазу в сторону Эно. Этот город принадлежал зятю Жана д'Эно. Капитаны армии Эдуарда III уже поддерживали связь с комендантом гарнизона, который продавал им продовольствие и оружие[486]. Но когда Жан д'Эно прибыл со своими людьми под стены, город оказал сопротивление. Тогда он сжег предместья и прошел мимо. Армия последовала за Уазой на восток, сжигая каждую деревню, через которую она проходила. Жители деревни Монсо-ле-Вьей позже рассказали папским раздатчикам милостыни, что солдаты разграбили их дома, а затем сожгли саму деревню дотла. Это было рядовым явлением. В большинстве мест жители бежали, пока не утихла буря. Французская армия следовала по вытоптанным полям и обугленным деревням с отставанием примерно в полдня.
Вечером 21 октября 1339 года Эдуард III объявил привал между небольшим городком Ла-Капель и деревней Ла-Фламангри, где лес Нувьон граничит с возделанными полями. Французы остановились 22 октября в деревушке Бюиронфос, на опушке леса примерно в 4 милях от английского лагеря. Ранним вечером три французских шпиона, пойманные при разведке позиций союзников, дали первые достоверные сведения о присутствии французского короля. Их увели и допросили по отдельности. Все они показали, что французы намеревались атаковать на следующий день, 23 октября 1339 года.
Эдуард III с большим мастерством выбрал поле битвы. Местность плавно понижалась от Ла-Фламангри в сторону французских позиций. Лес препятствовал фланговому обходу с запада, а союзники надежно удерживали перекресток дорог в Ла-Капель, блокируя любое движение противника на восток. От лагеря Эдуарда III старая римская дорога шла на север к Авену в Эно, на протяжении 10 миль, что было его путем к отступлению. Позиция армии была согласована королем со своими командирами вечером 22 октября и занята на следующее утро вскоре после рассвета. Эдуард III спешил все свои войска, отправив лошадей в тыл а лучников разместил на каждом из флангов. Между ними, немного отступив назад, расположилась остальная армия в три линии за глубоким окопом, охраняемым валлийскими копейщиками. Сам Эдуард III командовал в центре первой линии вместе с Бергершем и Скроупом. Генри Ланкастер, граф Дерби, и граф Саффолк держали правую часть линии, а графы Солсбери, Нортгемптон и Пембрук — левую. Немцы, включая маркграфа Бранденбурга, маркграфа Юлиха и Жана д'Эно, располагались во
